Системный Лорд II - Alexey Off

пешка в руках дяди герцога, а настоящая цель — ослабить графа Бордияра и оттяпать солидный кусок его территорий. И что если сейчас не остановить Ламбертов — они замахнутся куда как выше — прозрачный намек на соседних графов и самих герцогов.

Я перечитал написанное, поправил пару фраз и запечатал письма своей печатью — щитом с вписанным в него венцом и латной рукавицей, сжимающей меч.

— Пойдет, — кивнул я своим мыслям вслух.

Свернув письмо Бордияру, я вышел во двор. Коллен уже ждал у коновязи, проверяя подпруги. Я протянул ему сверток и шепнул пару слов, взяв за локоть. Он кивнул, вскочил в седло и через минуту уже скрылся за воротами частокола, а затем и внешней стены. Лишь пыль вздымалась над дорогой.

Я проводил его взглядом и медленно побрел обратно в усадьбу. Первый шажок в дипломатическом направлении сделан. Остальные письма пошлю позже и по мере необходимости.

Едва я переступил порог сеней, как Харлем крикнул со второго этажа:

— Милорд, Криц просит встречи. Говорит, важно.

Именно управляющий всю зиму отвечал за его кормежку и базовые потребности совместно с охраняющими усадьбу дружинниками.

— Хорошо. Сейчас спущусь.

Я невольно удивился. Кажется, это впервые, когда Криц сам просит встречи… Ну, послушаем, что он скажет.

В подвале как всегда было немного сыро и прохладно. Дверь в лабораторию стояла приоткрытой, но я не стал заглядывать к Лоуренсу — и так почти каждый день видимся. Прошел дальше в «одиночно-тюремный» отсек.

Криц сидел на своем топчане, укутавшись в теплое одеяло, и читал при свете лучей солнца из щели наверху. При моем появлении он поднял голову. Щеки его давно уже не выглядели впалыми, лицо порозовело, и кормили его дважды в день.

— Барон, — поприветствовал он нейтральным тоном. — Слышал, мой дядя прислал вам весточку?

— Это кто ж тебе успел сообщить? — прищурился я и присел на табурет напротив клети.

— Да так… — усмехнулся Криц и неопределенно указал рукой на щели в кладке. — Иногда тут все слышно.

— Ну-ну, — не поверил я. Кто-то случайно или специально растрепал?

— Не смотри на меня так, барон, — Криц криво ухмыльнулся. — Я наоборот хотел предложить тебе информацию.

— Что-то стоящее или ты опять решил потратить мое время? — сразу перешел на деловой тон я.

После первого нашего разговора я пару раз заходил к нему, но так ничего полезного больше не узнал. Отчего даже пришлось перевести его с трехразового на двухразовое питание и урезать прогулки. Чтоб неповадно было, дармоеду.

— Для начала скажи… Верно ли я понимаю, что дядя сходу выкатил тебе требования, на которые ты не можешь согласиться? — Криц как-то горько усмехнулся. — Чего он хочет?

— Ничего хорошего. Думаю, раз ты такой догадливый, то и так понял, — сказал я и припечатал. — Он прислал ультиматум.

— Хочет войны?

— Не хочет, а уже. Его войска на подходе… — я кое-что увидел в его взгляде, поэтому прояснил. — Даже если я тебя решу отпустить, это ничего не изменит. Теперь ты даже не повод, а так… Одно из условий. Причем не самое важное.

— Понимаю… Замкнутый круг, — вздохнул Криц.

— Ты что-то хотел мне предложить?

Пленник подергал цепями.

— Да вот… Весна за окном. Хочется пожить где-то в более приемлемой обстановке, если ты понимаешь.

— Угу… Созрел значит? Это хорошо, — я подался вперед. — На чем мы там остановились? Ты говорил, что у твоего дяди есть враги. Тот же граф Синион на юге и банкиры, которым он должен — на севере.

— Говорил, — спокойно признал Криц.

— Часть информации подтвердилась. Казна твоего дяди действительно, по-видимому, трещит по швам, и он полностью зависит от своих более именитых родственников.

Еще после того нашего разговора я сказал Харлему навести справки. Власть имущие в вольных городах болтливы, особенно когда речь заходит о чужих долгах. Несколько серебряных монет — и я знаю, что Росаль уже два года не может расплатиться с банкирами Торна.

— Ну вот. А ты, барон, не верил…

— Мне нужно больше информации о долгах и врагах твоего дяди, — прямо сказал я. — Слабости, которые могут мне пригодиться.

Криц посмотрел на меня, а потом медленно, с расстановкой произнес:

— Выходит, хочешь воевать с моим дядей не мечом, а… пером и серебром?

— Скорее умом. Всем вместе.

Он весело фыркнул.

— А ты не так прост, барон, как может показаться. Я думал, ты простой вояка, каких много. А ты…

— Ты давай зубы мне не заговаривай. У меня нет на такое времени.

Он хмыкнул, откинулся на спину, и глянул в потолок, собираясь с мыслями.

— Хорошо. Я кое-что расскажу. Но с одним условием.

— Слушаю.

— Когда все закончится, если закончится, — поправился он. — Ты отпустишь меня и дашь возможность уехать без стрелы в спине. Дашь денег на первое время, лошадь и сопровождающих, пока я не доберусь до своих людей.

Это приемлемо.

— Договорились. Даю слово. Но только при условии, что твоя информация окажется столь же ценной. Ценнее твоей свободы.

Криц захлопнул книгу и присел, свесив ноги с топчана. Всмотрелся в мое лицо, будто пытаясь убедиться, что я не шучу.

— Рад слышать, барон. Тогда вот что у меня есть тебе сказать…

Мы проговорили больше двух часов.

Криц знал много. И я в очередной раз убедился, что в доме графа Росаля не все было гладко и что держал он племянника при себе не из милости, а чтобы следить за его действиями. В конечном итоге, любое неосторожное слово Крица при дворе могло выйти ему боком и стоить свободы. Это еще одна из причин, почему Криц решил связаться с пиратами и помочь дяде в осуществлении планов Ламбертов. Чтобы получить независимость и возможно даже часть земель в управление.

За эти годы он наслушался достаточно о слабых сторонах Росаля. Враждебный граф Синион, контролирующий южные перевалы на границе с его графством был одним из них, как и старая торговая династия дома Риенци, которым Росаль задолжал кругленькую сумму. Но об этом я уже и так знал. Теперь просто немного подробнее.

Новой и интересной же оказалась следующая информация: у графа был советник, старик Арчибальд, ведающий финансами. Он воровал. По словам Крица — немного. Понемногу, но за двадцать лет набежало прилично. И если прижать его как следует — он может многое поведать о делах графа, в том числе публично, лишь бы не угодить на виселицу.

— Почему ты думаешь, что он ворует? — уточнил я, почесывая недельную щетину. Пока еще не знаю, как можно воспользоваться этой информацией, но потенциал у нее чувствовался.

Криц усмехнулся.

— Потому что его сын, бездарь и пьяница,