Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренции - Лэминь У

обращения денег. Пик производства меди в Древнем Риме достигал 15000 т в год. После падения Древнего Рима мировое производство меди сократилось до 2000 т в год. Только после того, как процветание торговли при династии Северная Сун породило огромный спрос на медные монеты, производство меди достигло 13000 т в год. После падения Сун мировое производство меди вновь сократилось до 2000 т в год, и только после промышленной революции был достигнут новый пик. Загрязнение атмосферы Земли медью, вызванное Древним Римом и династией Сун, было таким же, как и в первый период промышленной революции, и эти три пика были четко зафиксированы при отборе проб сосулек в Гренландии [Hong et al., 1996]. Для сравнения, официальная чеканка медных монет во всей династии Мин, просуществовавшей менее 300 лет, была меньше годовой чеканки династии Сун[39]. Как мог ВВП на душу населения в экономиках, подобных древнеримской или сунской, составлять всего 3/4 от ВВП династии Мин, как предполагал Мэддисон[40]?

Есть еще одна старая история, которая вполне может отражать экономический рост династии Сун. Су Дунпо в «Записках о коллекции книг из горной обители господина Ли» писал:

Я слышал от почтенного ученого мужа, что в юности он желал прочесть «Ши цзи»[41] и «Ханьшу»[42], но не мог [их] раздобыть, а когда, по счастью, ему это удалось, он переписывал их от руки и читал днями и ночами, опасаясь, что не успеет. А ныне на рынке ходят печатные трактаты сотен ученых и сотен научных школ, тысячи листов ежедневно, [их] стало многократно больше, чем в былые времена. Ныне книги легко добыть, но люди не желают их читать, почему же случилось такое?

Су Ши описывает ситуацию, когда старое поколение не могло добыть нужные книги и очень ценило те, что оказывались у них в руках; а сейчас книг во много раз больше, но они никому не нужны. Об этом действительно стоит поразмыслить.

Меня особенно тронула эта история. Я родился в Шанхае в 1985 г. К тому времени, когда я окончил среднюю школу (в 2000 г.), книги все еще были редкостью, когда, по счастью, удавалось их раздобыть, их читали днями и ночами, опасаясь, что не успеют. Дома у нас была книжная полка, сделанная отцом, и на ней стояло всего три вида книг: мои учебники, учебники моих родителей и десяток книг, которые отец получил в качестве призов на конкурсах сочинений. Ребенком я действительно изучал много книг по внеклассному чтению и в основном брал их в школьной библиотеке, но в коллекциях начальной и средней школы было всего несколько сотен изданий, что несопоставимо с библиотекой семей среднего класса сегодня. Огромный скачок в чтении и жизни, пережитый Су Ши за пару поколений, по-видимому, уступает только опыту китайцев за последние 40 лет. Сравните это с развитыми странами Запада за тот же период. Вы правда рискнете поверить, что рост доходов на душу населения при династии Северная Сун, особенно у нижних слоев, был медленнее, чем у них?

Каким должен быть ВВП на душу населения при династии Сун? Чтобы скорректировать цифры Мэддисона, Гуань Ханьхуэй собрал все данные, которые смог найти, о различных отраслях промышленности Сун. Он подсчитал, что самый высокий ВВП на душу населения за тот период составлял 11 тыс. долл. США, что было сопоставимо с Древним Римом [Broadberry et al., 2018]. Однако я беру на себя смелость предположить: независимо от того, идет ли речь о новых оценках Древнего Рима или династии Сун, процветание этих двух исторических периодов все еще сильно недооценивается.

Физик Ричард Фейнман однажды рассказал историю. В то время электрический заряд электрона измерялся с помощью эксперимента Роберта Эндрю Милликена с каплей масла, и результат оказывался занижен. После Милликена в некоторых новых экспериментах были получены более высокие измеренные значения и наконец исправлены ошибки Милликена. Но интересно то, что результаты следующих экспериментов всегда были выше предыдущих: результаты первого человека оказались немного выше результатов Милликена, второго еще чуть выше, третьего еще немного выше… пока, наконец, результат постепенно не стабилизировался на определенном значении. Почему более поздние экспериментаторы не сделали всё правильно сразу, а приближались к верному значению медленно, один за другим? Вину стоит возложить на «ученую осторожность». Если бы результаты эксперимента внезапно оказались намного выше результатов Милликена, ученый заподозрил бы неладное, повозился еще разок, чтобы получить цифры, лишь немного превышающие показатели предыдущего эксперимента, и опубликовал их. Только получив базу от первого, второй мог осмелиться принять и опубликовать результаты, которые оказались немного выше. Третий внес исправления на основе информации, полученной от второго… А возможно, есть и более печальная причина: редакторы научных журналов, если им представить несколько разных результатов, готовы принять только тот, который ближе к текущему общепризнанному. Если бы кто-то, шедший следом за Милликеном, сразу получил верное значение заряда электрона, его статью никогда бы не опубликовали. Возможно, Лю Гуанлинь и Гуань Ханьхуэй также получили отрицательные рецензии, где отмечалось, что их данные не соответствуют мальтузианской теории или что они слишком расходятся с оценкой Мэддисона, поэтому они, должно быть, неверны.

Переоценивая ВВП на душу населения во времена династии Сун, Гуань Ханьхуэй, как и профессор Питер Темин, не имел целью бросить вызов мальтузианской теории. Его оценка основана частью на доказательствах и частью на словах. Например, если он находил данные о производстве железа, он включал железо в статистику; если о производстве соли, то включал в статистику соль… Ценность его работы выше, чем у Мэддисона, просто потому, что у него больше данных, и только. Но мы знаем, что, если какие-то древние экономические данные и дойдут до наших дней, это, как правило, будут лишь данные по сырьевым товарам. Большая часть сырьевых товаров — сельскохозяйственные, а промышленные и коммерческие услуги гораздо менее стандартизированы, чем продукты питания, и их редко подсчитывают; даже если где-то и есть статистические данные, современным ученым трудно их найти. Поэтому при оценке ВВП на душу населения легко упустить категории промышленности и торговли. Исследование Гуань Ханьхуэя также оставляет сожаление такого рода. Согласно последним оценкам, опубликованным им и его соавторами, доля промышленности в ВВП при Сун и Мин была установлена на уровне около 5% и на протяжении всех династий оставалась стабильной. Почему всего лишь 5%? Из-за нехватки данных нам приходится принимать «настройки по умолчанию», соответствующие текущим вкусам академического сообщества. В таких условиях ВВП на душу населения династий Сун и Мин мог стабильно колебаться лишь около одного и того же уровня в 1000 долл. Это серьезно отличается от выводов «Теста ВВП династии Мин» 10-летней давности [Broadberry et al., 2018]. Трагедия эксперимента с каплей масла Милликена