Рядом с солью - Кэтрин Ваз

– Мисс Фрейташ, я использую это как награду для своих учеников.

Мэри согласилась, что это было бы прекрасно. Доход от ее молодого проекта приближался к безубыточности, но даже если она получит внушительную прибыль, такие деньги будут каплей в море по сравнению с тем, чем владела эта толпа. Она пожалела, что осудила желание Уорда получить их одобрение. Она тоже его хотела, не так ли, а еще безопасности, и Уорд даровал их ей в значительной степени, поддерживая ее странный урожай исключительно из своей немалой доброты.

Пожилой мужчина съел ягоду, попробовал лимон и, заметив Мэри в ее украшенном лилиями платье, закричал:

– О боже, какая магия, юная леди!

Мэри просияла, но сразу поникла, когда Эдварда схватила за руку Мод и притянула его к себе. Мэри уставилась на дверь… но зачем Джону подвергать себя тому, что ей самой еле удавалось вынести? Эдвард выскользнул из рук Мод и направился к Мэри и, изучив ее слишком широкую юбку с кринолином, прошептал:

– Кажется, ты прячешь там стаю кур. Хотел бы я, чтобы мы могли улизнуть. Ты выглядишь потрясающе.

Смущенно зардевшись от его замечания о том, что может быть у нее под юбкой, она спросила:

– Зачем ты пригласил Мод? Нелл рассказала мне о ней. Раз уж ты так и не удосужился.

– Это первые слова, которыми ты хочешь меня наградить? Сегодня вечером. В наш с тобой вечер. Я ее не приглашал, но она знает весь город, и, поговорив со мной немного, как я вижу, ты заметила, она переключает внимание на свою следующую жертву, потому что ее собственный нареченный, – он произнес это слово с намеренно юмористическим выражением, но она не улыбнулась, – это беспутный мальчишка, который делает, что ему заблагорассудится, что дает ей право делать то, что ей заблагорассудится, они идеальная пара. Вместо того чтобы расстраиваться, тебе стоит пожалеть меня. Я едва спасся, Мэри.

– Она не поприветствовала и не поздравила меня.

– Потому что ты смотрела на нее волком. Вечер едва начался – к сожалению, тем более что я отношусь к этим мероприятиям так же, как и ты, – и я предполагаю, что не все еще высказали, как знаменательно то, что ты будешь жить здесь, со мной. Я очень этого хочу. А ты?

– Она пришла, чтобы испортить мне вечер.

– Только если ты переживаешь о ней больше, чем обо мне. Она могла бы помочь с твоим бизнесом, если ты посмотришь на все шире. Мне следовало упомянуть про нее раньше. Ты права. Но, серьезно, Мэри, что происходит?

Они разговаривали шипящим шепотом, в их сторону посматривали.

Словно обращаясь к высшему суду, Уорд сказал:

– Мы пригласили твоего друга Джона, и я не хотел поднимать эту тему, но я слышал, что вы с ним не раз встречались в доме Линкольнов, но ты не сочла нужным рассказать мне никаких подробностей, кроме таинственного желания выполнять черную работу для Мэри Тодд по субботам. Несколько человек сегодня вечером и за последнюю неделю-две с удовольствием поведали мне об этом.

Это не было ложью. Она вяло возразила:

– Его здесь нет. Джона.

– Мне кажется, это даже хуже, чем если бы он был. Ты волнуешься из-за нелепой Мод Дитерман, потому что расстроена из-за его отсутствия.

Когда она сказала, что это не имеет смысла – хотя имело, и сила доброты Уорда вызвала в ней вспышку искренней любви к нему, которая ее поглотила, – он сделал свойственный ему длинный вдох, подобно кузнечным мехам, и сказал:

– Не оскорбляй мой интеллект или свой. Присутствие здесь мучило бы его.

Она взяла его под руку: скорбное единство – когда кто-то прокричал: «Тост за жениха и невесту!» Гости подняли сверкающие бокалы. Все и вся поплыло перед ней, границы зрения растворились. Фило первым начал поздравления:

– Мэри, ваше тепло на этой холодной, но гостеприимной земле увеличивает наше собственное. Пусть семейная жизнь с этим порядочным человеком идет в ногу с успехом вашего чудесного продукта.

Учтивый отельер Уильям Фарнсворт внес свою лепту:

– Мэри Фрейташ и профессор Эдвард Мур – я слышу похвалы вашим лекциям в Иллинойсском колледже, – как лучезарно вы способствуете блеску нашего города, пусть вместе вы будете неудержимы.

Нелл Кларк пропела:

– Слава Мэри, доблестной изгнаннице. Многие говорят о том, что Джексонвилл – это Афины Запада, колыбель искусства и музыки, учреждений для нуждающихся. Мэри доказывает, что сочетание экспрессивности и деловой хватки может существовать и в нашем Спрингфилде. Поощряя ее достижения, Эдвард подтверждает, что он необычайно надежный, достойный человек. Пусть ваш брак процветает в успешной торговле и любви.

Это был первый раз, когда кто-то использовал слово «брак» в их отношении. Мэри и Эдвард еще не произносили его сами. Мод, стоявшая рядом с Дотти с краю группы, подняла свой бокал и крикнула:

– За счастливую пару! Поцелуй ее, Уорди!

Игнорируя ее хриплые призывы, он приобнял Мэри, прижал ее бок к своему и поднял бокал, сказав:

– Я поощряю садоводческие таланты Мэри Кэтрин Фрейташ, которая продолжает дело, начатое ее покойным отцом Аугусту. – Он повернулся, чтобы посмотреть на нее с решимостью, на которую грех было не ответить тем же. – Я не могу поверить, Мэри, что ты согласна стать моей женой. – Он мягко спросил, не хочет ли она сказать несколько слов. Чувствуя себя дублершей в пьесе, которая на самом деле повествует о ее жизни, она смогла лишь выдавить: «Спасибо вам всем», – вызвав дружеский смех. Он прошептал:

– Все будет хорошо, Мэри.

Жизнь двинулась новым курсом, долгая, долгая жизнь.

Музыканты в галстуках-шнурках настраивали гитары. Ее охватило тошнотворное чувство: танец с Эдвардом означает, что она сможет заглянуть ему в ноздри – прелюдия к суровым истинам брака, и она скользнула сквозь толпу гостей, их веселье и обжорство, в поисках умиротворяющего спокойствия своей швейной комнаты.

Ей пришлось остановиться за пределами царства, которое выделил ей Эдвард, предназначенного скоро полностью перейти в ее владение. Его наполняли чьи-то голоса. Раздался вскрик, когда кто-то нажал на педаль «Зингера», и ее машинка подпрыгнула. Как легко сломать иглу или заклинить шпульку. Ее позвоночник прилип к обоям – белым с золотыми полосками. Пол вибрировал от музыки и ловких па внизу. Тихий говор в швейной комнате уступил место чьему-то голосу – голосу Дотти Уиллис? – прозвучавшему громче, чтобы провозгласить:

– Кто знает почему? Они странники, решившие немного отдохнуть. Друг с другом.

Это вызвало хихиканье.

– Она делает вид, что не соблазнила мужчину, чтобы спасти себя от нищеты. – Мэри могла поклясться, что это была Мод.

– Католических девушек воспитывают обводить мужчин вокруг пальца. – Кто это заявил?