Рядом с солью - Кэтрин Ваз

щелканьем шестеренок «Белла» началась. Местная газета публиковала краткие обзоры фильмов, которые выходили в городе, и этот был чем-то вроде «Ромео и Джульетты» среди пирогов и тортов конкурирующих пекарен.

Джон чувствовал сонливость, несмотря на нестройный звук пианино, и он то находил, то терял нить повествования. Но в какой-то момент он увидел героиню по имени Пенни Эппл, покрывающую глазурью трехъярусное кондитерское чудо. У нее были густые черные волосы и вдовий пик, и, более того, она казалась самим воплощением его давно потерянной любви. Джон чуть не упал со своего места. Он схватил Мелиссу за руку и вскрикнул: «Мэри!» Пианист остановился. Зрители зашевелились. Музыка возобновилась, фильм продолжился.

В финальных титрах было указано «Фэймос Плэерс-Лэски Продакшенс» в Голливуде, а актриса, играющая Пенни, была представлена как Кэтрин Майлз Уэбб. Она могла быть кем угодно. Но он крикнул Мелиссе, что только что увидел свою внучку.

– Тем больше причин поехать в Лос-Анджелес, – сказала Мелисса. Она, без сомнения, была невероятно добра и относилась с пониманием к его истории с Мэри. – Если ты найдешь Кэтрин, а она не твоя, может быть, у нее окажется хорошее чувство юмора.

Худшее, что может случиться, – он посетит место, которое когда-то называл своим временным домом, и встретит племянника своего лучшего друга.

* * *

На Бродвее и Хилл в Лос-Анджелесе Джон уворачивался от фургонов доставки, нагруженных товарами, но еще хуже были гудящие автомобили, которые едва не врезались в конные повозки. Ничто не напоминало ему тот город, который он посещал в эпоху своих странствий по Западу. Сбитый с толку, Джон побрел по лабиринту с высокими штабелями – универмагу «Хэмбергерс», с медвежьим флагом на крыше, как будто его водрузил парень, который кричал «Эксельсиор!» Он согласился встретиться с Фрэнки Мелином, сыном Хьюго, в этом месте, которое дало старт его карьере. Общаясь с Фрэнки по переписке, Джон наудачу спросил о местонахождении Перпетуи и Генри Кингсли. Фрэнки сообщил, что использовал магию телефонного справочника, чтобы позвонить Генри и получить их домашний адрес: Фрэнки указал данные в своем письме Джону. Джон отправил Перпетуе телеграмму с просьбой встретиться в середине дня в «Хэмбергерс», но отправился в путешествие через всю страну, не получив ответа.

Ему никогда не приходило в голову, что магазин может занимать площадь в тридцать акров, и потребовалось некоторое время, чтобы найти автомат с газировкой, где покупатели, по-видимому, праздновали то, что выжили после совершения своих покупок. Как же неожиданно: видеть какого-то щеголя с лицом не только Хьюго, но и Фрэнка. Галлюцинация, которая привела его в движение – Кэтрин на экране, который был крупнее, чем жизнь, – раздвоилась, как сказка: потерянные люди, которых он любил, не состарились, а помолодели.

– Сеньор Алвеш! – крикнул Фрэнки. Он был одет в двубортный костюм, и его широкоплечее тело, характерное для американцев, раскинулось на подставке у стойки. Семьи и пары суетились, а фотографии кинозвезд висели в рамках на весенне-зеленых стенах. Фрэнки властным тоном заказал рутбир с мороженым и пирог вишневый коблер. Официанты в накрахмаленных фартуках двигались быстро, сметая тарелки, раскидывая меню и делая знаки новым клиентам, словно волны рьяных воинов, заменяющих раненых. Он позаботился о деньгах, переведя двадцать тысяч дяде Фрэнку в Уэст-Ориндж, чтобы те хранили их, пока Джон не решит, где поселиться.

– Надеюсь, вы не считаете, что приехали сюда зря, но я хотел поблагодарить вас лично. Дядя Фрэнк сказал мне, что вы тут бывали.

– Но я довольно долго прожил во Флориде.

Но, как и следовало ожидать, этот период тоже закончился. Он черпал мороженое из высокого стакана с рутбиром. Фрэнки сказал, что его изобрел кто-то по имени Визнер из Колорадо. Эта страна любит уговаривать своих граждан: «Давай, развлекай меня».

– Дядя Фрэнк велел мне предложить вам посетить лагерь Великой Республиканской Армии в Колумбусе. Он хочет увидеться там с вами.

– Я сейчас без дела, это факт. Может, неплохо будет посмотреть, кто из роты 14-А жив, – сказал Джон, стыдясь признаться, что гоняется за призраком с экрана. Фрэнки прикончил свой коблер, хотя Джон мог поклясться, что он не поднимал ложку. Он был новым сортом американца, быстрым и хватким. Джон добавил, что хотел бы увидеться с людьми, которых знал, и с людьми, связанными с теми, кого он знал, и что ему следует навестить могилу матери в Иллинойсе: запоздалое паломничество.

– Я не рассчитывал, что земной шар попытается устроить худшую войну, чем та, в которой я был, Фрэнки.

– Мне повезло, что оказался слишком старым для последней резни. Вам не нравится коблер? Громкая толпа завсегдатаев «Хэмбергерс» считает его слишком кислым.

Джон больше не мог много есть, хотя когда-то он был вечно голоден. Мать успокаивала младенца, покачивая его на коленях. Подростки за столом разразились смехом. Мир продолжал существовать, и он был диким, прекрасным и полным незнакомцев. Он спросил:

– Это правда, что ты знаешь Мэри Пикфорд и Дугласа Фэрбенкса?

Все так. Фрэнки продал им участок, где они собирались построить особняк для развлечений.

Он добавил:

– Вы же понимаете, что спасли мою семью? Театр шел на дно, пока вы не дали им эти деньги. Я вырос с верой, благодаря вам, сеньор Алвеш, что спасение может прийти, часто благодаря дружбе, даже в момент гибели. – Он заплатил по счету, не дав Джону достать никель, и записал свой номер телефона и адрес: 6767, 1/2 Гауэр стрит, Голливуд. Они пошутили насчет этого «1/2».

Неуверенный, получила ли Перпетуя его приглашение, Джон долго бродил по этому храму изобилия, ругая себя, что не подтвердил точное время и точное место, хотя мог бы попытаться выяснить, как позвонить или добраться до ее дома. Витрина с мелками «Крэйола» его заворожила, и продавщица с губами оттенка красного оксида сказала, пробивая его коробку «Все цвета»: «Записать на ваш счет?» Он слышал об этом. Владеть товарами, не оплатив их полностью? Она объяснила, что он может сделать депозит и платить шесть процентов комиссии, и это его встревожило. Продавщица стала нетерпеливой.

Он заметил покупательницу, которая заставила его выронить коробку мелков и пуститься в погоню. Он увидел ее около фарфоровых супниц, где девушка-подросток презрительно усмехнулась: «Смотри куда идешь, старая», – когда женщина врезалась в нее и ступила на движущуюся лестницу на верхний этаж. Множество покупателей каталось по ней только ради острых ощущений, так что Джон застрял в толпе наверху. Сделав крюк, он нашел женщину около манекенов и, шагнув к ней, проревел:

– Перпетуя? Пет Родерик?

В ее карих глазах Джон разглядел золотые крапинки, ее осанка казалась настороженной. Она была как кукла с лицом – сушеным яблоком, ее белые волосы были завиты. Ее улыбка стала шире.