Супруга Солнца - Гастон Леру

первого этажа на второй. Увидев все, что ему необходимо, Нативидад столь же неслышным шагом вернулся к Раймону. Опасаясь, что их обнаружат, он взял молодого человека за руку и повел под козырек двери соседнего дома.

– Не знаю, – произнес он, – не могу понять, что здесь делают индейцы в разгар праздника Инти Райми. Что значит это сборище? Большинство кечуа ушли из Кальяо в горы, и мы не увидим их раньше чем через пару недель. Во всяком случае, нет никаких оснований считать, что инициатором похищения стал Гуаскар. Когда хочешь похитить благородную перуанку, нет необходимости собирать толпу в три десятка человек и доверять свой секрет всем индейцам Перу, которые немедленно прибегут ко мне и продадут его за несколько сентаво!

– Согласен, – ответил Раймон, – и даже уверен, что мы непременно найдем автомобиль, но, разумеется, совершенно пустой. Я не сомневаюсь, что Гуаскар знает о похищении Марии-Терезы, а может, и сам его организовал! Нельзя упускать его!

– Думаю, долго ждать нам не придется, – произнес комиссар, настороженно прислушиваясь к звукам, доносившимся из темного конца улочки. – Индейцы возвращаются вместе с лошадьми, и я, честно говоря, весьма заинтригован… Сами подумайте, ведь сейчас праздник, Инти Райми… Что бы это значило? Что это может быть?.. Ох, давайте сюда, поближе ко мне, а главное, молчите!

По неровным камням узкой улочки застучали копыта стремительно приближавшейся кавалькады. Комиссару и Раймону пришлось отступить еще дальше и даже свернуть в крошечный проулок, пересекавший улицу Сан-Лоренцо под прямым углом; оттуда они могли видеть все, что происходит возле низенькой двери, за которой собрались люди Гуаскара. При звуках приближающегося отряда дверь снова отворилась, и молодой человек вместе с комиссаром увидели, что собравшиеся за столами индейцы теперь стояли и, похоже, кого-то ждали, ибо их склоненные головы были повернуты к двери в глубине комнаты.

Сначала из-за двери появился Гуаскар, затем индеец, которого Раймон узнал сразу: это был тот самый ужасный жрец, что в Кахамарке возле памятного камня мученика нараспев рассказывал трагическую историю Атауальпы; следом вошел молодой человек в шикарном костюме от Сарате, сшитом по самой последней европейской моде. Овьедо Уайна Рунту собственной персоной. А затем началось что-то невероятное! Индейцы, которые и глазом не моргнули при появлении Гуаскара и жреца из Кахамарки, увидев Уайна Рунту, благоговейно опускались на колени, склоняли головы и, воздев широко расставленные руки в знак высочайшего почтения, смотрели, как проходит клерк Франко-бельгийского банка! В это время послышался стук копыт, и маленькая кавалькада из нескольких коней и мулов остановилась возле низенькой двери. Слуги с фонарями выскочили на улицу и осветили вновь прибывших. Служащий Франко-бельгийского банка с помощью Гуаскара, почтительно державшего стремя, первым вскочил в седло. Его примеру последовал Гуаскар, а за ним— жрец из Кахамарки. Они разместились по обе стороны от Уайна Рунту, но не на одной прямой, а немного сзади. Потом по знаку Гуаскара случилось нечто странное, что, похоже, очень напугало Нативидада. Садясь в седло, свита, состоявшая из индейцев, вывернула наизнанку свои пончо, и в свете фонарей и факелов традиционная индейская одежда заалела ярким, словно пламя, цветом.

– Алые пончо! Алые пончо! – приглушенно воскликнул Нативидад, хватая Раймона за руку.

С нижнего конца улочки раздался свист, с другого, дальнего, конца, упиравшегося в набережную Дарсена, донесся ответный свист, и небольшой отряд тронулся в путь.

Раймон хотел последовать за ними, но комиссар удержал его:

– Послушайте! Погодите! Надобно сначала узнать, куда они направляются!

По следу алых пончо

Опустившись на колени, комиссар приложил ухо к земле и прислушался. Когда он поднялся, по виду его стало ясно, что он услышал то, что хотел.

– Они поехали по дороге на Чорильос! Конечно, я могу ошибаться, но готов держать пари, что они хотят нагнать автомобиль!..

– Коня!.. Коня!.. – простонал Раймон. – Не можем же мы торчать здесь в бездействии!

– Успокойтесь и следуйте за мной, у нас есть кое-что получше лошади! У нас есть телефон и железная дорога! – ответил Нативидад, а затем продолжил причитать: – Ох, алые пончо! Алые пончо!

– Да кто они такие, эти алые пончо? Впрочем, алые они или серые, неважно, главное, они принадлежат к банде Гуаскара и помогают ему в его злодеянии! – воскликнул Раймон. – Я это вижу совершенно ясно, и никакая тропическая ночь мне не помеха!

– Конечно, господин Озу, сейчас я с вами совершенно согласен, – задыхаясь от быстрой ходьбы, вымолвил Нативидад, спешивший за молодым человеком, который по его указанию направился на вокзал. – Вы совершенно правы… Они и есть похитители! Это они украли сеньориту де ла Торре!.. Алые пончо! Жрецы Солнца!

Раймон резко остановился… Последние слова комиссара стали для него словно холодный душ, ведь они означали, что Марию-Терезу ждет поистине страшная участь! В полной сумятице чувств ему вдруг вспомнились лица двух старушек, Агнессы и Ирен. О, как они были правы! Ну почему он им не поверил, а лишь посмеивался над их рассказами?..

– О, бедняжка! – с мукой в голосе воскликнул он.

И, словно сумасшедший, помчался вперед. На бегу он кричал комиссару:

– Но вы же арестуете этих негодяев, не правда ли? Посадите их за решетку? Накажете их? Ведь мы спасем ее?

– Мы сделаем все, что сможем! Их никак не меньше тридцати, а здесь, в Кальяо, на настоящий момент мы не располагаем никакими силами, всех забрали на войну с Гарсией, сейчас все войска в сьерре.

– Но вы можете позвонить в Лиму!

– И меня снова примут за сумасшедшего, как уже было десять лет назад! – загадочно ответил Нативидад.

– Так может, мы хотя бы прибудем в Чорильос раньше их?

– Разумеется, ведь поезд отправится уже через десять минут.

– Ах, лучше бы вы помогли мне раздобыть коня! Дайте мне коня, и я поскачу вслед за ними! – в нетерпении воскликнул Раймон. – Я догоню их и по крайней мере узнаю, куда они направляются! Я сам выступлю против них!

– Нет, нет! Я поеду вместе с вами, я вас не брошу!

И, видимо, продолжая думать о своем, Нативидад пробурчал себе под нос: «Десять лет назад они не захотели мне поверить! А теперь все начинается заново! Все заново!»

Но Раймон не слушал его. Он хотел действовать и только действовать, ибо боялся, что, сев на поезд, потеряет след… И он сбивчиво изложил свои соображения комиссару.

– Дорога, по которой они поехали, – ответил Нативидад, – идет вдоль путей. Я договорюсь с начальником поезда. Если мы заметим стоящее на дороге авто, мы попросим остановить поезд. Если же мы увидим алые пончо, мы обгоним их и будем ждать в Чорильосе, власти которого я предупрежу. Еще не все потеряно,