Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

о пенсии. Но, черт возьми, как же приятно было видеть, как он смотрит на меня. Не как на трофей, а как на равную.

— Сун-и! — крикнула я, чтобы отогнать эти мысли. — Неси обед! Я потратила слишком много калорий на разговоры!

Вдали, за бамбуковой рощей, я услышала тихий смех Хасо. Он все еще слушал.

*********************************************

POV Чон Хасо

Я шел в свой кабинет, и настроение у меня было лучше, чем после победы над варварами.

Хва-Ён была проблемой. Навязчивой, громкой проблемой, которую я не мог прогнать из уважения к её отцу. Сора решила эту проблему за десять минут, используя только чай и слова.

"Тигр спит, потому что он король".

Она сравнила меня с тигром. А себя? С кем она себя сравнила?

С ножнами, шелковым халатом и домом.

В груди разлилось тепло. Странное, давно забытое чувство. Ощущение того, что тебя понимают.

Она не просто умна. Она мудра той древней мудростью, которая редко встречается у двадцатилетних девушек.

— Тэ-О, — позвал я в пустоту коридора.

— Да, Господин, — тень отделилась от стены.

— Узнай, какие цветы любит Леди Юн. Не те, что популярны, а те, на которые она смотрит дольше всего. И прикажи ювелиру сделать шпильку в форме спящего тигра, из золота, с рубиновыми глазами.

— Тигра, Господин? Для Леди? Это мужской символ.

— Она поймет. Это будет наш с ней знак. Знак того, что Король нашел свое место для сна.

Я улыбнулся.

Охота продолжается, но теперь я не просто хочу раскрыть её тайну. Я хочу завоевать её сердце. Целиком и полностью. Даже если для этого мне придется самому научиться ничего не делать.

Глава 10

Небо над столицей затянуло серым войлоком, начался сезон дождей — чанма. Вода лилась с небес сплошной стеной, превращая мир за окном в размытую акварель. Стук капель по черепичной крыше напоминал бесконечную барабанную дробь, от которой хотелось спрятаться под одеяло и не вылезать до самой зимы.

Обычно такая погода была бы идеальным оправданием для моей лени. «Дождь, сырость, давление... Я не могу встать, у меня ломит кости», — планировала я сказать, если меня позовут на обед.

Но на этот раз ложь стала правдой.

Я проснулась не от света, а от холода. Странного, внутреннего холода, который зарождался где-то в позвоночнике и ледяными иглами расходился по всему телу, при этом кожа моя горела.

Я попыталась позвать Сун-и, но из горла вырвался лишь хриплый свист.

— Проклятье... — прошептала я одними губами. Голова была тяжелой, словно налитой свинцом.

Это тело. Это жалкое, никчемное, слабое тело Юн Соры.

В прошлой жизни я, Генерал Пэк, могла пролежать три дня в засаде в ледяном болоте, питаясь лягушками и дождевой водой, и после этого пойти в атаку, чихнув лишь пару раз. А здесь? Стоило мне посидеть вечером у открытого окна после «танцев» с Мастером Ханом, и вот результат.

Лихорадка.

Я попыталась сесть. Комната качнулась, как палуба корабля в шторм. Потолок с нарисованными журавлями поплыл куда-то вбок. Я рухнула обратно на подушки, тяжело дыша.

«Позор, — думала я, закрывая горящие глаза. — Великий воин повержен насморком. Если бы мои лейтенанты видели меня сейчас, они бы умерли от стыда за своего командира».

Дверь тихо скрипнула.

— Госпожа? — голос Сун-и звучал глухо. — Вы проснулись? Я принесла завтрак. Сегодня рисовая каша с морским ушком...

Она подошла к кровати и вдруг вскрикнула, уронив поднос. Звон разбитой посуды резанул по ушам.

— О боги! Госпожа! Вы вся красная! Вы горите!

— Не кричи... — прохрипела я. — У меня... просто... небольшой жар.

— Небольшой?! От вас пар идет! Я за лекарем! И за Генералом!

— Нет! — я попыталась схватить её за руку, но пальцы соскользнули. — Только не Генерал. Не хочу... чтобы он видел...

Я не договорила. Темнота, теплая и липкая, накатила волной и утащила меня в небытие.

**********************************

Сны при лихорадке всегда одинаковы. Это обрывки прошлого, смешанные с бредом.

Я снова была там, на перевале Черного Ветра. Снег хлестал в лицо. Мои руки были по локоть в крови — чужой и своей. Рядом кричал мой конь, пронзенный копьем.

«Холодно... Как же холодно...»

Я пыталась ползти, но грязь держала меня. Я знала, что умираю, знала, что никто не придет.

— Вставай, Пэк Му-Ран! — кричал кто-то сквозь вьюгу. — Ты не имеешь права умирать здесь!

Я подняла голову. Передо мной стояла фигура в черных доспехах. Лица не было видно, только глаза — горящие, требовательные.

— Я устала... — шептала я. — Я хочу спать.

— Спи, — ответил голос, меняясь, он стал ниже, мягче. — Но не на снегу, спи в тепле.

Холод отступил. Вместо ледяной грязи я почувствовала что-то прохладное на лбу. Кто-то держал меня за руку. Крепко и надежно. Словно якорь, не дающий кораблю уйти в открытое море смерти.

Я с трудом разлепила веки.

Реальность возвращалась медленно. Сначала запах, горький, резкий запах ханяка — травяного