Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

сталкиваюсь с подобными симптомами на многих производственных предприятиях. В этом ты не одинок.

– А разве ты не физик? – удивленно спрашиваю я.

– Я ученый, – отвечает он. – И сейчас, скажем так, занимаюсь наукой об организациях, в частности о производственных предприятиях.

– Не знал, что есть такая наука.

– Теперь есть, – говорит Иона.

– Ну, как бы ни называлось то, чем ты занимаешься, затронул ты, должен признать, именно те проблемы, которые доставляют мне наибольшую головную боль, – замечаю я. – Каким образом…

Я замолкаю, прерванный каким-то восклицанием на иврите. Иона смотрит на старые часы, которые он только что достал из кармана брюк, и говорит:

– Извини, Алекс, я опаздываю на самолет, мне надо идти.

Он встает и берет пальто.

– Очень жаль, – говорю я. – Ты меня заинтриговал.

Немного помолчав, Иона говорит:

– Знаешь, если ты обдумаешь все, о чем мы тут говорили, то сможешь вытащить свой завод из той аховой ситуации, в которой он сейчас находится.

– Слушай, ты меня, кажется, не так понял. Да, у нас есть пара проблем, но я не могу сказать, что ситуация аховая.

Иона смотрит на меня. «А ведь он действительно знает, что у нас происходит», – пронеслось у меня в голове.

– Знаешь что, – слышу я свой голос, – мне все равно сейчас некуда деть время. Что, если я провожу тебя до самолета? Ничего не имеешь против?

– Нет, пошли, – отвечает Иона. – Только быстро.

Я встаю, подхватываю пальто и портфель. Мой виски остается стоять на столике. Я быстро отхлебываю из стакана и оставляю его. Иона медленно движется к выходу, ожидая, когда я его догоню. Мы выходим в коридор, полный людей, спешащих в разные стороны. Иона идет таким быстрым шагом, что я с трудом за ним поспеваю.

– Интересно, что заставило тебя предположить, что у меня на заводе что-то не в порядке? – спрашиваю я.

– Ты же сам об этом сказал, – отвечает Иона.

– Я ничего такого не говорил, – возражаю я.

– Алекс, – говорит он, – из твоих слов было ясно, что на самом деле завод, которым ты управляешь, не настолько эффективен, как ты думаешь. Совсем наоборот. Завод, которым ты управляешь, крайне неэффективен.

– По показателям это эффективный завод, – возражаю я. – Ты что, хочешь сказать, что мои люди представляют неверные отчеты… что они меня обманывают или?..

– Нет, – отвечает он. – Не думаю, что люди тебя обманывают. А вот показатели точно тебя обманывают.

– Ну ладно, иногда мы, конечно, подгоняем кое-какие цифры. Но этим все занимаются.

– Ты не понял, – говорит Иона. – Ты считаешь, что управляешь эффективным заводом, но то, из чего ты исходишь в своем убеждении, неверно.

– Что в этом неверного? Я исхожу из того же, из чего исходит большинство директоров.

– Вот именно, – соглашается Иона.

– И что все это означает? – интересуюсь я, начиная чувствовать себя несколько оскорбленным.

– Алекс, если ты не отличаешься от большинства людей на земле, то массу вещей воспринимаешь как само собой разумеющееся, поэтому даже не задумываешься о них.

– Иона, я думаю постоянно, – возражаю я. – Это часть моей работы.

Он качает головой.

– Алекс, ну скажи мне, почему ты считаешь, что твои роботы – это такое великое улучшение?

– Потому, что они повысили производительность, – отвечаю я.

– А что такое производительность?

С минуту я молчу, пытаясь припомнить.

– В соответствии с определением, принятым в моей фирме, – говорю я, – это формула, что-то вроде… добавленная стоимость на работника равна…

Иона опять качает головой.

– Независимо от определения, принятого в твоей фирме, производительность – это нечто другое, – заявляет он. – Оставь на минуту формулы и тому подобное. И просто своими словами, исходя из собственного опыта, объясни мне, что значит «быть производительным»?

Мы быстрым шагом заворачиваем за угол, и впереди я уже вижу металлодетекторы и охрану. Я планировал попрощаться с Ионой тут, но он не сбавляет шага.

– Просто скажи мне, что такое «быть производительным»? – повторяет он свой вопрос, проходя через рамку детектора.

Стоя уже по другую ее сторону, Иона настойчиво спрашивает:

– Для тебя лично, что это такое?

Я кладу свой портфель на ленту и иду вслед за ним. Интересно, думаю я, что он хочет услышать?

Пройдя рамку детектора, я отвечаю:

– Ну, полагаю, это значит, что я чего-то добился.

– Именно! – восклицает он. – Ты чего-то добился. В смысле чего?

– В смысле поставленных целей, – отвечаю я.

– Верно! – говорит Иона.

Из кармана рубашки под свитером он достает сигару и протягивает ее мне.

– Мои поздравления! – говорит он. – Когда ты производителен, то достигаешь чего-либо в смысле поставленных целей, верно?

– Верно, – соглашаюсь я, забирая свой портфель.

Мы быстро идем, оставляя позади многочисленные выходы к самолетам. Я стараюсь поспевать за широкими шагами Ионы.

Он продолжает говорить:

– Алекс, я пришел к выводу, что производительность – это действие, направленное на приближение фирмы к достижению ее цели. Действие, приближающее фирму к достижению ее цели, является производительным. Действие, не приближающее фирму к достижению ее цели, не является производительным. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, но… послушай, Иона, это же просто здравый смысл, – замечаю я.

– Это просто логика, – отвечает он.

Мы останавливаемся, и я смотрю, как он протягивает свой билет.

– Но это же слишком упрощенно, – говорю я. – Это мне ни о чем не говорит. Я имею в виду, что если я двигаюсь к достижению своей цели, то я производителен, если не двигаюсь – не производителен. Ну и что?

– Я и говорю о том, что понятие «производительность» не имеет смысла, если ты не знаешь, какова твоя цель.

Иона забирает билет и направляется к выходу, ведущему к его самолету.

– Ладно, тогда, – продолжаю я, – посмотрим на это таким образом: одна из целей моей фирмы – повысить эффективность. Значит, каждый раз, когда я повышаю эффективность, я производителен. Это логично.

Иона резко останавливается и поворачивается ко мне с вопросом:

– Ты знаешь, в чем твоя проблема? – спрашивает он.

– Конечно, – отвечаю я. – Мне нужно достичь более высокого уровня эффективности.

– Нет, твоя проблема не в этом, – говорит он. – Твоя проблема в том, что ты не знаешь, какова твоя цель. Между прочим, существует только одна цель, не зависящая от фирмы.

На какую-то секунду я не знаю, что сказать. Иона опять направляется к выходу. Кажется, все уже прошли на посадку. В зале ожидания остались только мы. Я иду за ним.

– Подожди, что ты имеешь в виду, говоря, что я не знаю, какова моя цель? Я знаю, какова она, – говорю я.

Мы уже у двери в самолет. Иона поворачивается ко мне. Из салона на нас смотрит стюардесса.

– В самом деле? Тогда скажи мне, что является целью твоего производственного предприятия? – спрашивает он.

– Целью