Системный Лорд II - Alexey Off

Еслав, — Эдгар развернул пергамент. — Третьего дня чуть до драки не дошло. Из-за пахотной земли. Той самой, что вы велели распределять под новые хутора.

Я поморщился. Это уже не спор из-за доски, а нечто более серьезное.

— И кому отдал?

— Пока никому, — староста развел руками. — Вот хочу утвердить свое решение. Оба ведь нужны. Мельник без бондаря — зерно ссыпать не во что. Бондарь без мельника — с голоду пухнут, пока зерно мелют

— Логично, — хмыкнул я. — И как поступить думаешь?

— С вашего позволения… Я бы отдал землю Жану. Мельница ближе, воду брать удобнее. А Еславу — компенсацию. Вон пустует клеть у старого амбара. Переделать под мастерскую — и делов. Бревна есть, руки приложить — тоже.

— Еслав согласится?

— А куда он денется? — Эдгар позволил себе усмешку. — Если объяснить, что барон лично озаботился, чтобы у мастера условия лучше прежних были, а земля — дело наживное. Да и не пахарь же он, по сути?

Хитер, седой лис.

— Утверждаю. Впредь такие вопросы решай сам по справедливости, без доклада. Только о крупном.

— Слушаюсь, милорд! — Эдгар поклонился и направился к двери.

Когда за ним закрылась дверь, я взглянул в окно. Солнце только начинало подниматься. До полудня, когда обещал встретиться с Лизалией, оставалось еще часа три. Успею и перекусить, и дела перебрать.

К полудню я уже шагал по тропе к лесному ручью. Кажется, там еще у самого устья летом женщины белье стирают.

Эльфа уже ждала меня у ручья, как раз там, где старая ива склоняла ветви к самой воде. Огромное дерево — ствол в три обхвата, кора в глубоких морщинах, похожих на старческие лица, и ветви, которые, казалось, жили своей отдельной жизнью, перешептываясь на весеннем ветру.

— Пришел, — обрадовалась эльфийка. — Присаживайся.

Глава 11

Я опустился на влажную землю, коснувшись коры. Она ощущалась шершавой, холодной, пахла прелью и еще чем-то — то ли смолой, то ли просто временем, осевшим в древесине за сотни лет.

— Положи обе ладони на кору, — скомандовала Лизалия. — Не дави, просто касайся.

Я послушно выполнил ее указания, стараясь скрыть скепсис в глубине глаз.

— Теперь закрой глаза и дыши. Медленно.

— О чем думать?

— Ни о чем, — она помолчала. — Вот опять ты слушаешь головой, Даллен. А нужно кожей.

Я вздохнул, закрыл глаза, попытался расслабиться. Мысли скакали, как блохи: предстоящая встреча у заброшенной башни, граф Росаль, Файгер, Страж и еще тысяча мелочей, требующих моего внимания.

— Не получается, — признался я.

— Я знаю, — почувствовал, как эльфийка опустилась на землю позади меня и положила прохладные ладони на лопатки. — Ты слишком привык все контролировать, принимать решения, держать в кулаке. А мир состоит не только из этого. Нужно уметь и просто быть, слушать, ждать.

— Не люблю ждать.

— Зато деревья любят, — кажется, она улыбнулась. — Они могут ждать годами. Веками. Спешка — удел людей, зверей и огня. Лес живет по-другому. Почувствуй это. Слушай.

Она замолкла, и я замолк, пытаясь унять бег мыслей.

Ива тоже молчала. Я чувствовал ее кору под пальцами — твердую, с глубокими трещинами, в которых копилась влага. Чувствовал, как внутри ствола медленно и тяжело движутся соки: зимой они почти замерли, но ранняя весна уже касалась корней и будила их от долгого сна.

— Слышишь, — сказала Лизалия утвердительно.

— Да.

— Это хорошо, — в ее голосе послышались веселые нотки. — Теперь попробуй дышать с ней в одном ритме.

И я попробовал. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Ива дышала медленнее, гораздо медленнее, чем человек. Один ее вдох — мои все десять.

Я просидел так долго — может, десять минут, может, час. Время потекло иначе и загустилось как смола. Мысли утихли, отступили на задний план, и осталось только ощущение: глубокое, спокойное, древнее.

— Ты понял, — голос Лизалии показался мне оглушительным. — Теперь ты еще на шаг приблизился к тому, чтобы услышать лес. Точно также попробуй услышать землю. Это заменит тебе тысячи формул и размышлений.

Я открыл глаза. Не знаю, как давно, но эльфийка уже не сидела позади меня, а стояла у ивы, касаясь ее ладонью, и неотрывно наблюдала за мной. Мы пересеклись глазами, и в ее взгляде я увидел не прежнее озорливое любопытство, а тихое теплое одобрение.

— Спасибо, — поблагодарил я, еще не до конца осознавая, какие возможности открывало передо мной «показанное» ощущение.

[Навык «Длань Земли»: ПРОГРЕСС +20 %]

[Лояльность Лизалии: повышена до 89/100]

Система тут же отозвалась. Плюс двадцать процентов… Ничего себе.

— Не за что, — она поправила лук за спиной. — Учись дальше сам. Я не могу дать тебе свой слух, только показать дорогу. Вложить в руки стрелу.

Она скрылась между деревьев, а я остался сидеть под ивой, положив ладони на кору, и слушал, как внутри старого дерева медленно, неспешно течет жизнь. Без поддержки эльфийки остроту моих ощущений теперь можно было поделить на десять… но я по-прежнему чувствовал. И это чувство напоминало что-то среднее между зрением, слухом и осязанием.

Я просидел под ивой еще с полчаса, просто наслаждаясь непривычным состоянием глубокого, всепроникающего покоя. Когда я наконец поднялся — тело было легким и отдохнувшим, будто я расслабленно просидел не пару часов, а целые сутки. Голова была ясной, мысли — четкими. Наверное, именно так и действует эта «эльфийская медитация», как я окрестил про себя это новое для меня действие. Странно, что конкретно этот момент Система никак не отметила. Может, потому, что я только в начале пути и едва коснулся этого состояния?

Отряхнув штаны от налипшей прошлогодней листвы, я бодрым шагом направился обратно в деревню, чувствуя себя готовым к любым передрягам.

До самого вечера меня крутили дела — встречи, разговоры, проверки. Лишь когда солнце начало клониться к закату, я наконец выкроил время, чтобы выбраться в кузницу, где меня уже ждал Марко.

Сегодня он должен был примерить переделанные доспехи с добавлением чешуи огненного ящера, только-только законченные мастерами. Я застал его за тем, как он осторожно, почти благоговейно проводит пальцем по гладкой, чуть мерцающей поверхности чешуйчатого нагрудника, проверяя, насколько крепко сели заклепки и не сковывает ли доспех движений. Двое наших новых кузнецов трудились над этим комплектом почти неделю без передышки, денно и нощно подгоняя, выковывая и скрепляя каждую чешуйку, чтобы она идеально легла на стальную основу, повторяющую форму тела.

Пока Марко примерял доспех, заметил на его шее, под воротом куртки, на простом кожаном шнурке маленькую деревянную фигурку, грубо вырезанную, почти схематичную, но узнаваемую: всадник на коне.

— Жена дала, — сказал он негромко, заметив мой взгляд и