Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренции - Лэминь У

разве 10000 лет недостаточно? В результате горизонтальный эффект наглухо подавил эффект роста. Я был удивлен: в учебнике писали совсем другое.

Поскольку одна симуляция не занимает много времени, я постепенно увеличил время выполнения до десятков тысяч периодов. В этот момент я впервые увидел поворот под углом почти 90°. Я не воспринял этот результат всерьез и решил, что после десятков тысяч итераций некоторые значения отклонились от соответствующего диапазона, что привело к ошибке программы. Как могла программа, которая бесперебойно работала в течение 10000 периодов, внезапно сойти с ума, если не из-за ошибки?

После неоднократной проверки кода и данных, подтвердив отсутствие ошибок в программе, я задумался, насколько эти графики соответствуют реальной истории, и был шокирован. С тех пор как я впервые открыл для себя теорию этнического отбора, я никогда не пребывал в таком мощном трансе.

Позже, при моделировании 10000 периодов, компьютер работал круглые сутки. Поначалу я думал, что увижу экспоненциальное распределение времени перехода, и готовился уделить результату целую главу в диссертации. Даже название придумал — «История не помнит» (если вероятность перехода в каждый момент времени одинакова, т. е. возникновение перехода не имеет ничего общего с историей до него, то его время будет распределено экспоненциально и история ничего не запомнит). Когда программа завершила работу и появилось сообщение о колоколообразном распределении, я был шокирован: как-то все очень странно. История не помнит, как же! Есть у нее память, да еще и крепкая, тогда-то и появится распределение в форме колокола. Но как история запоминает? Что это за часы, которые тикают и тикают глубоко под видимостью застоя?

Чтобы ответить на этот вопрос, я нарисовал процесс эволюции относительного ранжирования зоны роста с точки зрения адаптивности, обратив особое внимание на перемены, что произошли до и после перехода. Я пометил каждую область роста черной точкой, оставив область застоя пустой, и ранжировал все регионы в соответствии с их адаптивностью, вертикально от высокого к низкому, а затем представив на горизонтальной оси в хронологическом порядке (рис. 11.6, для наглядности я уменьшил количество регионов при моделировании с 400 до 100).

Рис. 11.6. Червеобразные линии, которые часто появляются накануне перехода

После множества экспериментов я обнаружил, что для каждого перехода можно точно определить место. Аккурат перед переходом на верхнюю часть позиции рейтинга появится черное пятно, образующее червеобразную линию, которая будет идти по диагонали вверх. Черная точка — область роста. Уже в начале линии совокупный объем экономики находился возле высоких показателей, но из-за скидки мультипликатора афинской системы адаптивность еще не достигла вершины. Однако она уже обладала достаточной экономической мощью и смогла благополучно поддерживать собственную систему в течение определенного времени. Афинская система привела к экономическому росту, поэтому рейтинг адаптивности региона неуклонно повышался и постепенно достиг пика. В это время на графике появятся вторая и третья червеобразные линии. Переход происходит естественно. В одно мгновение черные точки (области роста) почти заполнили вертикальный ряд, словно занавес, падающий на сцену. Большинство регионов присоединились к афинской системе.

Эти линии показывают, как происходят переходы. Ключ к ним — появление афинского региона, экономика которого настолько сильна, что, даже несмотря на скидку мультипликатора, его адаптивность намного выше, чем у окружающих регионов. Только так можно гарантировать, что он повлияет на другие системы, а не наоборот. Этап червеобразной линии — финишная прямая в достижении пика цивилизации. Когда регион вышел на нее, переход во всемирном масштабе случился не сразу, поскольку его мощности было недостаточно, чтобы потрясти весь мир на ранней стадии спринта, ему нужно было выждать время и наступление своего часа. На появление второй и третьей линий влияет первая. Их концентрированное возникновение не случайно. Первоначально лидирующий регион в процессе развертывания влияния распространит свои институты на одну или две экономики, которые сами уже достаточно сильны. Им необязательно соседствовать; регионы между ними окажутся под влиянием самых ранних «цивилизованных» регионов и начнут двигаться в сторону афинской системы, а взаимодействие между ними и их преемниками заставит последних двигаться в ту же сторону. В результате в окружении зон роста финишная прямая последователя будет намного легче, чем для тех, кто рискнул первыми, у него меньше шансов погибнуть. Следовательно, червеобразные линии либо не появятся, либо после появления сразу соберутся вместе, что приведет к взрывообразному переходу в большей части мира.

Когда я впервые увидел серию червеобразных линий, мне вспомнились три страны: Великобритания, Франция и Германия (около номера 6600 на рис. 11.6 есть еще нереализованные «Нидерланды»). Если мы свяжем описанный выше процесс с реальной историей, не останется сомнений в том, что первой искрой была Британия. После сотен лет спринта на финишной прямой совокупная национальная мощь страны достигла первого места в мире, и она стала лидером промышленной революции. Британская система, культура и технологии распространились во Францию, Германию, США, Россию и Японию… и мир вступил в индустриальную эпоху.

Почему переходы распределены в форме колокола? Чтобы ответить на этот вопрос, надо отойти от условия триггера к переходу. Толчком к переходу становится появление зоны роста. По сравнению с другими регионами эта область достаточно сильна, чтобы пережить уменьшение мультипликатора на финишной прямой примерно на 10–20-й период и наконец достичь вершины, а также своей лидирующей адаптивностью стимулировать переход во всем мире. После 10000 периодов моделирования оказалось, что для достижения этой точки потребовалось самое меньшее 1654 периода и самое большее 24985 периодов. Почему такая область не может появиться в начале моделирования? Это связано с тем, что в первый период моделируемой истории экономическая мощь всех регионов предполагается равной. В высокооднородном мире недостаток мультипликатора зоны роста еще более фатален, поэтому ей трудно пройти кризисную стадию финишной прямой.

Когда спринт этой искры станет безопасным? Придется подождать, пока не возникнет огромная разница в экономической мощи между регионами. Если она достаточно велика, то экономически мощный регион, который в силу перехода или заражения выберет афинскую систему, будет иметь высокие шансы пройти стадию рывка к финишу и в итоге разжечь пожар.

Я рассчитал коэффициент Джини для экономического масштаба регионов в моделируемой истории (см. рис. 11.2) и наблюдал, как он менялся со временем. Как показано на рис. 11.7, когда весь мир на одном уровне, а доля зон роста составляет менее 10%, разница в размерах экономики между регионами неуклонно увеличивается (коэффициент Джини измеряет степень неравенства). В конце концов, переход произошел при коэффициенте Джини около 0,75. Я использовал данные 10000 экспериментов, чтобы исследовать взаимосвязь между частотой перехода и коэффициентом Джини до перехода, и, конечно, обнаружил, что вероятность