Супруга Солнца - Гастон Леру

в песчаные пустыни Чили. Официальное сообщение завершалось мягкой укоризной в адрес индейцев кечуа, оказавшихся в эпицентре народных волнений в предместьях, но тут же следовали уверения, что возбужденное поведение их объясняется приближением праздника Инти Райми. Когда праздничные торжества завершатся, индейцы снова вернутся к своему привычному пассивному состоянию. В заключение Вейнтемилья обещал нанести мятежникам решающий удар и окончательно избавить страну от Гарсии и его сторонников. Los Amigos de las Artes встретили Обращение ликующими возгласами и здравицами в честь президента.

Заявление всем так понравилось, что присутствующие единодушно поддержали Вейнтемилью: «Es verda veramente magnifico! [27]– Es cosa inaudita! [28] – Dios mio! Mucho me alegro! [29]

Раймон вышел из кафе слегка приободренным; впрочем, он не придавал особого значения официальным сообщениям, напечатанным в правительственном листке.

Стремительно наползла темнота, и Раймон поспешил в контору, располагавшуюся в верхней части города; теперь он уже опасался, что опоздал. Он свернул в лабиринт тех самых узких улочек, которые с таким волнением преодолевал по прибытии в Перу, хотя еще до приезда успел подробно изучить их, так как Мария-Тереза очень четко описала их в письмах к его сестре Жанне. Теперь он, можно сказать, знал наизусть каждый поворот.

Уже издалека он заметил на веранде свет, лившийся из открытого окна точно так же, как и в первый день его приезда.

«Она ждет меня», – подумал он, и его влюбленное сердце забилось сильнее. Еще несколько шагов, и он сможет заглянуть к ней в окошко. Точно так же он сделал, когда впервые увидел ее, склонившуюся над толстыми зелеными конторскими книгами с медными уголками, откуда она выписывала столбцы цифр в рабочий блокнот и одновременно ясно и четко выговаривала своему собеседнику, которого Раймону не было видно. Очаровательная девушка, наделенная коммерческим талантом и прекрасно изучившая свое дело, она решительно заявляла покупателю: «Как вам угодно, любезный, но по такой цене вы получите фосфорное гуано всего с четырьмя процентами азота, не больше!» О! Эта фраза до сих пор звучала у него в ушах и вовсе не казалась ему смешной. Напротив, она лишь усиливала его любовь, если вообще можно было любить сильнее, чем любил он, – любил серьезную, практичную девушку с коммерческой жилкой, какую редко встретишь среди женщин, а среди молодых тем более. Уж он-то насмотрелся на юных вертихвосток, которых встречал в гостиных и казино и которые стайками вились вокруг его сестры. Раймон, честный и порядочный потомок почтенного буржуазного рода, возможно, даже не влюбился бы в молодую перуанку, если бы не знал, что она способна взять на себя руководство торговым домом. Во всяком случае, ее деловые способности наполняли его радостью и помогли ему победить свою застенчивость. Первой, кому он открылся, была его сестра Жанна. «Она очень красивая», – согласилась сестра. «И у нее мужской ум!» – добавил он.

И все же они оба, обладая «мужскими умами», в какой-то момент повели себя как впечатлительные женщины! Перепугались, как две старушки; струсили, услышав древнее предание… старую сказку!.. «Ну и история эта легенда о браслете Золотого Солнца…» Когда они наконец поженятся и он сможет назвать Супругу Солнца своей женой, они будут долго-долго смеяться над своими страхами!

– Добрый вечер, Мария-Тереза!

Ответа не было. Раймон подошел к окну вплотную.

– Добрый вечер, Мария-Тереза!

Но Мария-Терезы в комнате нет! Встав на цыпочки и подтянувшись на подоконнике, Раймон заглянул в комнату: никого!.. Но что это?.. Столы перевернуты, гроссбухи и бумаги раскиданы по полу!

– Мария-Тереза! Мария-Тереза!

Раймон вскочил на подоконник и спрыгнул в контору. Растерянный, он озирался вокруг, не переставая звать невесту. Он ничего не понимал! Что за ужасная путаница произошла, что значит эта мучительная тишина? Его собственный дрожащий голос громом отозвался у него в ушах: он звал слуг. Но никто не явился. Прислуга исчезла! Исчез сторож! Нет никого из служащих! Никого! И двери настежь!

– Мария-Тереза! Мария-Тереза!

Мы снова встречаемся с добрейшим Нативидадом

Раймон выскочил в безлюдный двор, потом снова вернулся в контору. Но всюду его ожидали только зловещие свидетельства несчастья. Все указывало на борьбу, сопротивление и похищение: разбросанная по полу мебель, сорванная с окна занавеска, разбитое оконное стекло. И вот уже отчаявшийся молодой человек больше не зовет на помощь, с уст его срывается хриплый стон, из глаз катятся слезы, и он захлебывается рыданиями. «Мария-Тереза! Мария-Тереза!» Ее украли!..Украли у него!.. Он нисколько не сомневается, что это индейцы украли его невесту, унесли, как свою добычу! Индейцы под началом того самого Гуаскара, которому она по-детски верила и который любил ее, но не как брат, а как обожатель. Ах, Раймон видел глаза Гуаскара, когда тот смотрел на Марию-Терезу, и не мог ошибиться в значении такого взгляда!

Задыхаясь от слез, Раймон вглядывается в пустоту темного окна, спрашивает ночь, вопрошает мрак, требует ответа у тишины. И снова зовет: «Мария-Тереза! Мария-Тереза!», но ничто и никто ему не отвечает. В отчаянии ищет он указание, какой-нибудь след, позволяющий понять, куда увезли его невесту, чтобы лететь к ней на помощь. Что за негодяи осмелились совершить такое преступление? Ему кажется, что он слышит, как несчастная Мария-Тереза, пытаясь вырваться из рук Гуаскара, зовет на помощь его, Раймона, в то время как он спокойно прогуливается по набережным Дарсена, а затем слушает дурацкие разговоры Amigos de lаs Artes! Ну почему он не пришел раньше?.. тогда бы он застал Гуаскара!.. Ах, вот кого им нужно было остерегаться, кого следовало бояться, за кем наблюдать, вместо того чтобы, словно загипнотизированные, слушать забавные истории о браслете Золотого Солнца и, как дети, повторять глупые сказки о Супругах Солнца!

Индеец, влюбившийся в белую женщину! Индеец, который хочет отомстить! Нет, это вовсе не сон!.. Он вновь вообразил себе Гуаскара таким, каким он в первый раз предстал перед Раймоном в этой самой комнате, вновь увидел его в углу возле двери, горделиво запахнувшегося в пончо и угрожающе поднявшего кулак перед тем, как исчезнуть, когда Мария-Тереза выгнала его вместе с его соплеменниками!.. В охваченном пламенем мозге Раймона яркие, обжигающие картины в бешеном танце сменяли одна другую… О! Что делать?.. Куда бежать?.. Что думать?.. Как узнать?.. В два прыжка он выскочил на темную улицу, скудно освещенную единственным фонарем, болтавшимся на веревке на углу перекрестка. Его тусклый свет скользил по дверям складов, слепым стенам и черным дырам ночной тьмы.

Однако на повороте дороги слышны громкие голоса! Он вспомнил, что как раз там находился кабачок, единственное живое место в безжизненном квартале. Дверь его открыта,