Белый город. Территория тьмы - Дмитрий Вартанов

– Может, и нам надо было встать? – неуверенно спросил Изя.

Дима не ответил. Он пристально смотрел на одного из вошедших, но не на того, кто сказал «продолжайте», а на второго, в чёрном длиннополом пальто. Диман узнал его. Да и как было не узнать мужика с чёртом на плече. Чёрный тоже не отрывал от него глаз. Мужчины подошли вплотную.

– Будьте здоровы. Меня зовут Марфи, – не церемонясь, начал первый. – Рядом со мной Адзилла, он же наш Главный Исполнитель. Можете не представляться: ты – Дима, ты – Изя, это животное – Счастье.

Марфи сел рядом с Димой и налил себе вина. Адзилла встал у него за спиной.

– Не обращайте внимания на моего Главного Исполнителя, он не пьёт вино, даже хорошее. У него вечный пост, правда, не знаю, какой. А вы пейте, пейте.

– Не скажу, что рад знакомству, но за еду спасибо, – сказал Дмитрий и поднялся. – Изя, пора нам.

– Куда собрались? – вопрос был резким.

– К тёте Рае, – спокойно ответил Дима.

– С чего ты взял, что она вас ждёт? – тон Марфи был насмешлив. – Вы уверены, что сможете выйти отсюда самостоятельно? Кажется, вы это уже пробовали, только как-то тщетно. Или я ошибаюсь?

– Изя, идём, – Дмитрий резко встал и, прижав к себе Счастье, направился к дверям, Изя, суетливо одёргивая брюки, последовал за другом.

Наступила полная тишина. В этой тишине уже у самого выхода их догнал голос Марфи:

– Когда надоест бродить по этажам, добро пожаловать в… к нам, будем с нетерпением ждать вас. Только осторожнее открывайте двери, мало ли кто или что за ними. И глаза, будьте так добры, больше никому не вырывайте. Одного Моракса достаточно. Кстати, Митя, он на тебя дико зол, особенно на твоего Счастливчика, у которого, судя по всему, немало врагов. Даже перед добряком Гансом у него должок. Ужасно драчливое животное. Твоя кошка плохо кончит.

– Ваш чертила сам нарвался, – не смог удержаться Дима и резко бросил:

– Что вам от нас надо?

Марфи усмехнулся и тихо, но внятно ответил:

– Завтра я вас приму, а сейчас идите, отдыхайте, переваривайте… Федота, проводи гостей в номера… если они, конечно, не передумали искать выход…

Федота подошёл к друзьям:

– Прошу за мной.

Диман молча смотрел на Марфи. Изя потянул его за рукав.

– Пойдём. Мы не сможем выбраться отсюда сами, ведь пробовали уже…

– Я тебя предупреждал, члвк! – ударил в спину Димы хриплый голос Адзиллы.

Федота повёл их по длинным коридорам. Поднявшись по винтовой лестнице, проводник открыл одну из дверей.

– Прошу вас, – сказал он, пропуская Диму с котом. – Изя, а вам не сюда.

– Как это «не сюда»?! Мы хотим вместе, – добрый еврей засуетился.

– Здесь всего одна кровать, у нас только семейные спят вместе. Прошу за мной.

Изя с тоской посмотрел на друга.

– Чёрт с ними, брат, завтра утром встретимся. Ведь так, Федота?

– Пренепременнейше встретитесь, – с готовностью заверил тот.

Диман крепко пожал другу руку и приобнял, хлопнув по спине. Дверь закрылась, Дмитрий с котом остались одни.

– Что, Счастье, мы, кажется, влипли по самые уши. Точи когти, они нам понадобятся.

Счастье промолчало и ответило тоскливым взглядом.

Комната была аскетична: кровать, стол со стулом. За дверью душевая кабина с туалетом. Пластиковое окно обозначило высоту в полсотни этажей.

– Никогда так высоко не взбирался, если не брать в расчёт Тибет. Ладно, душ, так душ.

Струя тёплой воды приятно ударила по спине и плечам, смывая усталость и накопившееся напряжение. Вечер брал своё. На белый город надвигались сумерки. Чужая кровать холодно пригласила его в своё нутро. Он вынужденно принял это приглашение.

– Счастье, душ примешь, или ты уже языком?

Кот недоумённо посмотрел на старшего брата и запрыгнул к нему на кровать. При этом белый так расчувствовался, что даже лизнул руку и прижался, согревая и успокаивая своим пушистым теплом.

Сон: Шопен с розой, озеро с розовым песком…

«Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели;

Молчали жёлтые и синие…»

В зелёных не плакали и не пели; в отличие от Саши Блока, они были пустые, не считая мужчины с белым котом. Безлюдные вагоны проносились мимо безлюдных станций метро. Покачивание вагона в окружении стен и колонн неуловимо убаюкивало Дмитрия. Счастье лежало на коленях и размеренно трещало. Поезд сбавил ход, Дима встал и отпустил кота:

– Приехали, чернохвостый.

Длинный стебель белой розы своими шипами по-доброму обхватил пальцы. Поезд окончательно остановился и с выдохом, приглашая на выход, открыл двери. Неподвижный эскалатор принял их с готовностью и китайской вежливостью. На улице шёл тихий, тёплый дождь. Этот мокрый посланник небес стёр все границы между городом и лесным простором, находившимся вне его, соединив творение рук человеческих с созданием поднебесным. Розовый двухэтажный домик с зелёной калиткой среди вековых дубов не нарушил гармонии в этом смешении красок. Калитка была распахнута и ненавязчиво приглашала войти. Счастливчик первым воспользовался приглашением и, подпирая небо хвостом, уверенно направился в дом, Дмитрий последовал за ним.

Юля стояла у окна и гладила лежащую на подоконнике белую кошку. Счастье, наученное первым горьким опытом, помня о смачной оплеухе, спрятало свою брутальность в самый конец хвоста, подошло к окну и легло по ним, устремив свои голубые очи на белоснежную красавицу.

– Здравствуй, я ждала тебя, – тихо приветствовала Юлия и прошептала в ухо: – Я люблю тебя…

Откуда-то явился Шопен со своей едва уловимой фортепианной мелодией. Дима протянул розу, она взяла, вдохнула аромат.

– Красивая. Я люблю белые розы… и ещё подснежники. Правда, я их не срываю, просто смотрю, дышу и любуюсь, их в лесу много, – она взяла круглый прозрачный сосуд, наполнила его водой и поставила розу. Подошла к Диме, протянула руку и сказала:

– Пойдём, сейчас взойдет солнце. Вода будет чудесная, – и как-то совсем обыденно спросила: – На тебе плавки или трусы?.. Снимешь. Я люблю купаться голая. Здесь никого, кроме нас, нет.

– А те трое… в чёрной машине? – Дима вспомнил сон.

– Они здесь были впервые, больше сюда никогда не сунутся. Пойдём же, пантеры заждались, могут обидеться и уйти в лес; они не любят, когда я опаздываю.

Дима посмотрел на Счастливчика.

– Оставь их, пусть знакомятся, – Юля потянула его из дома.

– Я не видел здесь реки.

– Это не река, это озеро. Оно вон за тем холмом, мы туда мигом добежим. Сними ботинки, здесь нет колючек, – женщина, сверкнув босыми ногами, легко побежала. Диман спешно, как мог, стянул берцы и носки и бросился вдогонку, быстро настигнув её. Они бежали рука об руку; трава ласкала их