Как они её делили - Диана Рымарь

Она заговорщически мне подмигивает.

И внезапно у меня теплеет на душе. Может, и правда… бабушка не помешает.

Глава 39. Злой муж

Артур

Это какой-то адский день…

Я проторчал в университете дольше положенного. Потом заехал к знакомому ювелиру, сторговался, чтобы продать подороже новую порцию золота. Надо ведь приводить квартиру в порядок, готовиться к рождению малыша, а для этого нужны деньги. Кроватку покупать, всякую эту младенческую лабуду, которая стоит, как крыло от боинга.

Честно сказать, я раньше даже не задумывался о том, сколько получает отец и сколько денег ему требуется, чтобы содержать всех детей.

У нас с Арамом всегда было все, что только можно хотеть. У старшей сестры тоже.

О младшей и говорить нечего. Родилась, считай, в золотом подгузнике.

Отец с матерью учудили, родили четвертого ребенка в сорок лет. Анаит недавно исполнилось два года.

Это шило в жопе хорошенькая как картина, у нее в отцовском доме своя комната принцессы. И чего только в той комнате нет…

А если у меня родится дочка?

У нее, конечно, не будет комнаты, как у Ани, но хоть что-то я ей обеспечить должен. Иначе какой я отец?

Мать еще в детстве рассказывала нам, что, когда у нее родился первый ребенок, денег было совсем мало, они с отцом старались изо всех сил, чтобы сэкономить. Потом еще мы с Арамом появились на свет. Тяжело им приходилось.

Отец работал день и ночь, чтобы всех прокормить.

И, по ходу дела, неплохо справился, раз все в семье жили в шоколаде. И как у него это вышло? Жаль, не задал я ему нужных вопросов раньше, когда были в нормальных отношениях. Сейчас-то что…

Он, конечно, огромная заноза в заднице, гордец и самодур, ставит себя выше других.

Но то, как он заботился и содержал семью все эти годы, достойно уважения.

До меня только сейчас начинает доходить, сколько он делал, сколько трудился.

Водрузил семью на свои плечи титана и понес по жизни.

Теперь моя очередь заботиться о моей семье — так, как показал на примере он. Еще знать бы, как… Но, в отличие от отца, я от своих внуков никогда не отвернусь.

В общем, я прибрал деньги в кошелек. Сумма получилась приличная, планировал отдать Насте вечером.

Пришел на работу к жене выпить кофе и забрать ее домой, ведь сегодня ее смена до обеда… Но ее нет!

— Во сколько, ты говоришь, она ушла? — переспрашиваю у напарницы Насти, хотя прекрасно расслышал с первого раза.

Напарница деловито сообщает:

— Я вам не секретарша, она ушла в одиннадцать, попросила меня подменить. Подхватила сумочку и унеслась. Вот ее телефон, она его забыла на подзарядке, уж, наверное, вернется за ним, подождите…

Беру Настин мобильник, цепляю чашку капучино и забуриваюсь в самый угол зала — тот, откуда идеально видно вход, а заодно и улицу через окно.

На окне наклеен лист формата А4 с надписью: «Требуются официанты, обращайтесь к администратору кафе».

М-да, это надо быть совсем отчаявшимся, чтобы согласиться на такую работу.

Достаю ноутбук, пытаюсь работать над курсовой.

Но какая там курсовая! В голове только одна мысль крутится — где Настя? И злость накатывает волнами. Как можно было просто взять и исчезнуть? Да еще и телефон забыть!

Со стороны Насти такое поведение попахивает диверсией.

Нервно постукиваю пальцами по столу. Меня физически корежит от того, что я не знаю, где моя жена. Настя беременна, с ней может случиться что угодно. А она где-то гуляет!

Сижу тут, как дурак, и даже связаться с ней не могу.

Чем больше проходит времени, тем сильнее меня накрывает паника.

Три часа дня.

Все, терпение на исходе. Достаю свой телефон, начинаю писать всем ее подругам подряд. Может, хоть кто-то знает, где она.

«Привет, Настя с тобой случайно не гуляет?» — Отправляю одно сообщение за другим.

Ответы приходят быстро: «Нет», «Не видела», «А что случилось?»

Что случилось? Да то, что моя жена испарилась.

Аж в рифму начал думать, вот как меня накрыло.

Четыре часа дня.

Я думал, порог терпения случился у меня час назад? Не смешите. Вот сейчас — это точно порог! Аж трясет изнутри от злости. Я уже представляю себе все самое страшное — от банального обморока на улице до… нет, даже думать не хочу.

Капучино давно остыл, а я все сижу и сверлю взглядом входную дверь.

В четыре часа дня уже подумываю звонить в полицию. Но не перебор ли это? Пропала взрослая девушка восемнадцати лет на… считаю в уме… пять часов. Меня засмеют.

Но какая разница! Главное — найти ее.

Пять часов дня.

У меня уже начался нервный тик.

И тут я наконец вижу, как к кафе подъезжает до боли знакомая красная мазерати. Мамочка приехала. Только ее сейчас не хватало для полного счастья! Еще одна головная боль. Не могла выбрать другое время для визита?

Скрежеща зубами, наблюдаю за тем, как паркуется машина.

Но из авто вылезает… Настя!

Я вскакиваю так резко, что чуть стул не опрокидываю, и несусь к выходу, забыв про оставленный на столе ноутбук.

— Где ты пропадала?! — возмущаюсь я еще с порога, не в силах сдержаться.

Настя подпрыгивает от моего крика, а мать поджимает губы с видом оскорбленной королевы.

— Артур, не кричи на нее, — одергивает меня она.

— Не кричать?! — Я чувствую, как в груди заканчивается воздух. — Настя пропала на шесть часов! Шесть, блин, часов! Без телефона! Я уже полицию хотел вызывать!

Только тут замечаю пакеты.

Море пакетов в руках у Насти.

Дорогие, брендовые пакеты.

И злость накрывает новой волной.

— Ты что, по магазинам ходила?! — Не могу поверить собственным глазам.

Настя смотрит на меня испуганно, но с каким-то воодушевлением начинает рассказывать:

— Артур, не злись, пожалуйста. Я не думала, что так задержусь, а про телефон вспомнила, уже когда уехали. Если бы я знала, что ты станешь так переживать, вернулась бы раньше. Понятия не имела, что ты будешь меня тут ждать, ты же после универа собирался домой, нет?

Она смотрит на меня своими невинными голубыми глазищами и продолжает тараторить:

— Сначала мы были у врача, проверяли мое самочувствие. Твоя мама отвезла меня в такую хорошую клинику, прелесть просто. Врач сказала — все хорошо. Заехали в аптеку, купили нужных витаминов.

Она показывает мне целый пакет с баночками. Там этих банок штук двадцать, наверное.

— И что, все нужное? — хмыкаю недовольно.

— Конечно, — вступает в разговор