Янакуна - Хесус Лара

Вайра просидела в чулане до самого обеда. Ее так избили, что одна мысль о Валайчито вызывала у нее жгучую ненависть. За что, спрашивается, ее побили? Валайчито прижал ее к корралю и поцеловал, а она при чем? Он-то сбежал, а ей попало...

Почти каждый день донья Элота в назидание Вайре рассказывала, какой ужасный парень этот Валайчито, и о том, как он волочится за женщинами. Выходило, что он очень испорченный молодой человек, из тех, у кого, что называется, нет ни стыда, ни совести, отъ­явленный мошенник и соблазнитель. Но чем больше бранила его донья Элота, тем нежнее думала о нем Вайра, тем чаще вспоминала она юношу. Но встречала его очень редко, и, если на улице никого не было, он опять сжимал ее в объятиях, щипал до синяков и цело­вал.

Наконец он назначил ей свидание на пустыре около дома священника. Однако судьба решила иначе. Бли­зился праздник святой Гвадалупе, и тата священник дома ежевечерне творил ей молитву. Занятая мыслями о предстоящем свидании, Вайра, вторя падресито, не­сколько раз сбилась. Учитель рассердился и увел ее к себе в комнату, чтобы рассеянная ученица повторила молитву сначала. Но по мере приближения часа встречи Вайра ошибалась все чаще, и чем больше она ошиба­лась, тем дольше задерживал ее падресито. Когда она наконец вышла из комнаты, было уже поздно. Сердце ее бешено колотилось в груди: а вдруг сеньор Валай­чито уже ушел? В довершение всех несчастий Вайра увидела, что тата священник не собирается ложиться спать и дверь в его комнату все еще открыта. Когда же дверь закрылась, свет в комнате погас и бедная Вайра по­бежала на пустырь, там уже никого не было. Немое молчание темной ночи встретило ее...

Последующие дни у Вайры не было ни минуты сво­бодного времени. Не только тата священник и его семья, но и все селение готовилось к празднику святой Гвада­лупе. Тата священник привез на своей машине из города все необходимое для того, чтобы достойно отметить торжественный день. На улице перед домом повисли гирлянды бумажных фонариков, ворота украсили цветами, а в большой комнате перед домашним алтарем самые благочестивые женщины и девушки селения с утра рас­певали гимны во славу святой. В праздничное утро тата священник подарил Вайре чулки, туфли, еще один кусо­чек душистого мыла и хорошенький полный денег коше­лек, который собственноручно повесил ей на пояс.

- Ты сегодня именинница. Это твой день, твой и святой Гвадалупе. Сегодня тебе исполнилось ровно шестнадцать лет — я проверил церковные книги.

Он обнял Вайру, и она заметила, что он бледен и дрожит от возбуждения.

- Спасибо, падре, спасибо, — шептала Вайра, робко освобождаясь из его объятий.

Этот день в доме священника отпраздновали очень пышно: пригласили музыкантов, запускали фейерверк и танцевали до упаду. Тата священник сам принимал го­стей. Никогда еще не был он таким внимательным и сердечным. Всем своим видом он, казалось, говорил: «Это я постарался, веселитесь же и помните обо мне...» По случаю торжества падресито даже протанцевал куэку с одной из самых, почтенных прихожанок.

К вечеру, когда большинство гостей уже разошлось, а оставшиеся порядком захмелели, ибо выпито было немало, кто-то крикнул, что молоденькая индианка се­годня именинница и надо выпить за ее здоровье. Вы­пили все, даже хозяева, и Вайра, чокнувшись с каждым, тоже выпила. Потом тот самый старик, который еще на освящении автомобиля таты священника заглядывался на Вайру, потребовал, не сводя глаз с ее груди, чтобы она выпила с ним отдельно. Дон Энкарно со смехом разрешил.

- Ну, до дна, имилья, — сказал старик и залпом осушил свою рюмку.

Вайре пришлось последовать его примеру. После двух рюмок в голове у нее зашумело; все вокруг кру­жилось в веселом вихре, а пол под ногами то подни­мался, то опускался, как дно лодки.

Священник был особенно учтив со своими родите­лями. Он сам подливал им вина, сам подносил закуски и следил, чтобы они не сидели во время танцев. Дон Энкарно и донья Элота не могли нарадоваться на сына и выпили больше обычного. Когда Вайра, веки которой уже слипались, помогла им улечься, священник пригла­сил ее к себе в комнату прочитать перед сном благодар­ственную молитву. Вайра наотрез отказалась, заявив, что у нее болит голова и ей очень хочется спать. Но падре­сито взял ее под руку и провел к себе. Увидев, что он запирает за собой дверь, Вайра схватила со стола чер­нильницу и приготовилась к защите.

- За что ты меня обижаешь? — кричала она. — Не бери на себя грех! Ты ведь служитель божий...

- Молчи, дочь моя, — тихо сказал священник. — Успокойся и присядь.

- Что ты хочешь сделать со мной? Я не люблю тебя, я люблю только сеньора Валайчито!..

- О Вайра, Вайра! Я знаю это. Знаю, что ты избе­гаешь меня из-за этого жалкого мошенника. А знаешь ли ты, что он за человек? У него нет денег. Он бездель­ник и бродяга. Он нигде не работает и сидит на шее у матери. Ты хочешь стать его женой? Он уморит тебя голодом. Он насладится тобой, ты забеременеешь, и он выгонит тебя на улицу. Кто будет тогда тебя кормить? Кто придет тебе на помощь? Никто. Бог и люди отвер­нутся от тебя потому, что ты не выполнила воли бога. А воля бога — это моя воля. Все, к чему я прикасаюсь и что я делаю, — свято. Я беседую с богом, когда читаю молитвы и когда служу мессу. Я вкушаю тело бога и пью его кровь... рука, которой я благословляю, спо­собна усмирить молнию и остановить град. Я освящаю воду, и она исцеляет болезни. Все, что я люблю, любит бог, все, чего я пожелаю, он мне посылает. Ты, Вайра, лю­бима мною и любима богом и избрана им для меня. Бог послал мне твою душу и твое тело, и ты не можешь противиться его велению, иначе будешь наказана в жизни земной и в жизни вечной...

Вайра слушала его и в ответ на каждый довод шеп­тала:

-Нет... нет... нет... Я люблю только сеньора Валай­чито. Я хочу быть женой сеньора Валайчито...

Священник замолчал. Воспользовавшись этим, Вайра закричала:

- Я буду его женой! Я не хочу, чтобы меня назы­вали святой ослицей! Люди говорят, что женщинам, ко­торые свяжутся со священником, не миновать ада… Я не хочу в ад!..