Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренции - Лэминь У

class="p1">Большинство людей жили в маленьких арендованных комнатах в многоэтажных домах. Только один частный дом был разделен на 26 помещений для общего проживания. Немногие жильцы могли пользоваться комнатой в одиночку, в основном вся семья теснилась вместе. Без печей и каминов люди могли готовить и согреваться, только сжигая дрова и древесный уголь на жаровнях. Кроме того, в домах не было дымоходов, с наступлением зимы они наполнялись дымом.

Большая часть канализации представляла собой открытые канавы, в которые люди вываливали экскременты и содержимое ночных горшков. Еще больше пугало то, что часто по ночам горшки выливали прямо из верхних окон.

Каждая комнатка в доме целыми днями коптилась дочерна, в ней было мокро и очень грязно; запахи пота, мочи, фекалий и гнили смешивались и пропитывали каждый уголок; везде скапливалась пыль, мусор и грязь; свирепствовали постельные клопы и микробы. Время от времени на улице находили брошенные трупы взрослых и младенцев. Есть общее мнение, что средняя ожидаемая продолжительность жизни не превышала 30 лет, а то и меньше. В текстах контрактов обычно описывали каждую сторону, и описания «в целом различались по характерным недостаткам, в основном шрамам». Древние письма всегда сопровождались надеждами на крепкое здоровье: отправитель сначала сообщал о своем самочувствии, а затем справлялся о здоровье получателя.

Вызывают ли у вас эти описания ощущение удушья? А между тем древнеримские города уже считались выдающимися представителями древнего общества в области общественной гигиены. От столицы до небольших приграничных городов тянулись десятки километров надземных водных путей, по которым в город часто доставляли из пригородов воду высокого качества. Великолепные бани обслуживали клиентов из всех слоев общества по низким ценам, что демонстрирует общественный характер благосостояния. Если вы недовольны санитарными условиями в Риме, то Лондон и Париж XIX в. вовсе привели бы вас в ужас. Описанное профессором Старком выбрасывание экскрементов в Древнем Риме дальним эхом отзывалось в этих почти современных городах, где прекрасные девы частенько так же «раскидывали цветы».

Проживая в таких перенаселенных и грязных мегаполисах, люди заражались разными болезнями, и ожидаемая продолжительность жизни сокращалась. Если у них были дети, которым не гарантировалось нормальное питание, это влияло на рост взрослого человека. Но это не мешало доходу на душу населения в городе оставаться намного выше, чем в окружающей сельской местности. Если бы не сказочная, полная развлечений городская среда, богатая возможностями образования, знакомств и карьерного роста, разве согласился бы хоть кто-нибудь терпеть такие лишения, отказаться от возможности жениться, иметь детей, смириться с сокращением продолжительности жизни и переехать из деревни с черепичными крышами в город? И вот эти возможности для развлечений, образования, знакомств и карьеры и есть полезные продукты, которые не положишь в рот.

Так что же, рост бесполезен для сравнения дохода на душу населения? Нет. Проблема с измерением дохода на душу населения на основе роста возникает потому, что в различных обществах разная структура производства. Трудно сказать, от чего зависит средний рост человека в каком-либо обществе, поскольку линия демографического баланса смещена слишком далеко влево или его структура производства слишком склоняется к полезным продуктам. Если справедливо первое, то сравнение все еще имеет смысл; если второе, то и страна лилипутов может быть богатой. Рост способен отражать величину дохода только внутри одного общества, когда все его члены сталкиваются со сравнением цен на один и тот же продукт. Таким образом, археологи могут изучить разницу в росте между господами и слугами в древних гробницах, чтобы судить о величине разрыва между богатыми и бедными, но межрегиональные, межсоциальные и межвременные сравнения уже не столь уместны.

Иллюзия стагнации качества экономических данных

Ошибка оценки уровня жизни на основе душевого рациона или роста состоит в том, что при этом игнорируется сектор полезных продуктов. Однако есть ученые, чьи данные явно включают секторы, отличные от продовольственных, но они все равно приходят к выводу, что доход на душу населения стагнирует. Например, возьмем исторические данные профессора Кларка о ценах на различные сельскохозяйственные культуры, говядину, одежду и свечи. Почему он до сих пор не заметил огромных колебаний дохода на душу населения? Очень важная причина — «иллюзия стагнации качества» в секторе полезных продуктов.

Возьмем в качестве аналогии кровать. В этом мире, каким бы богатым ни был человек, он спит на кровати. Есть деревянные кровати, а есть фирменные, причем последние создаются из различных материалов. Экономический рост редко проявляется в увеличении количества коек на душу населения, чаще в виде улучшения их качества. Но как это может быть отражено в статистике?

В современном обществе отражение качества кроватей в данных о ВВП основано на непрерывной ежегодной статистике (рис. 4.1). Например, в первый год страна произвела одну деревянную кровать и одну пружинную. Деревянная кровать стоит 100 юаней, пружинная кровать — 200 юаней, а ВВП составляет 300 юаней. В следующем году деревянную кровать забраковали, и в стране произвели одну пружинную кровать и одну кровать из пены с эффектом памяти. Кровать с пружинным блоком заменила деревянную и заняла ее малобюджетную нишу на рынке; теперь она продавалась всего за 100 юаней, а кровати с эффектом памяти — за 200. В это время номинальный ВВП все еще составлял 300 юаней, но Бюро статистики знало, что цена пружинной кровати была снижена, поэтому, используя для исследования цену первого года, насчитал реальный ВВП в 600 юаней — стоимость пружинной кровати в первый год составляла 200 юаней, а кровати из пены с эффектом памяти — вдвое больше. На третий год были отбракованы кровати с пружинным блоком, и в этой стране была произведена одна кровать из пены с эффектом памяти стоимостью 100 юаней и кровать из латекса стоимостью 200 юаней. Поскольку была основа для пересчета в середине второго года, мы знаем, что, исходя из цены первого года, реальный ВВП составил 1200 юаней. Из этого примера видно, что отразить улучшение качества продукции в ВВП крайне сложно. Без промежуточного второго года мы не смогли бы подсчитать улучшение качества кроватей. Каков будет конечный ВВП, во многом зависит от периодичности статистических данных. А историческим данным часто требуется 10, 50 или даже 100 лет, чтобы получить такую точку данных, к тому же при неполной исходной информации. Данные говорят только о том, что были изготовлены две кровати, одна за 100 юаней, а другая за 200; разумеется, исследователи посчитают, что никакого прогресса не произошло. Особенно это справедливо для цивилизаций, которые на протяжении своей истории переживали взлеты и падения, из одной впадины в другую. Если данные покажут только деревянную и пружинную кровати, исследователям легко пропустить золотые годы кроватей из пены с эффектом памяти и латекса.