Янакуна - Хесус Лара

между девушками возникала нежная дружба; они при­вязывались друг к другу, как сестры. Хозяева Вайры, однако, были против подобных отношений. Ей не раз­решалось ни под каким предлогом бывать вместе с не­вестами, болтать с ними по ночам и особенно спать в одной постели.

- Индианки испортят нам Гвадалупе, — говорили хозяева.

Священник занимался с Вайрой отдельно, она при­ходила к нему раньше других и с урока шла прямо на кухню спать, причем донья Элота никогда не забывала проверить, на месте ли девчонка. Беседы священника с невестами длились очень долго. Падресито, прохажи­ваясь по комнате, говорил, говорил без конца, пока не замечал, что у его слушательниц глаза слипаются. Тогда он благословлял их и отправлял спать. Невесты обыкновенно ложились в коридоре, чтобы служанка не могла завязать с ними опасной беседы, но Вайра умела улучить минутку и потихоньку перебегала к подругам.

Во всем мире нет языка, который мог бы соперни­чать с кечуа по своей выразительности. Только на кечуа вам удастся убедить несогласного, только этот язык знает слова, которые своей сладостью могут заворожить чело­веческое сердце, расплавить железо и смягчить гранит. А юные невесты не были твердыми, как гранит, поэтому Вайре ничего не стоило уговорить их, чтобы они пустили ее к себе в постель.

- Почему хозяйка не разрешает мне ложиться с вами? — спрашивала она и сама себе отвечала: — Выдумывает она, и больше ничего. Что тут плохого, если, я посплю рядом с невестой?

Нетрудно понять, почему бедняжку тянуло к девуш­кам, таким же, как она, говорящим на том же языке и еще совсем молоденьким; почему Вайра не спала, дожи­даясь своего часа, и, услышав, что невеста вышла от священника, вскакивала с бараньих шкур и бесшумно, подобно привидению, проскользнув в двери, подбе­гала к кровати, где ее ждала новая подруга. Особенно радовалась Вайра, если невеста была из ее родного се­ления. Тогда девушки разговаривали часами. В этих ночных беседах воскресало прошлое, а настоящее ухо­дило куда-то далеко. Вайра слушала новости, которыми живут все люди, новости, которые есть в любом селении любой части земли: кто умер, а кто женился, у кого родился ребенок, и как праздновался последний церков­ный праздник, и у кого были самые лучшие качели. Так она узнала, что многие подружки по играм в горах, чуть постарше ее, уже невесты. В темноте коридора раз­давался торопливый шепот, и Вайра спрашивала до тех пор, пока сон не одолевал ее. Но задолго до рассвета она просыпалась и убегала на кухню, чтобы хозяйка, которая придет ее будить, застала ее на месте. И когда донья Элота расталкивала служанку, девочка зевала так звонко и потягивалась так сладко, будто всю ночь про­спала крепким непробудным сном. Всегда подозритель­ная чола запускала руку в овчины, чтобы проверить, теплые ли они, но Вайра знала, что стоит пролежать хотя бы двадцать минут, и они согреются. Вайра одева­лась и брала метлу с таким видом, будто не догадыва­лась, что занимает хозяйку.

С особым нетерпением ожидала Вайра, когда Ана­кила поселится в доме священника. В первую же ночь она побежала к Анакиле и уже собиралась юркнуть к ней в постель, но та оттолкнула ее. Девушка не же­лала идти против воли родителей священника. Тщет­ными были просьбы и мольбы маленькой Вайры, не помогла и выразительность языка кечуа. Когда Вайра исчерпала все доводы, а Анакила оставалась по-преж­нему неприступной, она прибегла к последнему.

- А ты знаешь, как здесь страшно спать? По двору ходит чья-то неприкаянная душа...

Но Анакила отнеслась к ее словам недоверчиво, даже насмешливо.

- Я не вру, Анакила… — настаивала Вайра, чуть не плача. — Я сама видела... Почему ты не хочешь мне поверить?

- Потому что ты дурочка. Неприкаянная душа не станет показываться ребенку.

Вайра вскипела. Она хотела было как следует от­ветить Анакиле, но, хотя и с трудом, удержалась. Потом пришлось бы просить прощения, а Вайра этого не лю­била.

- Анакила, почему ты говоришь, что неприкаянные души не показываются детям? Разве они знают, кто мо­жет им встретиться на дороге? Дорогу ведь им указы­вает сам бог. И потом я уже не ребенок. Тата священ­ник сказал, что я уже не маленькая, что мне четырна­дцать лет и что...

Вайра вдруг замолчала, с тревогой вслушиваясь в тишину. Ей почудился подозрительный шорох... И пра­вда, легкие крадущиеся шаги доносились со двора. Вот промелькнула тень. «Она!..» — подумала Вайра. Анакила не могла пошевельнуться от ужаса. Тень скольз­нула к комнате священника. Стало слышно, как кто-то осторожно царапается и даже постукивает в дверь. По­том все стихло. Но вот привидение опять осторожно, но отчетливо постучалось к священнику... Снова тишина... Через несколько минут тень промелькнула во дворе и быстро исчезла в той стороне, откуда пришла. Анакила опомнилась не скоро и совсем не удивилась, обнаружив Вайру в своей кровати.

- Ты верно сказала, Вайра, — пробормотала Анакила. — Здесь и правда страшно...

Но Вайра прыснула и крепко обняла Анакилу обе­ими руками.

- Теперь-то я вижу, кто из нас дурочка!.. Не бойся, неприкаянные души здесь не ходят.

- Как тебе не стыдно! Такая маленькая, а врешь, как старуха. Я своими глазами только что видела при­видение...

- Никакое это не привидение! Знаешь, кто это был? Жена коррехидора!..

- Какая ты глупая! Ну что может делать жена кор­рехидора в вашем доме в такой час?

- Татай ячан! Это была она. Я вижу ее уже третий раз. Она перелезает через стену и бежит в дом. В пер­вый раз я испугалась, а во второй выследила ее. Хо­чешь, я завтра покажу тебе отпечатки ее ног на земле? Она прибегает к тате священнику. Он два раза пустил ее к себе и запер дверь на ключ. Я даже слышала, о чем они говорили...

- Ну как тебе не стыдно врать! Зачем жене коррехидора запираться ночью с татой священником? Подумай только, что ты говоришь. Ведь он почти бог!

- Я знаю это, Анакила. И все же я говорю правду и не понимаю, почему ты мне не веришь. Что тут пло­хого, если жена коррехидора приходит ночью погово­рить со священником? Разве это запрещено? Я же при­шла поговорить с тобой?..

Анакила промолчала.

Когда Вайра прибежала на следующую ночь, Ана­кила приветливо улыбнулась и без слова подвинулась, чтобы дать ей место. У Анакилы был живой и веселый характер, она рассказала Вайре много интересного, рас­сказала и свою историю. Оказалось, что ее родители не любили Максу, потому что раньше он слыл легкомыс­ленным, у него были связи со