Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

и упряжь осталась нам добычей на складах. Кстати говоря, Англия доставила Колчаку за русское золото даже такие «предметы боевого снабжения», как полмиллиона штук самых обыкновенных конских подков.

Следует отметить еще вопрос о некомплектности поставок. Расчеты на удачу большого контрнаступления в районе Челябинска в конце июля 1919 г. высшее белогвардейское командование связывало с выдвижением на фронт нескольких свежих сформированных в тылу дивизий. По прибытии на фронт начальник одной из них донес командарму, что дивизия осталась без артиллерии. На 12 английских легких пушек прислано из Англии 4 угломера, единственная же в дивизии гаубичная батарея оказалась без прицелов. Начдив тут же добавил, что он лично несколько раз обращался к генералу Ноксу еще несколько месяцев тому назад, тот обещал срочно доставить угломеры и прицелы, но на этом дело и закончилось. Все не обеспеченные приборами орудия были отправлены в тыл как ненужный груз.

По той же причине некомплектности пролежали на складах около 200 стволов к пулеметам Кольта; производившееся по этому поводу по распоряжению самого Колчака следствие ни к чему не привело. При взятии Омска 5‐й дважды краснознаменной Красной армией было захвачено на складах около 1 тыс. французских митральез и пулеметов Шоша, пролежавших там долгое время без толку.[201]

Еще хуже обстояло дело со снабжением колчаковской армии такими видами боевой техники, как бронеавтомобили, танки, самолеты, а также средства технической связи. В Сибири не было ни материальной базы, ни специалистов для их обслуживания и ремонта, не было собственного горючего и смазочных материалов. Наиболее широкое применение из военно-технических средств того времени находила авиация. По состоявшемуся соглашению, вопросы обеспечения армии авиацией приняли на себя французы. Член французской военной миссии в Сибири полковник авиации числился официально заместителем начальника военно-воздушного флота Колчака и по приказу Колчака пользовался равными с начальником названного управления правами в вопросах формирования, обучения и даже оперативного использования авиации. Одновременно тот же француз занимал в колчаковском военном министерстве руководящую должность, ведал вопросами выдачи заказов за границу (во Францию), определением потребности и т. д. По далеко не полным данным, Франция поставила Колчаку в 1919 г. свыше 30 самолетов.

Отлично понимая, что решающая роль в происходящей борьбе принадлежит массам трудового народа, колчаковское правительство принимало все меры, чтобы привлечь их на свою сторону. Во всех своих декларациях и воззваниях Колчак и его правительство всегда подчеркивали, что их основная цель и главная задача – «довести страну до Учредительного собрания, которое и решит все вопросы»: и о будущем государственном устройстве страны, и земельный вопрос, и рабочий вопрос и т. д. Была создана «подготовительная комиссия по разработке вопросов о всероссийском представительном собрании учредительного характера». В печати периодически появлялись статьи и заметки о ее работе, а в мае 1919 г. было объявлено, что созыв Учредительного собрания назначен на 1921 г. Был издан закон о созыве государственного земского собрания, в котором основную массу депутатов должны были составить представители от «крестьянства», т. е. от кулаков и политически надежных середняков. Подготавливался созыв в декабре 1919 г. в Иркутске всесибирского крестьянского съезда; он должен был предшествовать упомянутому совещанию земств. Было объявлено о созыве всесибирского совещания земских и городских самоуправлений.[202]

Особое внимание уделялось идейной обработке солдат. Был издан закон об учреждении в армии института священнослужителей всех вероисповеданий и утверждено положение об их работе. От названных лиц требовалось воспитывать солдат в духе веры, «в духе патриотизма и сознательного отношения к воинской дисциплине, служению Родине, выполнению долга присяги». В полках создавались походные церкви с причтами, устраивались торжественные богослужения и молебны. Колчак сам подавал пример: посещения им городов сопровождались торжественными молебнами, принятием в дар «чудодейственных» икон, аудиенциями представителям духовенства и т. д.[203]

Была учреждена комиссия правительства по вопросам формирования мусульманских добровольческих отрядов. Комиссия состояла из представителей трех мусульманских съездов – военного, всероссийского и духовенства, провозгласивших, что «священный долг мусульман» – вести войну против большевиков и оказывать моральную и материальную поддержку колчаковскому правительству.

В мае 1919 г. военным министерством были в «целях широкого распространения агитации против большевиков» мобилизованы литераторы, учреждены губернские и уездные комиссии, в задачи которых входило широкое распространение агитационной литературы. Осведомительному отделу главного штаба поручено было издать срочно в виде небольших брошюр агитационный материал на темы: русская революция 1917 г.; кто такие большевики и чего они хотят; что сейчас делается на Руси; кто Верховный правитель и т. д. Издавались для армии газеты, рассылались портреты Колчака. Не отставало от военного министерства и министерство внутренних дел, выпуская воззвания и брошюры.

Правительство отпускало значительные средства на создание своей прессы. Было создано Русское бюро печати, действовало специальное совещание по объединению культурно-просветительной работы правительственных учреждений. Издавались газеты специального назначения: «Друг деревни», «Русский Восток», «На страже свободы» и др.

Отмеченная идейно-политическая обработка и обман масс не дали решающих результатов, но все же известную пользу от них контрреволюционеры получали, и прежде всего в колеблющихся слоях населения[204]. Создавались на пожертвования военные лазареты, устраивались лотереи в пользу армии, проводились самообложения и т. д. Здание в Омске, где помещалось правительство, именовалось официально Домом свободы. Иркутская городская дума отвела земельный участок для постройки Дворца рабочих. Систематически выпускались воззвания и обращения Колчака «К народу», «К солдатам и крестьянам» и т. д. 31 июля 1919 г. было опубликовано воззвание Верховного к солдатам и крестьянам Советской России. В нем в грубой форме Колчак призывал к свержению большевиков-комиссаров, обещая за это «свободные выборы в Учредительное собрание» и прекращение войны. Нет, конечно, надобности доказывать, что автором такого рода политических контрреволюционных документов был не сам адмирал – строевой служака царского флота, а сотрудничавшие с ним и поддерживавшие колчакию соцсоглашатели.[205][206]

Колчаковское правительство не ограничивалось только отвлеченной агитацией, а стремилось подтвердить ее конкретными делами. Вот несколько примеров. Земельный вопрос не стоял в Сибири так остро, как в Европейской России. Тем не менее колчаковское правительство уделяло ему много внимания. Был издан закон, по которому захваченные крестьянами в революцию помещичьи и казенные земли, засеянные ими, остаются на правах аренды в их пользовании до Учредительного собрания и урожай с них принадлежит им. Сделано это было «в целях успокоения крестьянства», как совершенно открыто записано в соответствующем постановлении белого правительства. Деникину неоднократно предписывалось придерживаться в земельном вопросе такой же «гибкой» политики. «Считаю недопустимой, – писал Колчак в личном письме ему осенью 1919 г., – земельную политику, которая создает в крестьянстве представление о восстановлении помещичьего землевладения. Наоборот, для устранения наиболее сильного фактора русской революции – крестьянского малоземелья – необходимы меры, укореняющие в народе доверие и доброжелательное отношение к новой власти». В земельном вопросе Колчак стремился быть даже более «левым», чем самарский Комуч, который летом 1918 г. проводил политику возвращения помещикам их