Системный Лорд II - Alexey Off

— Месяц — это мало, — покачал головой Харлем. — Очень мало.

— Раз уж Морландер смог послать пятьдесят человек для обычной засады… Силы у него нехилые. А если кто еще добавит? — проницательно заметил Ганс и цокнул.

— Верно. Но и воевать в открытую мы не собираемся.

Марко поднял бровь.

— А как, милорд?

— Хитростью, — я обвел взглядом присутствующих, разложил на столе чистый лист, взял уголек и быстро набросал три пункта. — План под названием… «Тень». Три части. Экономика, дипломатия, разведка. Харлем, задача твоих людей запустить слух на окружающих землях, что из-за ранней оттепели на юге ожидается неурожай. Нам нужно, чтобы цены на зерно к поздней весне взлетели до небес. Пусть купцы придерживают товар, ждут лучшей цены, а не везут его в гарнизоны того же Морландера. Если надо — скупай все втридорога. Паника и жадность — наши лучшие союзники в этом деле.

— Это возможно, — Харлем прищурился, деловито прикидывая. — Но может разорить нас. Хватит ли нам денег?

— Посмотрим. В течение месяца запустим вторую варницу, и пиво окончательно станет нашим ощутимым источником дохода… В общем, возьмешь из казны серебра, сколько требуется. Но согласуй траты с Эдгаром.

Староста поймал взгляд Харлема и кивнул.

— Следующее, дипломатия, — продолжил я. — Я уговорю Товрина через своих информаторов распустить слухи, что Морландер с потрохами продался чужому графу и семейке Ламбертов. Что именно граф Росаль стоял за нападением пиратов на прибрежные земли. Что Морландер предал интересы графа Бордияра, вышел из ума, ненадежен и никчемен. Что его люди голодают, а казна пуста. Последнее может быть даже недалеко от правды. Пусть все соседи узнают, что иметь с ним дело, помогать ему, себе дороже выйдет.

— Вы надеетесь, что слухи дойдут до графа Бордияра, и он что-нибудь предпримет? — уточнил Эдгар.

— И это тоже. Судя по всему, он прагматик. Вряд ли ему будет нужен вассал, который бегает к чужим сюзеренам за спиной и мутит с ними поганые делишки.

Староста закивал и пригладил седую бороду.

— Третье — разведка и саботаж, — я повернулся к Асалии. — Твои следопыты могут, скажем, отправиться погостить в лесные угодья старого барона?

— Отслеживать все передвижения его войск? — усмехнулась эльфийка. — Могут, конечно.

— А как насчет… устроить несколько несчастных случаев? — я поднял ладони перед собой, увидев, как она свела бровки вместе, подумав явно не о том. — Ничего такого из ряда вон. Испорченные колеса у обозов, ослабленные оси, чтобы ломались на ходу, перепутанные указатели на развилках, чтобы гонцы плутали лишние часы, дороги с грязевыми сюрпризами, припасы, подмоченные дождем…

Асалия долго смотрела на меня, не мигая. Потом медленно, с расстановкой спросила:

— Даллен, ты хочешь втянуть мой народ в войну с людьми? Не с монстрами, не с Искажением. С людьми, — укоряюще повторила она.

Знал, что она скажет нечто подобное, но ставки выросли, и нужно использовать все имеющиеся возможности, и пояснить, что они не противоречат эльфийской морали или нежеланию вмешиваться в дела людей.

— Я прошу тебя защищать наш дом, — парировал я. — Всеми доступными средствами.

— Это не защита. Это нападение.

— Нет, скорее упреждающий удар в ответ на агрессивные действия… Сама видела, какие. И уже какой раз, напомни? Нужно начать портить старому барону жизнь, раз уж у нас пока нет сил на прямое столкновение с ним. По-другому он не остановится. Каждое наше бездействие он будет принимать за слабость.

Эльфийка молча слушала меня. Я видел, как в ее глазах мечутся сомнения, борются долг перед своим народом и верность нашему союзу, и что-то еще, может быть даже легкое разочарование в моих способах «разрешения» конфликта.

— Мы не будем убивать спящих, — сказала она наконец то, что ее тревожило. — Травить колодцы. И заниматься подобными унизительными вещами.

— А такое и не надо, подруга. Сам не одобряю. Просто сделайте так, чтобы их припасы быстро портились, а дороги размывало и прочее на таком же уровне. Остальное сделают слухи, голод и усталость. Пусть возрастает напряжение, а воины злятся на своего господина, что он не способен обеспечить их всем необходимым.

После моих объяснений она коротко и отрывисто кивнула. Ранее напряженные черты ее лица разгладились.

— Хорошо, Даллен. Я поговорю с сестрами. Но за тобой будет должок.

— Спасибо. Век не забуду.

Я откинулся на спинку стула и обвел взглядом совет.

— Вопросы?

— Один, — прищурился Ганс. — А что делать, если граф не станет ждать, пока мы разорим Морландера, и пошлет за племянником свою армию прямо сейчас?

Я посмотрел на карту, на черную линию у нашей восточной границы, откуда могли прийти силы графа.

— Тогда мы встретим их. Боюсь, жителям Орлейна придется еще немного покопать, но уже вдали от деревни… — намекнул я.

— О, я понял… Тогда больше вопросов нет, — одобрительно буркнул Ганс и прищурился одним глазом, отчего его и без того изрезанное шрамами лицо стало выглядеть гораздо кровожаднее.

В комнате повисла тишина. Я видел, как задумчиво переглядываются Марко и Эдгар, как Харлем что-то быстро подсчитывает в уме, уставившись перед собой, как Асалия стоически смотрит в окно, приобхватив свои локти.

— Значит, война? — вздохнул Марко.

— Я сделаю все, чтобы ее избежать, но… Сам должен понимать. Если быть войне — она должна пройти исключительно на наших условиях! — грозно сцепил пальцы перед собой я.

[Активировано стратегическое задание: «План Тень»]

[Направления: экономическая война (Харлем), дипломатическая изоляция (Товрин), диверсии (Асалия)]

[Срок реализации: 1–2 месяца]

[Прогнозируемый результат: ослабление позиций барона Морландера]

Дальше еще с час мы прорабатывали детали и возможные форс-мажоры. Утвердили сигналы оповещения, наметили маршруты отхода на самый крайний случай. Ганс и Марко распределили усиленные патрули на восточной границе с учетом эльфийских дозоров. Харлем доложил о закупках в Талберге — запасов должно хватить надолго.

Когда все разошлись, в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь треском камина. Выдохнув, я спустился в подвал усадьбы. Прошел лабораторию алхимика — оттуда доносилось шипение реагентов и запах серы, юноша снова алхимичил допоздна, — и направился дальше вглубь, туда, где раньше хранили соленья-варенья и старую рухлядь. Теперь там, за тяжелой дубовой дверью, окованной ржавыми полосами металла, пребывал важный пленник.

Криц сидел в своей каморке, прикованный цепью к стене, и в полумраке читал книгу — толстый фолиант в потертом кожаном переплете. Я велел приносить ему «напочитать», чтобы он совсем тут не одичал или не умер от скуки. При моем появлении он поднял голову, и я увидел в его глазах не злобу, а спокойное, почти равнодушное любопытство. От былого гонора не осталось и следа. Считай, пару месяцев просидел в одиночной камере, тут у кого угодно характер