Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

Ко мне подошел Тэ-О, возникнув из ниоткуда.

— Господин, новости с границы. Варвары снова активизировались.

Мое лицо мгновенно окаменело, тепло ушло, вернулся Генерал.

— Когда?

— Разведка докладывает о скоплении войск у перевала. Через месяц возможен прорыв.

Месяц.

У меня есть всего месяц.

Месяц, чтобы привязать её к себе так крепко, чтобы она не сбежала. Месяц, чтобы научиться жить не только войной.

— Готовь войска к повышенной готовности, — приказал я. — Но тихо, никто в столице не должен знать. И особенно — моя жена. Я не хочу, чтобы она волновалась.

— Слушаюсь.

Тэ-О исчез.

Я оглянулся на дверь.

«Война ждет, — подумал я с горечью. — Она всегда ждет, но теперь мне есть что терять».

Я сжал кулак и зашагал прочь. Мне нужно было выпустить пар. Три тысячи ударов мечом сегодня будет мало, понадобится пять тысяч.

Глава 11

Выздоровление — это скука. Смертельная скука, от которой не спасают даже самые мягкие подушки и самые сладкие груши.

Прошло три дня с той ночи, когда лихорадка отступила. Мое тело, напитанное горькими отварами и заботой Хасо, медленно возвращалось в норму. Я снова могла ходить, не шатаясь, и дышать, не хрипя.

Но вместе с силами вернулась и тоска.

Хасо исчез.

Нет, он ночевал дома. Каждое утро я находила на своем столике свежий цветок или новую книгу, но самого Генерала я не видела. Он уходил до рассвета и возвращался, когда я уже спала.

В доме повисло напряжение. Слуги ходили тише обычного, но это была не та благословенная тишина, которую я пыталась добиться. Это была тишина тревоги. Я, старая вояка, чуяла этот запах. Так пахнет гарнизон перед осадой. Пахло промасленной кожей, точильными камнями и нервным потом гонцов.

— Что-то происходит, — пробормотала я, глядя в окно на серые тучи.

— Госпожа? — Сун-и расчесывала мои волосы. — Вы что-то сказали?

— Где Генерал?

— В Западном кабинете, Госпожа, с ним офицеры. Они сидят там уже пятый час. Повар Ма-Донг жалуется, что они ничего не едят, только требуют крепкий чай.

Западный кабинет, военный штаб поместья.

Я закусила губу. Моя «пенсия» подразумевала игнорирование проблем мужа, но если муж загонит себя в могилу от переутомления или, что хуже, проиграет войну из-за усталости, мой комфорт окажется под угрозой. Вдова опального генерала — плохая роль для спокойной жизни.

— Мне нужно размяться, — решительно сказала я, вставая. — Сун-и, принеси поднос с закусками, мягкими рисовыми пирожками чжуак, пропитанными медом. И чай с женьшенем.

— Вы хотите поесть, Госпожа?

— Я хочу покормить тигра, — ответила я. — Голодный тигр плохо думает.

******************************************

Я шла к Западному кабинету, неся легкий поднос сама. Слуги пытались его отобрать, но я отмахивалась веером. Мне нужен был предлог войти.

У дверей стояли два стражника. Увидев меня, они вытянулись в струнку и преградили путь алебардами.

— Леди Чон! — рявкнул один из них. — Туда нельзя! Военный совет! Секретно!

Я медленно подняла бровь и посмотрела на них взглядом, которым обычно смотрела на тараканов.

— Секретно? — переспросила я ледяным тоном. — Вы хотите сказать, что мой муж скрывает от меня любовниц? Или он там пьет вино без меня?

— Никак нет, Госпожа! Там карты! Стратегия!

— Отлично. Карты не едят пирожки, а Генерал ест. Отойдите, или я начну плакать, громко. И скажу мужу, что вы толкнули меня.

Стражники переглянулись. Перспектива истерики Хозяйки пугала их больше, чем гнев Генерала. Они опустили алебарды.

— Только быстро, Госпожа.

Я толкнула тяжелую дверь плечом и вошла.

В кабинете было накурено и душно. Окна были закрыты плотными шторами, посреди комнаты стоял огромный стол, заваленный свитками и утыканный флажками. Вокруг стояли пять мужчин в офицерских мундирах, они спорили, тыкая пальцами в карту.

Во главе стола стоял Хасо, он выглядел ужасно. Лицо серое, под глазами тени, волосы слегка растрепаны. Мужчина опирался руками о стол, словно только это удерживало его от падения.

При моем появлении споры смолкли, все пятеро офицеров уставились на меня так, словно в комнату вошел розовый слон.

— Сора? — Хасо выпрямился, моргая. — Что ты здесь делаешь?

— Пришла спасать Империю, — заявила я, проходя к столу. — От голодной смерти её защитников.

Я с грохотом, насколько это возможно для лакового подноса, поставила еду на край стола, сдвинув какие-то важные донесения.

— Ешьте, — приказала я. — Мозг без сахара работает как ржавая телега. Скрипит, но не едет.

Офицеры растерянно смотрели на пирожки, один из них, молодой лейтенант со шрамом на подбородке, сглотнул слюну.

— Генерал... — пробормотал он.

— Перерыв, — выдохнул Хасо, потирая виски. — Всем выйти на десять минут, подышите воздухом.

Офицеры поклонились и, бросая жадные взгляды на пирожки, вышли из кабинета, оставив нас одних.

Хасо рухнул