Системный Лорд II - Alexey Off

Рассказала матушка и об обычных деревенских сплетнях. У кузнеца Потапа жена родила, мальчик, здоровый — первый, кто родился с тех пор, как я прибыл в Орлейн. Надо будет как-нибудь поздравить…

Остальные новости были помельче, но тоже любопытные. Кто-то видел стаю лебедей, что тянулись на север, хотя зима еще не кончилась… Пока одни радовались этому редкому зрелищу, другие ранним утром наблюдали, как духи устроили возню на том самом поле, где тренировался дракон. По словам очевидцев, Роза, в качестве старшей, гоняла Боба, чтобы тот быстрее восстановил свои гороховые угодья после погрома. Пожалуй, в ближайшие дни лучше не буду показываться им на глаза… Стыдно немного, если честно.

Я слушал Миронику вполуха, кивал, но мыслями был уже далеко.

— Сынок, — вывел меня из размышлений ее заботливый голос; взяв горшочек с кашей, чтобы унести, она даже наклонилась, заглядывая мне в лицо. — Ты еще какой-то усталый. Может, еще пойдешь отдохнешь? А то всю ночь на ногах…

Я кивнул. В знак сыновьей признательности поцеловал ее тыльную сторону ладони и поднялся к себе в спальню-кабинет. С одной стороны, вот так продолжать притворяться ее сыном — не хорошо. Но заявить, что ее сын — мертв, а его место занял какой-то совершенно чужой мужик из другого мира, старше ее самой… По мне так намного хуже. Сладкая ложь лучше горькой правды.

Спать не хотелось. Я сидел на подоконнике, глядя в сторону полуденного зимнего солнца, и перебирал в памяти запомнившиеся события последних дней. Исследовательский огонек Лоуренса, Ганс, Лизалия, Росток, Файгер, Горд со своей «кодлой», два мужика, подравшиеся из-за забора… Спокойные деньки, побольше бы таких.

Но, как оказалось, рано радовался. Накаркал.

На исходе дня, когда я стоял на стене, проверяя качество кладки новой башенки, дозорный на воротах подал условный сигнал: два коротких свистка, пауза, еще один. Означало это: «Человек. Одиночка».

Я обернулся и прищурился, вглядываясь в дорогу. Дозорный, перегнувшись через край стены, махнул рукой и крикнул:

— Один, милорд! По виду — торговец или посыльный.

Повозка была самая обычная, крытая холстиной, с покосившимся верхом и скрипучими колесами, которую на любом базаре не отличишь от десятка таких же. Лошадь — старая, мышастая кобыла, тащившаяся шагом и постоянно мотавшая головой, якобы отгоняя слепней, которых в начале марта еще и в помине не было. Возница кутался в драный плащ с капюшоном, надвинутым на самые глаза, и правил больше для вида… Лошадь и сама знала дорогу.

Я кивнул дружинникам: «Пропустите, но не спускайте глаз».

Повозка втянулась во двор между старым частоколом и новой стеной, остановилась у недавно вырытого «гостевого» колодца.

Возница слез, неторопливо отвязал от телеги ведро, зачерпнул воды, напился. Только потом поднял голову, огляделся и нашел мою фигуру, стоящую чуть в стороне. Сдвинул капюшон ровно настолько, чтобы я мог разглядеть его лицо, и едва заметно кивнул.

Я его узнал.

Не имя, а именно лицо. Мелькало где-то на заднем плане, когда мы гостили у Товрина, подавало Харлему бумаги, принимало распоряжения. Не то помощник кастеляна, не то доверенный слуга. Не слишком заметный, не слишком важный. Именно такой, кого посылают с важными поручениями, о которых лучше не кричать на всех углах.

Похоже, «мой дорогой брат» все-таки смог справиться с ролью посредника и договориться о том, о чем я его просил.

— Милорд, — обратился он негромко, когда я приблизился. Голос у него оказался низкий, то ли прокуренный, то ли простуженный в дороге. — Барон велел передать вам лично в руки.

Он протянул мне свернутый в трубку лист плотной бумаги, перетянутый бечевкой, с сургучной печатью, на которой виднелся герб Вайнгара — терновый венец с булавой и мечом.

— Проходи, — сказал я, пряча письмо за пазуху. — Отдохни с дороги.

— Благодарствую. Только времени в обрез, — он покосился на дозорных, расслабленно стоящих неподалеку, на плотников, строгавших доски у парочки недавно возведенных зданий во внешнем дворе. — Барон просил сказать пару слов лично. Без лишних ушей.

Я кивнул и повел его в усадьбу.

В кабинете подкинул дров в камин, плотно притворил дверь и только тогда при посланнике сломал печать.

Письмо оказалось коротким, написанным тем же мелким, убористым почерком, что и прошлые послания Товрина. Без обращений, без подписей, без лишних слов, только суть, выдавленная на бумаге, как клеймо.

«Граф Росаль согласен на переговоры. Условия: нейтральная земля. Он предложил заброшенную сторожевую башню на границе трех баронств — твоего, моего Вайнгара и Морланда. Знаю это место. Там одна такая. Срок — через две декады, в день весеннего равноденствия».

На обратной стороне торопливыми чернилами, уже другим почерком, было приписано:

'Есть подозрения, что это может быть ловушка. Граф Росаль славится злопамятством и унижений не прощает. Его люди уже дважды наведывались в столицу к моему сюзерену, выспрашивали, как тот может помочь в решении этого вопроса. По моей просьбе, тот не стал в это вмешиваться, оставив все мне.

Но в общем, решай сам. Если поедешь — бери с собой тех, кому доверяешь как себе. И никого лишнего.

С наилучшими пожеланиями, сам знаешь кто.

p. s. Печать сломай и сожги'.

Я перечитал письмо дважды, потом аккуратно поднес уголок листа к пламени.

Дорогая бумага занялась медленно, нехотя, края ее обуглились, свернулись черными завитками. Я держал до тех пор, пока огонь не лизнул пальцы, потом сбросил пепел в камин.

[Активировано задание: «Переговоры с графом Росалем»]

[Риск:???]

[Условия: нейтральная территория, ограниченный отряд, день весеннего равноденствия]

[Награда: выкуп за Крица (сумма неизвестна), перемирие с домом Ламбертов и/или с графом Росалем]

— Когда ты выехал? — спросил я, не оборачиваясь к посланнику.

— Три дня назад, милорд. Барон велел не мешкать.

— Еще семнадцать… — я подошел к столу, повернулся, оперевшись поясницей о край стола. — Значит, граф Росаль будет ждать ответа еще несколько дней. Итого у нас останется дней десять до равноденствия.

— Около того, милорд.

Я смотрел на него, прикидывая, сколько еще он может сказать, не нарушая приказов своего господина. Посланник стоял навытяжку, глядя куда-то в угол, и только его пальцы, сжимавшие край плаща, выдавали напряжение.

— Барон велел передать на словах, — наконец заговорил он и встретился со мной взглядом. — Если решите ехать — он сам прибудет на место за день до срока и проверит округу вблизи своего баронства. Часть дружины оставит на дальних подходах.

— Ясно, — я задумался. — Стык трех баронств… А что насчет Морландера? Что думает твой господин?

Посланник дернул щекой.

— Барон полагает, что граф Росаль может его подкупить, но без привлечения внимания. По