Рядом с солью - Кэтрин Ваз

говорят мои мальчики, «Па, давай к делу». Сын Хьюго (его зовут Фрэнки Мелин) сорвал ДЖЕКПОТ в Калифорнии и чувствует себя в долгу перед тобой за то, что ты спас мою мать и отца, упокой, Господи, их души, с нашими театральными расходами, которые тянули нас на дно много лет назад, деньгами за эти духи «Реквием». Никто не может найти контракт, поэтому мы не знаем, сколько именно $ должно достаться тебе, но Фрэнки и все мы помним, что ты спас наши жалкие шкуры.

Фрэнки отправился попытать счастья в Лос-Анджелесе. Он начинал как оформитель витрин в универмаге «Хэмбергерс», а затем пахал на износ как настоящий Мелин. Позже он ухватился за предложение заняться недвижимостью в Кастелламаре, Брентвуд-Гарденс, Беверли-Хиллз и Бель-Эйр. На одном из его участков вскоре построят особняк для Дугласа Фэрбенкса и Мэри Пикфорд!

Барабанная дробь. Он хочет подарить тебе 20 000 $ в счет того исчезнувшего контракта. Я читал, что средняя зарплата в США составляет $750 в год! Теперь, когда ты покидаешь ферму и СНОВА ПЕРЕЕЗЖАЕШЬ, Фрэнки не знает, куда их отправить. (Признайся, брат, у тебя с почтой какое-то проклятие.) Ему передать их мне, чтобы ты был вынужден приехать к нам? Мы легко узнаем друг друга. Даже если я не виделся с тобой тридцать лет или дольше, ты мой истинный Брат и Брат по оружию. Мы с Лиззи хотели бы, чтобы ты увидел наших мальчиков и внуков до того, как мы с тобой, знаешь, крякнемся. Она нашла на чердаке слайды для волшебного фонаря… помнишь их?? Я прилагаю те, которые тебе стоит иметь:

(1) Мальчик и его мать в тюрьме;

(2) Птицы прилетают, чтобы освободить их;

(3) Они улетают! Через окно.

Твой покорный слуга, Фрэнк

Было как-то по-детски, даже опасно, воображать, что судьба регулирует систему заслуженных наград. Но вот оно: духи «Реквием», успех со стереоскопом, изобильный урожай на ферме, а теперь и благодарность от Фрэнки, которая, без ведома Джона, стала выплатой долга, потрясшей вселенную.

Он время от времени писал своим близким, но почему он никогда не навещал их? Работа, деньги, время, утекающее прочь и неуловимое. (Они тоже не приезжали к нему в гости.) Многочисленные переезды потушили в нем какую-то энергию, и еще он был готов признать, что теперь, когда ягоды разошлись по всей стране, либо они не дошли до Мэри, либо она решила не отвечать, и это заставило его замкнуться в себе. Руи был жив, по словам Линды Сильвы Марквардт, дочери покойных Рэя и Фейт из универсального магазина – там мешочки все еще хорошо продавались, – но он вряд ли был тем, кто пишет в ответ. Никке исполнилось девяносто, она вырастила двух дочерей и сына, который подарил ей четверых внуков. Майкл Виндзор давно вышел на пенсию, покинув юридическую контору. Они переехали в центр Манхэттена, и Джон попытался представить себе Нью-Йорк, увидев его отрывки в кинохронике. Публичная библиотека с каменными львами. «Форд Т», проносящийся мимо. Женщины в шароварах. Иммигранты в небоскребах-занозах. Альфред Гилберт, врач, фокусник и чемпион по прыжкам с шестом, вдохновился этим городом и изобрел игрушечные конструкторы. Скорости машин, везде и во всем. Риффы трубы. Вверх, вниз, зигзаг. Колыхание ожерелий. «Красивая девушка подобна мелодии» Ирвинга Берлина, «Как вы удержите их на ферме?» Уолтера Дональдсона[49].

Джон спал в гамаке под письменами из звезд и говорил себе, что пожинает великие плоды, помогая восстанавливать это место. Оставшись тут, остановившись, чтобы восстановить разрушенное, давая надежду детям, лишенным слуха, и делая бессмертные снимки свисающего мха, рыболовных сетей, дракона Комодо. Он внес свой вклад в кульминационный момент, в своего рода чашку Петри, когда страна пыталась взрастить споры благотворительности и искусства рядом со спорами коммерции, чтобы выяснить, что или какое сочетание может сформировать ее характер.

Однажды ночью Джон сел, вздрогнув. Пришло ли самое главное благодеяние к человеку, который начинал как Маленькая Птичка? Над его головой парила розовая колпица, птица с головой цвета извести и градиентом оттенков розового на теле и крыльях. Джон хотел увидеть ее с тех пор, как заметил ее изображение, выполненное Одюбоном, на стенах дома Джона Джейкоба Астора. И вот – как следует выждав – о, вот она.

* * *

Мелисса уже сидела в кафе-мороженом, пол которого был выложен черно-белой шахматной плиткой. Веселая и крепкая, она напоминала ему жену Фрэнка Элизабет. Он тоже был еще крепок, несмотря на военные ранения. Шрам на его голове скрывали пышные белые волосы, седые усы были густыми, а плечо пульсировало только в холодную погоду, редкую во Флориде.

– Привет, дорогая, – сказал он, целуя ее.

– Привет, красавчик.

Владелец кафе Клод Майер спросил, чего бы им хотелось в этот летний день. Они сошлись на бланманже – вкусе, который приобщал их к любви этой страны к холодным гладким вещам. Мистер Майер сказал:

– Я слышал, ты уезжаешь в Айдахо, Мелисса, чтобы жить со своей дочерью?

– Она поможет мне справиться с моими болями.

Она велела Джону позволить людям болтать. То, как они обходятся друг с другом, никого больше не касалось.

Бланманже было сделано из миндаля и сливок. В кафе потоком хлынули молодые люди, и, ожидая заказов, они поддразнивали друг друга, притопывали ногами и размахивали руками в современной манере, демонстрирующей, что они не могут молчать.

– Счастливого развода, Джонни, – сказала Мелисса.

Он делился с ней всем и поэтому показал ей письмо Фрэнка.

– Раз ты не хочешь ничего от меня унаследовать, Мел, я настаиваю, чтобы ты приняла долю состояния племянника Фрэнка. Это больше, чем я смогу потратить за оставшуюся часть своей жизни.

– Я не откажусь от вкуса голливудских денег, хотя они мне и не нужны, Джонни. Но, пожалуйста, дай мне развод. Может, я захочу окучить какого-нибудь чудака.

Они посмеялись, и она дала ему документы, и они их подписали, и снова поцеловались, и дело было сделано.

Они прогулялись по заросшей травой главной улице к кинотеатру Мандарина, прошлись мимо их старой школы. Ее основательница Гарриет Бичер-Стоу описывала Флориду как двустороннюю вышивку: Джон представлял, что одна сторона была с арабесками, а вторая – в беспорядке. Покупка цитрусовой фермы для ее сына-алкоголика Фредерика обернулась фиаско, и в конце концов он исчез. Гарриет закончила свои дни в Хартфорде, постоянно проверяя почту. Джон был не лишен сочувствия к этому.

Пианист, сопровождавший показ фильма «Белла» аккомпанементом, был отставным капитаном дальнего плавания, который исправлял множество неверных нот эффектными глиссандо. Он отдал честь Джону и Мелиссе. Зрителей собралось немного, киномеханик приглушил свет ламп, и с жужжанием и