Системный Лорд II - Alexey Off

— По рукам. Черт… Даллен, ты искушаешь как сам дьявол! — выдохнул он и откинулся на спинку дивана. — А что там за вторая просьба? Ты говорил о людях. Каких?

— Я хочу, чтобы ты помог мне нанять в графстве нужных людей. Каменщики, плотники, любые специалисты, знающие толк в фортификации. Учителя грамоты. Бывшие легионеры и воины-ветераны с опытом, не важно, в каком они состоянии. Мне нужно в короткие сроки, чтобы ты свел моих людей с ними. Оплатой послужит часть будущего весеннего урожая.

Товрин долго смотрел на меня, взвешивая все выгоды и риски. Он понимал: чтобы наша торговая сделка состоялась, сначала нужно помочь мне с людьми. Иначе кто знает, как там дальше весной сложится? И не найдется ли у меня более выгодный партнер.

— Выходит, это все правда, что ты серьезно настроен превратить свою главную деревеньку в настоящую крепость? — задумчиво спросил он.

— Совершенно верно, — заявил я без тени сомнения. — Я это сделаю рано или поздно, и не забуду тех, кто поспособствует мне в этом на ранних этапах.

— Хорошо, — наконец согласился Товрин. — Приоритет в торговых сделках. Двадцать пять процентов от выкупа. И я даю тебе рекомендательные письма к городским гильдиям столицы графства. Убеждать мастеров ехать на край света — уже твоя головная боль. Касаемо ветеранов… Как ты наверняка знаешь, немногие доживают до преклонного возраста в легионе, но знаю одного человека. Бывший капитан городской стражи, а до этого — аж целый сотник легиона с южных окраин. Зовут Ганс. Характер суровый, скверный, но если потянешь… Он может тебе пригодиться.

— Чего ж ты сам его не наймешь? — из любопытства уточнил я.

— Я же говорю — характер скверный… Думаешь, я не пытался? — отмахнулся он. — Не нашли мы общий язык, вот он и прозябает по корчмам в графском городке.

— Приму к сведению, — я кивнул, и мы обсудили еще парочку деталей.

На том и разошлись. Торвин пригласил меня переночевать в замке. Все как полагается — накормил, напоил. В итоге я пробыл у него два дня, обсуждая детали будущих сделок и оформления договоренностей, пока Харлем и Марко с дружиной мотались в столицу и окрестные баронства. Места здесь тихие и спокойные, поэтому я не особо за них переживал.

Наутро третьего дня, когда Харлем вернулся, я собрался в обратный путь. Перед отправлением у нас с Торвином состоялось короткое прощание:

— Благодарю, брат, что дал погостить у себя.

— Пустяки, Даллен, — махнул рукой хозяин замка. — Рад был помочь. Надеюсь, и дальше сработаемся.

— А как же!

— И это, Даллен, — его голос стал тише. — Береги себя и будь осторожен. Слишком яркий свет привлекает не только мотыльков. Ламберты и их вассалы не те, кого хочется видеть своими врагами.

Опять эта двусмысленность… Несмотря на якобы искреннее беспокойство, мне показалось, что беспокоился он скорее не обо мне, а об успехе наших договоренностей.

— Буду иметь в виду! — усмехнулся я. — До встречи, Товрин. Может и ты как-нибудь меня навестишь?

— Как будет время, так сразу, брат!

С таким напутствуем я отправился в обратный путь. Вместе с кое-каким грузом теперь с нами ехали больше десятка человек. Еле уместились все в повозки со своими вещами, отчего нескольким дружинникам с копьями на плече пришлось идти на своих двоих, периодически сменяя друг друга.

Вместе с группой мастеров и прочих полезных для владений людей особенно выделялись двое.

Крепко сбитый мужчина лет пятидесяти в потертом, но добротном кожаном плаще, под которым угадывалась старая, латаная-перелатанная кольчуга. Лицо — словно вырубили из мореного дуба топором: глубокие морщины, тяжелая челюсть, сломанный в двух местах нос и глубокий шрам, который начинался на лбу, пересекал левую бровь и уходил куда-то под повязку, закрывающую глаз. Единственным глазом он смотрел на мир с холодным, презрительным спокойствием человека, который видел слишком много, чтобы чему-то удивляться. От него за версту разило опасностью и безнадегой… А еще — перегаром и похмельем.

Тот самый Ганс.

Уж не представляю, как Харлему и Марко удалось его уговорить, но результат налицо. Надеюсь, моя борьба с его характером и пагубными привычками окупится, и бывший сотник принесет Орлейну больше пользы, чем проблем.

Вторым был молодой подмастерье алхимика по имени Лоуренс. Он согласился на мою авантюру-переезд за тройное жалованье. Полная противоположность суровому Гансу — щуплый, вечно взлохмаченный юноша с горящими любопытством глазами. Говорил он быстро, взахлеб, то и дело впадая в пространные рассуждения о свойствах реактивов. Из крупной холщовой сумки у пояса торчали горлышки склянок и пучки трав.

По дороге выяснилось, что он даже владеет парочкой простеньких заклинаний, но из-за своего низкого происхождения и отсутствия денег — продолжить обучение так и не смог. Чтобы прокормить себя, пришлось делать упор на алхимию — и здесь у него даже были успехи. Я не брал кота в мешке.

В общем, мне есть, в чем симпатизировать и старому сотнику Гансу, и молодому алхимику Лоуренсу. Посмотрим, насколько хорошо они смогут вести службу на моих условиях.

Дорогой я также размышлял над последними словами Товрина. Он прав: Орлейн становился заметным, а для некоторых — и бельмом на глазу. Семейка Ламбертов будет висеть надо мной, как дамоклов меч — что до выкупа пленного, что после. Еще и неизвестно, предоставят ли выкуп.

Однако глядя на своих людей, на новые знакомые лица в обозе, я чувствовал не страх, а азарт. Игра становилась сложнее, ставки выше, но и мои ресурсы росли. Скоро, очень скоро, Орлейн перестанет быть обычной сильно укрепленной деревенькой на отшибе империи. Я приложу к этому все усилия.

Обоз медленно тащился по разбитой зимней дороге, ухабистой и неудобной. Именно эта дорога должна стать связующей нитью, по которой потечет не только серебро с продовольствием, но и информация, а с ней и влияние.

Вайнгар вскоре остался позади с его каменной мощью и двойственными братскими объятиями. Впереди ждал Орлейн, мой дом и моя крепость.

Я обернулся и посмотрел на своих спутников. Десяток уставших, но верных дружинников, мерно шагающих рядом с повозками. Марко, сидевший на козлах рядом с возницей и чистивший лезвие алебарды. Харлем, задремавший на мешках с поклажей, и во сне что-то подсчитывающий губами.

Каждый из них — это кирпичик в фундаменте моего будущего. Сложный, со своими тараканами и проблемами, но необходимый. Надеюсь, к ним добавятся и эти двое: угрюмый Ганс, переживающий очередную ломку, и вечно бормочущий Лоуренс с книгой в руках.

Впереди ждали переговоры о выкупе, интриги дома Ламбертов, достраивание крепости. Но, глядя на затянутое тучами небо, я