100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

помрачившую солнце и черным ливнем пролившуюся на русские боевые порядки, а затем перешли в наступление. Спешенные ордынцы и наемная генуэзская пехота, построенная фалангой, нанесли главный удар по Передовому и Большому полкам. Передовой полк быстро истаял в страшной сече, но Большой полк выстоял, и тогда татары, используя свое численное преимущество, стали прорываться на левом фланге русских войск.

Дмитрий Иванович, находившийся все время в эпицентре основных событий, бесстрашно бился сначала в рядах Большого полка, а затем, когда ордынцы изменили направление главного удара, сместился к полку Левой Руки. Два раза под князем убивали коня, на шлеме и панцире его не осталось живого места – так они были иссечены, исколоты, измяты, однако булатные доспехи надежно предохранили князя от ран. Это подтверждает и Ермолинская летопись: «… У самого же великого князя все доспехи были побиты, на теле же его не было никакой раны, а бился он с татарами на первой схватке».

Постепенно вокруг Дмитрия Ивановича погибли все телохранители. Пал, сраженный несколькими стрелами, третий конь, и некому было привести князю нового. Выпутавшись из стремян убитого коня, великий князь оказался лицом к лицу сразу с четырьмя татарами. Троих из них он сразил мечом, но четвертый, ордынец гигантского роста, нанес князю несколько страшных ударов железной палицей. Дмитрий Иванович упал и потерял сознание. Очнувшись через некоторое время, тяжело контуженный князь с огромным трудом дополз до дубравы, за которой скрывался Засадный полк, и вновь лишился чувств.

А битва между тем продолжалась по намеченной им схеме, хотя Мамай и внес в нее некоторые коррективы. Татарская конница, усиленная резервом, прорвала левый фланг русских и вышла в тыл Большого полка. Небольшой группе ордынцев удалось даже пробиться к великокняжескому стягу, подрубить его и убить находившегося при знамени боярина Бренка. Татары, вообразив, что убили самого князя Дмитрия, огласили воздух истошным радостным визгом. Но долго радоваться им не пришлось: тяжеловооруженная конница Резервного полка ударила во фланг прорвавшимся татарам; одновременно из дубравы вылетели всадники Боброка и Владимира Серпуховского, нанесшие им в спину удар сокрушительной силы.

Ликование татар сменилось ужасом – они поняли, что русские перехитрили их. Все правое крыло ордынского войска оказалось в кольце окружения. Судьба сражения была решена. Враг обратился в повальное бегство, а русские воины, дав волю веками копившейся ненависти, рубили бегущих и гнали их целых 40 верст до самой реки Красная Меча. Татары, в панике давя друг друга, бросались в воду и тонули. Спастись удалось немногим. Мамай, бежавший в числе первых, добрался до Крыма в сопровождении всего лишь девяти телохранителей.

Победа русских войск была невиданная, ошеломляющая. Несметная вражеская рать рассеялась, словно туман на Куликовом поле. Потери татар составили не менее 60 тысяч. Ягайло, не дошедший до места побоища всего 30 верст и узнавший о его исходе от лазутчиков, ретировался с удивительной скоростью.

Дружинники долго искали великого князя среди убитых и раненных. Когда его наконец нашли под березой на краю дубравы, Дмитрий Иванович уже начал приходить в себя. Известие о великой победе настолько обрадовало богатыря, что он тут же поднялся, превозмогая сильную боль, и потребовал рассказать ему обо всех перипетиях битвы.

Победа на Куликовом поле, доставшаяся немалой кровью (русские войска потеряли убитыми и тяжелоранеными свыше 20 тысяч, в том числе 553 бояр и князей), нанесла сокрушительный удар ненавистному игу монголо-татар. Организатор этой победы, великий князь Дмитрий Иванович, своим ратным подвигом по праву стяжал славу выдающегося полководца и заслужил от благодарных современников почетное прозвище «Донской».

БАТАЛИЯ ТРЕТЬЯ

БРИТАНСКИЕ ЛЬВЫ

1. ЗВЕЗДА РЫЦАРСТВА

УИЛЬЯМ МАРШАЛ (1146-1219)

Имя Уильяма Маршала, графа Пемброка, вписано в историю рыцарства золотыми буквами. Выдающийся государственный деятель Великобритании 1-й половины XX века, Уинстон Спенсер Черчилль, в своей интереснейшей книге «История англоязычных народов», совершенно справедливо называет Маршала «звездой европейского рыцарства». Легендарного британского рыцаря, подобно его французскому собрату по мечу, Баярду дю Террайлю, с полным на то основанием можно также именовать «рыцарем без страха и упрека».

Воинская слава Уильяма Маршала действительно прогремела на всю Европу. Он совершил множество удивительных подвигов на полях сражений. Равных ему по силе, ловкости и отваге не нашлось и на ристалище – Маршал одержал победу более чем в 500 турнирных поединках, не проиграв при этом ни одного. Непобедимый рыцарь славился неподкупностью, непоколебимой верностью сеньору и собственному слову, воплотив в себе эталон рыцарской чести. Уильям верой и правдой служил трем монархам из династии Плантагенетов – Генриху Второму, Ричарду Львиное Сердце и Иоанну Безземельному, а на склоне лет сделался регентом при малолетнем Генрихе Третьем. Все эти короли, в особенности мелочный Иоанн, не всегда могли по достоинству оценить его верное самоотверженное сердце. Видя это, герцог Бургундский, граф Фландрский и другие могущественные феодалы средневековой Европы, наслышанные о подвигах великого мастера меча и копья, много раз пытались переманить Уильяма к себе на службу, предлагая богатейшие земли и достойное содержание, но благородный рыцарь каждый раз давал им понять, что не торгует честью и верностью.

Уильям родился в 1146 году в семье королевского конюшего, барона Джона Фитцгилберта, имевшего к тому времени уже троих сыновей. Суровое право майората лишало его наследства, поэтому все, за исключением знатного происхождения, юноше пришлось добывать собственным мечом. Пылкого молодого человека нисколько не прельщала духовная стезя, проторенная множеством младших отпрысков знатных фамилий. Горячая кровь его бурлила, взывая к военным подвигам и славе. Сэр Джон внял страстным мольбам младшего сына и отправил Уильяма в Нормандию, к дяде, камерарию знаменитого Танкарвилля, для обучения воинскому искусству.

Фортуна не заставила отважного юношу долго дожидаться случая отличиться на поле брани. Звездный час настал для него в 1167 году, когда разразилась война между Англией и Францией. Перед походом Уильяма Маршала торжественно посвятили в рыцари. Гордый своим новым званием, молодой человек в первой же битве у нормандского города Дринкура доказал, что вполне его достоин. В самом начале сражения он пришпорил коня и, опередив всех, первым врезался в ряды неприятеля. С необыкновенным искусством орудуя копьем и секирой, Уильям сбросил с лошадей около десятка французских рыцарей, прежде чем его боевые товарищи успели к нему присоединиться.

На пиру по случаю победы все поздравляли слегка смущенного героя дня со столь славным боевым крещением. Среди прочих к нему подошел и Уильям де Мандевилль, нормандский рыцарь, более знаменитый победами над винными бочками, нежели над вражескими бойцами. Насмешливо поклонившись Маршалу, завистник с деланной скромностью попросил подарить ему седло или уздечку с одного из захваченных