Чага - Йен Макдональд

повозилась с радио, нашла «Голос Америки». Музыка раннего утра. Она налила себе кофе из термоса, который ей дала с собой женщина из выездного шлюза «Тинга-Тинга», потому что в саванне бывало холодно. Габи пила подарок и смотрела, как перед ней открывается земля. Ниже этих утесов, на другой стороне долины была Чага, которая никогда не спала, никогда не останавливалась и приближалась к ней со скоростью пятьдесят метров в день. Сегодня начнется ее экспедиция в неведомую страну: вниз, в долину, через терминаль, в земли Десяти Тысяч Племен и прекрасной, поразительной, чудесной, странной нации, которую они там выращивали. Там были лица, которые ей хотелось увидеть.

Достаточно места для того, чтобы стать всем, чем мы можем стать. Всем, для чего у нас есть потенциал. Дверь детской была распахнута. Два миллиона лет детства завершились. Впереди – подростковые грозы и перемены, борьба за самость и самоопределение молодости. Как долго они продлятся, какой будет зрелость, которая придет, когда они минуют, – Габи вообразить не могла. Она подозревала, что пубертатная эпоха окажется короче детства – и уж точно труднее, – но она будет головокружительна.

Кофе был отменный.

Просигналил ПИМ. Звонок, от Тембо, из «Тинга-Тинга». Он выглядел и разговаривал так, словно его только что вытащили из постели, и желал узнать, что, черт возьми, она забыла в саванне. Орбитальный телескоп «Мияма» передал через сидевшего в Занзибаре Т. П. Костелло весть. Только что исчезла Феба, восемнадцатая луна Сатурна.

Габи долго и громко смеялась над этой славной шуткой небесных сил. Быть может, они и вправду прилетели на Землю учиться иронии. У вас отлично получается, о яркие звезды. А вот вам шутка еще лучше. Добрые вести с Земли. Габи откинулась в кресле «лендкрузера» и коснулась пальцами живота. Прошло три дня с тех пор, как ее беременность подтвердилась. Все случилось быстрее, чем она планировала. Габи уже воображала, что чувствует зреющую внутри жизнь, бесконечно вращающуюся в невесомых водах зачатия. В каком мире тебе предстоит жить, малыш! Какое будущее тебя ждет.

Габи была рада, что зачатие оказалось таким ошеломительно внезапным. Она могла отправиться в Чагу с Тембо и командой ЮНЕКТА, не опасаясь, что споры могут как-то на него повлиять.

Она не знала, к добру бы это было или к худу в этом новом мире.

Темнота уже почти рассеялась. Свет озарял землю, водопадами лился с утесов в долину, касался верхушек самых высоких рукодрев и псевдокораллов Чаги. Она тоже менялась, теряла форму и структуру, приспосабливаясь к нуждам и обществам людей. Симбиоз. Совместный рост. Объятия в бескрайней, бескрайней тьме.

Верхняя оконечность солнца коснулась горизонта. Теперь потягаться с ним мог только БТО, но и он скоро потускнеет. Небо в вышине было темно-синим, ясным и чистым. Габи выплеснула остаток кофе в окно машины, потянулась, чтобы ее завести. И замерла.

Из колючих кустов под утесами вышла львица и теперь поднималась на вершину холма. Это была старая самка, с отвисшими брылями, отвисшим животом, сильная и покрытая шрамами. Она понюхала шины «лендкрузера». Габи сидела, не шевеля ни единым мускулом, едва дыша. Старая львица запрыгнула на гладкую каменную плиту под большим баобабом, сторожившим долину. Она понюхала камень и села. Габи смотрела, как она устраивается под деревом, оглядывает светлеющую землю.

Чуть погодя пришел лев и улегся рядом с ней.

Послесловие

В научной фантастике все должно упоминаться дважды, за возможным исключением научной фантастики.

Сэмюэл Р. Дилэни «Тритон».

Ангел с диктофоном

Последние десять миль она ехала мимо беженцев, спасавшихся от ксеноформирования. Некоторые были в собственных машинах. Многие – в городских автобусах, реквизированных, чтобы увезти людей на юг, или в грязных белых грузовиках УВКБ. Большинство шло пешком; спасенный от надвигающейся Чаги скарб ехал на тележках или тачках, или же на спинах и головах женщин и детей. «Так было всегда, – подумала она, проезжая мимо непрерывной колонны людей. – Жизнь рушится, женщины и дети вынуждены тащить ее на себе, а ООН отправляет своих солдат следить, чтобы они ее не обронили. А новостные корпорации посылают журналистов, чтобы мир мог на это посмотреть, не сильно при этом обеспокоившись. В конце концов, это же всего лишь африканцы. Какая-то межзвездная хрень пожирает целый континент, а меня отправляют писать некролог отеля».

– Я не занимаюсь светской хроникой, – сообщила она Т. П. Костелло, директору найробийской станции «СкайНет», когда тот рассказал ей о мировых звездах, которые прибудут на вечеринку в честь кончины знаменитого отеля «Трихаус»[154]. – Я не для того в эту страну прилетела, чтобы, захлебываясь от восторга, трещать о том, кто в какое дизайнерское платье нарядился и кто с кем сошелся или порвал.

– Знаю, знаю, – ответил Т. П. Костелло. – Ты прилетела в Кению, чтобы поучаствовать в первом контакте с инопланетянами в истории Земли. Как и все остальные. Поэтому я и посылаю тебя. Кому какая разница, к теории Газового Облака склоняется Брэд Питт или к теории Маленьких Сереньких Человечков? Мне нужны ракурсы. Ты умеешь находить ракурсы, Габи. Что ты умеешь находить?

– Ракурсы, Т.П., – устало отозвалась она на уже знакомую тираду своего редактора.

– Верно. К тому же ты окажешься совсем рядом с ней, на самой терминали. А ты ведь этого и хочешь, верно?

«Верно, Т.П.», – подумала она. Три месяца в Кении – а Чагу она видела только неясной, похожей на прибой у далекого рифа в тени увенчанной облаками Килиманджаро разноцветной линией, незаметно, но неумолимо приближающейся по равнине Амбосели. Вид с точки зрения зрителя. Там, на окружающем Кириньягу нагорье, где недавно упал очередной биологический пакет, она окажется от нее на расстоянии вытянутой руки. Вид с точки зрения игрока.

Возле Наньюки поставили блокпост. Южноафриканские солдаты в синих шлемах ООН сперва не знали, как с ней обращаться, по ее зеленым глазам и длинным волосам цвета красного дерева сделав вывод, что она – очередная кинозвезда или телеведущая. Прочитав же в документах, что перед ними Габи Мак-Аслан, мультимедийная интернет-журналистка, работающая на восточноафриканское отделение «СкайНет», они отбросили вежливость. С простой женщиной можно было флиртовать, у журналистки можно было вымогать взятки. Габи вытерпела их подкаты и отдала их командиру трое из своего постоянно уменьшающегося запаса часов «Свотч», которые купила в дьюти-фри специально для того, чтобы вести дела с мелкими коррупционерами. Взамен ей дали карту одобренного маршрута к отелю. Если она не станет от него отклоняться, никакая опасность ей не грозит. Патрулям в буше приказано стрелять в предполагаемых мародеров или зевак.

За