Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов

выдержала ровно три секунды, потом закатила глаза, театрально вздохнула, дёрнула ремень и с громким щелчком вставила его в замок.

— Всё, доволен? — буркнула она, но без злости.

— Вполне. — кивнул я и снова выжал сцепление.

Глава 2

Некоторое время мы ехали молча.

Улицы были полупустыми, светофоры горели зелёным, город только просыпался. Солнце заливало салон тёплым светом, играло бликами на лобовом стекле. Оля смотрела в окно, барабанила татуированными пальцами по стеклу, потом вдруг повернулась ко мне.

— Слушай, Илюш…

Я покосился на неё и спросил:

— Чего?

Она замялась, что для Оли было нехарактерно.

— А ты когда показания подаёшь… ну, там, по счётчикам… У тебя показания меняются же?

Я нахмурился: что это, блин, за вопрос?

— Ну да. А в чём дело?

Оля вздохнула, поёрзала на сиденье.

— Понимаешь… я вчера подавала через приложение и смотрю — у меня прошлые показания за тот месяц точно такие же. Ну, цифра в цифру, хотя я из душа почти не выхожу. — она улыбнулась, но как-то смущённо. — У меня эти… волосы длинные. Я их мою, кондиционеры там всякие использую, а вода льётся и льётся. Короче, не могло быть одинаково. Понимаешь?

Я смотрел на дорогу, но мысленно уже прокручивал её слова. Да, такое бывает. Сбои в системе, ошибки передачи данных, человеческий фактор.

— Надо проверить, — сказал я. — И счётчики, и прошлые квитанции. Может, просто сбой.

Оля закивала.

— Бли-и-ин… — протянула она. — А ты сможешь сегодня зайти ко мне глянуть? А? Я просто вообще не понимаю ничего в этих штуках. — она покрутила пальцами в воздухе, видимо, пытаясь показать счетчик. — А ты вон какой… умный.

Я хмыкнул.

— Следователи не счётчиками занимаются, Оль. Следователи — убийствами и кражами.

— Ну какая разница! — отмахнулась она. — Ты же сможешь разобраться! Ну, пожа-а-алуйста…

Она снова сделала это лицо. Невинное. Просящее. Зелёные глаза сияли.

Я вздохнул.

— А как же муж? Пусть он разбирается.

Оля фыркнула.

— Макс? Да он в этих счётчиках ещё меньше меня понимает. И вообще… — она замялась на секунду. — Он сегодня после обеда уезжает в командировку. На три дня.

Я медленно повернул голову и посмотрел на неё. Оля смотрела прямо перед собой, на дорогу. На губах играла лёгкая улыбка. Совсем незаметная.

Муж уезжает в командировку? И тут она зовёт меня к себе проверить счётчики. Как интересно…

Я отвернулся к дороге и ничего не ответил. Машина катила по Садовой, и до спортзала оставалось всего два квартала.

Оля молчала ровно полминуты. Потом не выдержала.

— Ну так что? — спросила она, повернувшись ко мне всем корпусом. Майка снова задралась, открывая полоску загорелого живота с татуировкой. — Придёшь?

Я смотрел на дорогу.

Светофор впереди горел зелёным, но до него ещё было метров сто.

— Посмотрим, Оль. Не буду ничего обещать.

Она улыбнулась. Широко, довольно, как кошка, которой пообещали миску сметаны.

— Отлично! Это значит «да»!

Я усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.

— Это «посмотрим», Оль.

— Не-а. — Оля замотала головой, пучок снова качнулся. — Я тебя уже изучила, Илюш. Ты когда говоришь «посмотрим» и не смотришь в глаза — это значит «да». А когда говоришь «нет» — ты смотришь прямо и голос у тебя железный. Как вот ты, когда про ремень сказал.

Я ничего не ответил. Просто хмыкнул и покачал головой.

Изучила она меня. Надо же, хитрая какая.

Но в чём-то она была права. Я действительно не сказал «нет». Почему? Сам не знал. Может, потому что счётчики и правда могли барахлить, а я терпеть не могу, когда техника врёт. Может, потому что Оля была соседкой, а с соседями лучше жить в мире.

Может… потому что она смотрела на меня своими зелёными глазищами, и где-то глубоко внутри мне это нравилось. А может, просто потому что я мужик. Обычный мужик, которому красивая молодая соседка без лифчика говорит «приходи», когда её муж уезжает в командировку.

Лапин, ты идиот.

Машина продолжала мягко катить по Садовой. Улица была пустой — суббота, все ещё спят или только просыпаются. Деревья вдоль дороги шевелили листвой под утренним ветерком, а солнце заливало салон тёплым золотом.

Оля в этот момент снова отвернулась к окну, но теперь на её губах играла лёгкая, довольная улыбка. Она молчала, но это молчание было громче любых слов. Она почти добилась чего хотела.

Впереди загорелся красный.

Я плавно нажал на тормоз, и машина остановилась на последнем светофоре перед спортзалом. Сразу за перекрёстком виднелась стеклянная дверь фитнес-клуба и вывеска с неоновыми буквами «АДРЕНАЛИН».

Оля повернулась ко мне. Её лицо в этом свете казалось почти инопланетным — зелёные глаза горели, чёрные волосы блестели, татуировки на руках казались живыми.

Я смотрел на светофор. Краем глаза.

Она опустила взгляд, достала откуда-то из кармана спортивных штанов телефон. Айфон последней модели, семнадцатый, кажется. Экран вспыхнул, она провела пальцем, разблокировала.

И тут я увидел…

Первое, что было на телефоне, это фото, где Оля была абсолютно голая.

Она сидела на кровати, на смятых бежевых простынях. Одной рукой держала свои чёрные волосы, открывая длинную изящную шею и ключицы, покрытые татуировками. Ноги были чуть согнуты в коленях, прижаты к груди, но не полностью — ровно настолько, чтобы грудь оставалась открытой.

Грудь. Небольшая, аккуратная, с тёмными сосками. Кожа гладкая, татуировки спускались по рёбрам вниз, к животу. Я успел заметить всё: форму, размер, эти чёртовы пирсинги в сосках — маленькие серебряные шарики, которые блестели в свете вспышки.

А ниже…

Ниже живота, там, где сходились её бёдра, был аккуратный треугольник чёрных волос. Не бритый, не «лысый», как сейчас модно у молодых, а естественный, ухоженный. Маленький, тёмный, влажный на вид — то ли после душа, то ли ещё почему.

Я резко отвернулся. К светофору. К дороге. Куда угодно.

Твою мать! Надеюсь, она не увидела, что я увидел.

Сердце бухнуло в груди. Один раз, но очень сильно. Я стиснул руль так, что костяшки побелели, и заставил себя дышать ровно. Смотреть прямо. На красный свет. Только на красный.

Оля, кажется, ничего не заметила. Она быстро свернула телефон, убрала обратно в карман и повернулась ко мне. На лице — ни тени смущения. Обычная улыбка.

— Блин, спасибо, что подвозишь, Илюш, — сказала она мягко.

Я сглотнул, и затем голос, к моему удивлению, прозвучал ровно:

— Да ладно, чего уж там.

Светофор мигнул зелёным, я плавно тронулся, проехал перекрёсток и притормозил прямо у входа в фитнес-клуб. Стеклянные двери, неоновая вывеска, уборщик в оранжевой жилетке, который лениво тёр поручни.

Оля расстёгнула