Рядом с солью - Кэтрин Ваз

Он перешел к нежности, заявив:

– Я не мог даже мечтать о такой, как вы, Мэри. – И пожелал ей спокойной ночи.

На обратном пути ее кольцо сверкало. Ее глаза застилали слезы. Кто наблюдал за ней, какие совы подглядели, как она входила в дом мужчины? Папа, что я наделала – что мне делать? Она была родом из мест, где взгляд вечно цеплялся за что-то дикорастущее или выступающее: а тут царила плотная и чистая белизна, и не за что было зацепиться. В нескольких домах дальше по улице жила дружелюбная Нелл Кларк, но кто все остальные гости, что скоро наводнят дом? Среди кофейных деревьев она скучала по папе и рыдала, пока бы не оказалась в соленом озере. Она мечтала о зимах, которые позволяли гулять в тонком платье. Она хотела рассадить крокусы в параллелограмм и нанести лазуритовые тени на веки: расточительно даже для королевы. Проповеди о том, что сплетни сродни убийству – уничтожению репутации человека, ножу в спину, – заставляли ее дрожать от страха перед браком, предвещавшем визиты чужаков из холодной страны и их холодный шепот.

Разве любовь не должна быть верой, а не надеждой и тревогой?

Их первый выход в свет в качестве помолвленной пары состоялся в конце мая. Они держались за руки в карете по пути в Иллинойсский колледж на концерт в поддержку местного учреждения для глухих. Хотя Мэри знала, что Уорд выбрал мероприятие, лишенное пристального внимания общества Спрингфилда, она сказала: «Я в предвкушении. Большое спасибо, Эдвард».

Но их лошади так крепко застряли в грязи, что они прибыли уже после начала приема в честь концерта.

Прошло ли полчаса с начала этой суматохи, когда она впервые увидела имя Джона на маленькой карточке, где говорилось, что он изобрел штуку, похожую на раковину, соединенную с ухом?

Волосы у него были черными. Он произнес ее старое имя. Он двинулся к ней.

Она замерла на месте. Он был высоким еще в детстве, а стал еще выше. Вся радость Джона Алвеша сосредоточилась в его улыбке. Вот оно, о изумление, посмотри, кто здесь, вот он, представь себе. Она, должно быть, бросилась к нему, они были магнитами, он подхватил ее, ее ноги оторвались от земли, он был достаточно силен, и пульс в ее крови слился воедино с его пульсом.

Тканевый пион на ее пальто прижался к нему. Джон пах, как дом, и они поняли, что понимают друг друга, и он спросил: «Твой отец?» Он догадался: ее отца не стало. Она кивнула, да. Этот искатель приключений нашел ее, этот мальчик, который использовал органы чувств и искусство, чтобы делать то, что ему нравится, и быть там, где он хочет, не стесненный другими.

Подошел Эдвард и протянул ему руку, и она сказала:

– Это Эдвард Мур. Уорд.

– Ее жених, – добавил Эдвард.

– Мы живем в Спрингфилде.

– А. – Взгляд Джона устремился на нее. – С вашей стороны было очень любезно приехать сюда.

– Вовсе нет, – ответил Эдвард. – Я преподаю в Иллинойсском колледже дважды в неделю. Ботанику. Боюсь, мы пропустили сам концерт.

– Мои дети умницы, – сказал Джон. – Я дирижировал. Ботаника? Значит, вот какое у тебя занятие, Мэри.

Она чувствовала напряженное терпение Эдварда, пока Джон торопливо описывал свою работу и рассказывал про Звуковую Машину и веру в то, что мать сможет произнести в нее слова Бога, и в этот момент Эдвард вмешался:

– Я полагаю, что Господь не разговаривает с ней больше, чем с кем-либо другим.

Мэри сказала:

– Нет, все говорили, что это правда, Эдвард, – и обратилась к Джону: – Было бы неплохо иметь изображение того, во что превращаются ее слова.

Он сразу же понял про папу и ее потерю.

– Нам нужно выписать чек, чтобы поддержать вашу школу, Джон. Мэри, нам пора ехать. Предстоит долгий путь обратно. Джон, вы с Мэри должны как-нибудь встретиться и наверстать упущенное. Дайте нам свой адрес, чтобы мы могли прислать приглашение на нашу помолвку. Она будет двадцать третьего июня.

Она закричала, что они только что приехали! Но человек, который дал ей так много и обещал еще больше, повел ее прочь сквозь черный плюшевый воздух двора. Джон, идущий следом за ними, громко позвал ее по имени, и она ему замахала, а Эдвард добродушно отдал честь. Она видела, как Джон наблюдает за лакеем, протянувшим ей сцепленные руки в качестве стремени, подставляя их под подошвы ее туфель цвета карамели. Эдвард помог ей усесться в роскошном экипаже, предназначенном для их путешествия. Нитки прокалывали каждую ее пору и неистово жалили, как ножки анемона. Как же это было ново – чувствовать потребность… в другом теле, лучшем убежище за пределами одиночества. На полпути обратно по очищенному от грязи тракту Уорд описал, каким неуютным он находит негостеприимный холод этого штата, и провозгласил:

– В Европе люди с большими ресурсами уже изучают слуховую науку в лабораториях. Он узнает об этом в свое время.

* * *

Перпетуя прослышала о вечере с волшебным фонарем в театре Мелинов в Джексонвилле, где должны были выступать португальские протестанты Иллинойса. Они с Мэри зашли в «Руарк» выпить малиново-сливочной газировки, думая, что приехали слишком рано. Но Пет перепутала время, и они ворвались в переполненный театр с опозданием. В проекции цветных огней на стене птица поднимала мальчика из тюрьмы. Мэри совершила ошибку, встав перед лучом в темноте, он спроецировал на ее торс небезызвестную историю из детства Джона, и эта картина двигалась, она двигалась цветным кружевом по ее груди.

Мэри положила на нее руку, и изображение Джона накрыло ее ладонь.

О чем поет раковина, когда в ней нет моллюска

Ты всегда дрожала.

Мы с тобой родом из страны жары.

Человек не может не думать: старые истории правдивы – Земля плоская. Жаворонок, олень, боярышник и слива, бородач, усадьба, дикая вишня, плуг, перепел – мы оттачивали свой английский. Мы выучили названия всех вещей.

Глаз ослеплен. Землю лишили холмов так, чтобы мы могли видеть вечность.

Моя возлюбленная,

Ты была моей новой страной.

Отец всем нам

Дрожа, как мокрый школьник, с кожей, горящей после бритья у цирюльника, который похлопал его по щекам ладонями, смоченными в лавровом роме, Джон постучался в желтый дом с зелеными ставнями на пересечении Джексон-стрит и Восьмой улицы. Была середина июня, и одинадцатого марта ему исполнилось двадцать два года. Несмотря на радость от выигрыша размером в доллар на импровизированной игре в блэкджек один на один со скучающим дилером