Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

Я взяла еще одно печенье.

— Ему нужен покой. Ему нужно место, где нет войны. Где пахнет цветами, а не потом. Где его ждут не с докладом о потерях, а с мягкой подушкой и теплым чаем. Он приходит ко мне не воевать, а для того, чтобы отдохнуть.

— Ты... ты ничего не понимаешь! — выпалила она, но в ее голосе уже слышались слезы. — Он воин! Его жизнь — битва!

— Воины устают от битв, Хва-Ён, — сказала я уже мягче, но с убийственной жалостью. — Я вижу это в его глазах. А вы... вы предлагаете ему еще больше войны. Вы — это доспех. Тяжелый, надежный, но холодный. А я — шелковый халат. И поверьте мне, дома мужчина всегда выберет халат.

Она молчала, её губы дрожали.

— А насчет второй жены... — я подвинула к ней коробку с "тоником". — Заберите это, вам самой пригодится. Говорят, злость дурно влияет на цвет лица. И запомните: если Хасо захочет взять вторую жену, он спросит меня. И знаете, что я отвечу?

— Что? — прошептала она.

— Я скажу: «Отлично! Пусть она занимается хозяйством, ходит на приемы и слушает ваши истерики, Леди Рю. А я буду спать». Но боюсь, Генерал слишком собственник. Он не потерпит в доме никого, кто будет шуметь. А вы очень шумная.

Хва-Ён вскочила, слезы брызнули из ее глаз.

— Ты ведьма! Ты отравила его разум!

— Я просто дала ему тишину, — парировала я. — Уходите, и заберите свой хлыст.

Она схватила хлыст, коробку и выбежала из беседки, рыдая. Её служанки побежали следом, кланяясь мне на ходу.

Я осталась одна.

— Сун-и, — позвала я. — Принеси еще чаю. Этот остыл.

Но вместо Сун-и из-за декоративной скалы, скрытой кустами бамбука, вышел Чон Хасо.

Он был в простой одежде, и стоял там все это время.

Я не удивилась, так как чувствовала его присутствие. Его Ки была слишком мощной, чтобы ее скрыть полностью, хотя он старался. Собственно, половина моей речи была адресована не этой глупой девице, а ему.

Он подошел к столу и сел на место Хва-Ён.

— Шелковый халат, значит? — спросил он. Его лицо было серьезным, но в глазах светилось странное выражение. Восхищение?

— Это была метафора, — я пожала плечами. — Вы все слышали?

— Каждое слово. Особенно про тигра и шакалов. Это было жестоко, Сора. Вы уничтожили её самолюбие, даже не повысив голоса.

— Она принесла мне гадость в коробке и оскорбила мой будущий материнский инстинкт. Я была милосердна. Я могла бы заставить её съесть этот тоник.

Хасо взял печенье, которое я не доела.

— Вы правы, — тихо сказал он. — Я устал от войны, и устал от женщин, которые пытаются доказать мне свою силу. Хва-Ён годами пыталась впечатлить меня, убивая на охоте оленей, а мне было их жаль.

Он посмотрел на меня.

— Вы сказали, что я прихожу к вам отдыхать. Вы действительно так думаете? Или это просто способ отвадить соперницу?

Я посмотрела ему в глаза.

— Я думаю, Генерал, что каждому мечу нужны ножны. Иначе он заржавеет или порежет своего владельца. Вы ищете покоя. Я — профессионал в области покоя. Мы... выгодная сделка.

— Сделка... — он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Значит, просто сделка?

Он вдруг протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были грубыми, но прикосновение — нежным.

— А что, если я скажу, что мне не просто удобно с вами? Что меня завораживает ваш ум? То, как вы расправились с ней... Это была стратегия уровня Сунь-цзы. "Победить врага, не сражаясь".

— Я просто ленивая, — упрямо повторила я, отводя взгляд, сердце предательски забилось быстрее. — Сражаться утомительно.

— Лгунья, — прошептал он. — Вы — самый опасный боец, которого я встречал. Боец, который сражается словами и психологией.

Он встал.

— Мастер Хан подал прошение об увольнении. Он сказал, что вы — "грациозная катастрофа".

— О, какая жалость, — я притворно вздохнула. — А я только начала входить во вкус.

— Не волнуйтесь, я найму другого. У меня много денег, а в столице много учителей. Мы найдем того, у кого нервы железные.

— Вы садист, Генерал.

— Я просто хочу увидеть, как вы танцуете по-настоящему. Не падая. Для меня.

Он наклонился и поцеловал меня в макушку. Быстро, целомудренно, но от этого поцелуя у меня по спине пробежали мурашки до самых пяток.

— Спасибо, Сора. За то, что защитили наш "покой".

Он ушел в сторону дома.

Я осталась сидеть в беседке. Чай окончательно остыл.

Я прижала руку к месту, где его губы коснулись моих волос.

— Шелковый халат... — пробормотала я. — Кажется, этот халат начинает привязываться к своему хозяину.

Это было опасно. Влюбляться в мужа, который видит тебя насквозь — это худшая стратегия для шпиона, мечтающего