Рядом с солью - Кэтрин Ваз

class="p1">И Кэтрин заплакала, потому что она была едина телом и душой со своей бабушкой, всегда была едина, и прошептала:

– Не плачь, бабушка Мэри, ты больше не будешь здесь одна, я не позволю тебе быть одной.

Тихий, какой-то спокойный день

Джон использовал метод взлета, чтобы отослать Эми, своего почтового голубя, названного в честь храброй птицы американского корпуса связи, которой немцы отстрелили лапку. Он придал птице форму пульсирующего шара, и, когда он ее отпустил, Эми рванула вверх. Джон бросил просо в сторону сизых и атласных голубей, включая Дафбоя, названного в честь солдат недавней войны. Гражданская война, по-видимому, была недостаточно ужасной, поэтому человечество размазало резню по всему миру и теперь слегка обезумело от ее окончания, шальное и потрясенное, окутанное дерганой музыкой, кричащими цветами.

В марте ему исполнился восемьдесят один год. Это было в конце лета, и Адам Стюарт – правнук Джадсона – выкупил землю и стал единственным владельцем фермы Стюартов в Мандарине. Сами братья умерли, а их дети, и большинство детей их детей, предпочли жизнь в городах бурного нового века. Одежда людей в сверкающих мегаполисах была расшита бисером: лицо нации украшала смелость джаза, несмотря на то что воздух был пронизан гриппом, расовыми разногласиями и скандалами. Что удивительно – и закономерно, – именно это, а также мировая война, вызвало всплеск продаж чудо-ягод, бешеный аппетит к чему-то истинно волшебному. Набивая карманы, публика стремилась утолить жажду радости, и это сочеталось с помешательством на духовности. Спрос на развлекательные и магические способности ягод затмил их полезные свойства.

Джон прогуливался по полям чудо-растений – или скорее хромал, поскольку рана на икре со времен Шайло беспокоила его, – чтобы помахать на прощание Эми и сказать последнее «до свидания» морю зелени. Он больше не мог выносить этот труд, но, прощаясь с кустами, он был рад, что любопытство относительно того, выжили ли те два одиноких растения, привело его обратно сюда. Тут он делил время между преподаванием и погружением рук в землю, которую Мэри Кэтрин Фрейташ Мур изменила, Эдвард Мур профинансировал, а Стюарты восстановили после пожара. Цвета португальского флага: красный и зеленый – простирались до горизонта!

Эми летела к Адаму Стюарту в их семейное поместье с голубятней в Сарасоте. На листке бумаги на ноге Эми было написано: «все ваше». Джон уедет последним. Он будет скучать по их общему увлечению голубями, преодолевающими огромные расстояния, чтобы вернуться домой. Вкрапления железа в их клювах, вероятно, помогали им обнаружить магнитные полюса там, где им и место. Адам и Джон были одинаково одержимы изобретением радио, открытиями Теслы и Маркони относительно улавливания звуков, окутывающих земной шар, – частот.

Он вернулся в свою хижину, чтобы закончить сборы. Его жилище оставалось простым: койка, письменный стол, умывальник. Он сожалел, что так и не купил дом, и это не было бредовым желанием блаженного очага: Мелисса давно съехала, но они остались друзьями и по-прежнему иногда проводили вместе ночи. Завтра они пойдут в кинотеатр и кафе-мороженое, чтобы отпраздновать завершение своего развода.

Картотека была заполнена записками и вырезками из газет («Учитель, вот что я сделал!»), которые его ученики присылали за эти годы. Там лежал калейдоскоп от той освобожденной рабыни с вокзала в Нэшвилле, встреченной Джоном после демобилизации из армии, рядом с экземпляром «Волшебника из страны Оз» Л. Фрэнка Баума. Какие воспоминания о том, как он читал внукам Стюарта о путешественнице в зеленоватых очках в Изумрудном городе и о серебряных туфельках Дороти, которые отправили ее домой! Он завернул калейдоскоп и книгу, чтобы забрать их с собой, хотя не был уверен, куда отправится. Преподобный Роберт Калли провел остаток дней в Бразилии, однако был похоронен в его родной Шотландии. Мать, я прислушаюсь к тому, что он мне говорит: в конце концов мы все отправляемся домой. Но как определить, где он? В Юте? Джексонвилле? Нью-Йорке? Стоит ли ему начать все заново рядом с Фрэнком и Лиззи и их выводком в Нью-Джерси? А еще – сюрприз – Мадейра, украшенная драгоценностями природы, манила его.

Его стереоскопические негативы и отпечатки карточек лежали в коробках, как гнезда сорок. Коллекция «Мандарин» – аллигаторы, витрины магазинов в бирюзовых тонах, пальмовые рощи – хорошо продавалась. Он уезжал с камерой на все выходные: еще один гвоздь в гроб брака с Мелиссой. Стоило ли оно того – эта фотомания как компенсация за то, что он слишком сильно отстал от людей в крупных лабораториях, занимающихся наукой о звуке? В итоге Эдисон, среди прочих, запечатлел полутона и слова и воспроизвел их. Фотографии тоже были приведены в движение. Фрэнк гордился своей ролью подчиненного Эдисона, и это помогало Джону почувствовать, что его собственные неуклюжие потуги сыграли свою роль, пусть и безвестную, в стремлении человечества к открытиям.

Он хранил фотографию Мэри и Марселлы на пристани в отдельной папке, желая, чтобы она была поблизости, но находя ее слишком ослепительной, чтобы на нее смотреть. Он сохранил письмо, которое отправил после того ужасного землетрясения. Когда оно вернулось обратно, он написал снова, в панике, указав лишь «Кастровилль, Калифорния» в качестве адреса. Оно тоже могло затеряться. Он отслеживал список погибших и не нашел их имен, что он воспринял как знак того, что они, вероятно, в безопасности, но снова потеряны для него. Эдвард дал Мэри великолепную жизнь, даже если их финансовая опора была подорвана, когда сгорела ферма, и еще раз, когда земля раскололась на противоположном берегу Америки. Джон был убежден, что рассыплется в порошок, если она умрет. К этому времени Марселле было бы чуть меньше пятидесяти пяти. Письмо от Фрэнка давило на Джона с начала августа, и он не знал, как на него ответить. То, что в нем содержалось, было поразительно.

22 июля 1919 г.

Уэст-Ориндж, Нью-Джерси

Дорогой Джон, Лиззи передает привет. Она в порядке, если не считать артрита. Я надоедаю своим сыновьям советами по фотографии в их студии, но правда в том, что они лучше меня (не говори им об этом). Ты тоже наделен даром Божьим по части съемки, но, брат, жаль, что ты не отправил ни единой карточки с ТОБОЙ, чтобы я мог увидеть, как ты выглядишь! Хьюго говорит, что продажи стереоскопических фотографий снизились, но Театр в Дж’вилле процветает, да благословит Бог движущиеся фильмы. Хоть я и на пенсии, я все еще дружу с бывшими и нынешними работниками лаборатории Эдисона. Хьюго и его дети в Дж’вилле в порядке, театр показывает все, от фильмов Теды Бара до «последних шуток» Чаплина, как говорит Хьюго.

Я не очень люблю письма, как ты знаешь, поэтому, как