Супруга Солнца - Гастон Леру

нагнуться и подобрать… но он, Орельяна, всегда смеялся над богатствами суетного мира, ибо в этом мире он любил лишь свою дочку, свою Марию-Кристину, которую индейцы увели в Храм Смерти, и его интересовал только Храм Смерти, чтобы в следующий раз, когда состоится подобная церемония, вызволить дочь оттуда. Он ждал долгие годы. Теперь все готово. Как же он будет рад снова обнять Марию-Кристину, впервые за десять лет!.. Старик говорил и говорил, зачастую путано и сбивчиво, но Раймон находил его речи весьма полезными. Он даже спросил:

– А как индейцы добираются из Куско до Храма Смерти?

– Не думай об этом. По подземным коридорам ночи! По темным подгорным дорогам и по каналам ночного озера! Кстати, ты умеешь ловить рыбу на удочку?

Раймон не успел ответить на столь необычный вопрос, потому что появился начальник поезда и пригласил их полюбоваться, как в багажном вагоне будут танцевать samacuena. Чтобы не выделяться среди других, пришлось принять приглашение. Смотреть на танец собрались пассажиры со всего поезда. В багажном вагоне, куда пришли наши путешественники, разместилась компания туземцев: они пели, играли на гитарах и сильно пили. На каждой остановке начальник поезда в знак радости по поводу побед генерала Гарсии велел пускать петарды, и эхо от их взрывов радостно подхватывали горы. Затем несколько солдат кечуа, оказавшихся в поезде, решили развлечься охотой. Когда поезд проезжал мимо горных склонов, они заметили стада викуний, мирно щипавших травку. С платформы своих вагонов солдаты наблюдали за неспешными передвижениями животных, примеривались и стреляли в самую близкую викунью. Викунья падала, механик тотчас нажимал на тормоз, давал сигнал к остановке, и начальник поезда сам бежал подбирать викунью. Раймон в нетерпении готов был сам подняться на локомотив и на всех парах повести его. Но Орельяна его успокоил:

– Вот увидишь, мы прибудем раньше них! У нас даже останется время поудить рыбу. Уверен, в нашем распоряжении еще целая ночь и целый день!

Пока танцоры и танцовщицы возле поставленной в багажном вагоне печки разделывали тушу викуньи, Орельяна повел молодого инженера за собой. На улице и впрямь значительно похолодало. Они въехали в область снегов, на высоту примерно в четырнадцать тысяч футов, почти на уровень вершины Монблана. У Раймона появились первые симптомы горной болезни, именуемой в здешнем краю soroche; из носа и ушей у него потекла кровь, и, позабыв обо всех душевных муках, он впал в состояние, близкое к коматозному. Только когда они прибыли в Пуно, город на берегу озера, он сумел избавиться от своих терзаний, страхов и кошмаров. И тотчас стал настойчиво убеждать Орельяну отвести его к Храму Смерти.

– Но мы туда и идем! – ответил чудаковатый старик. Однако сначала он повел его на центральную площадь, где ровными рядами сидела на корточках примерно сотня молодых и очень красивых индианок в темных юбках и корсажах с глубоким вырезом, как тогда требовала тамошняя мода. Они продавали высушенные холодом фрукты и овощи.

– Обычно здесь их сидит сотни две, – заметил Орельяна, – но недавно здесь побывали алые пончо и отобрали сотню самых красивых девушек для церемонии. И так происходит каждые десять лет.

На деньги Раймона он сделал кое-какие покупки и даже приобрел флягу писко. Покончив с делами, путешественники вышли из города. К вечеру они подошли к бескрайним болотам, откуда на расстоянии выстрела взлетела целая туча водоплавающих птиц. Озеро Титикака, взятое горами в кольцо, является самым большим высокогорным озером на земле. В этот вечер вода в нем казалась темной, тяжелой и безжизненной.

Но гроза уже давала о себе знать, и вскоре природа зашевелилась. Молнии в безумной гонке следовали одна за другой. Порывы ветра клонили растительность к земле. Волны яростно бились о берег, а окрестные горы озарялись небесным огнем. Дождь лил как из ведра. «Все это очень хорошо, значит, завтра у нас будет отличная погода, – заявил Орельяна. – А пока пойдем ужинать». Он повел молодого человека под огромный монолит, высеченный в форме ворот. В нише гигантского камня старик сумел развести огонь, используя в качестве горючего материала taquina – сухой помет лам, горящий не хуже торфа. Сидя возле огня, они немного поели и согрелись, сделав из фляги по большому глотку писко. Раймон ощутил, как голова его постепенно тяжелеет… Словом, он проснулся рано утром. Старик сидел рядом и охранял его сон; словно заботливый отец, он укутал молодого человека в свои pelliones.

– С тех пор, как я разыскиваю дочь, это пристанище всегда приносит мне удачу, – проговорил Орельяна, – но я не знаю, кого за это благодарить. Здешний бог мне непонятен.

И он указал Раймону на покрывавшие камень барельефы. На них было изображено человеческое существо с головой, украшенной символическими лучами; руки его сжимали два разных скипетра. Вокруг симметрично расположились фигуры, как с человеческими лицами, так и с головами кондора, и все тоже со скипетрами. Лица же, как человеческие, так и птичьи, были обращены к центру.

– Да, – задумчиво продолжал Орельяна, – эти изображения нисколько не похожи на те, что рисовали инки. Работа гораздо более тонкая и более древняя. Несомненно, на здешних берегах задолго до прихода инков, этих, в сущности, дикарей, крадущих девушек, существовали и другие цивилизации. Но идем ко мне в лодку, поплывем навстречу солнцу.

Наконец Раймон заметил, что в маленькой бухточке на воде покачивается наполовину скрытая травой пирога, сделанная из тростника. Орельяна споро установил в ней мачту и поднял парус из циновки, который под действием благоприятного ветра немедленно надулся.

– Поедем удить рыбу, – предложил старик. – Это по пути к Храму Смерти.

Раймон сел в лодочку из totora – легкое суденышко из камыша, – и они поплыли на острова, до которых добрались только к вечеру. Разглядеть их было довольно трудно: cвященные острова, казалось, плавали как грозные тени на поверхности воды, и Раймон поначалу даже решил, что это призраки, охраняющие Храм Смерти!..

В этот вечер Орельяна не стал приставать к берегу. Он перестал грести и вместо якоря бросил в воду привязанный к лодке веревкой камень, потом спустил парус и вручил Раймону палочку, исполнявшую роль удилища. Тот ничего не понимал. Но предусмотрительный безумец все объяснил:

– Мы приехали на острова, чтобы удить рыбу, ибо на островах, благодарение богу, рыба ловится в необычайном изобилии. Почему бы тебе не поступить как все?

И он широко повел рукой, указывая на огоньки на носах маленьких суденышек, где, застывшие словно статуи, сидели рыбачившие индейцы.

– Индейцы прибыли сюда на камышовых лодочках, чтобы порыбачить, – сказал старик. – Делай как они, или спи и оставь нас в покое. Завтра настанет прекрасное утро!

В