Инвестиции и трейдинг: Формирование индивидуального подхода к принятию инвестиционных решений - Саймон Вайн

«любить» свои идеи, поэтому эксперименты ученых из школы поведенческих финансов показывают, что и инвесторам сложно признавать даже очевидные ошибки, например, что идеи, в которые они были влюблены, оказываются неправильными и противоречат новой информации. Из-за этого свойства нашей психики в тот момент, когда первичные знания устаревают, внутри идеологии эмоции пересиливают знания. Потом уже не знания, а эмоции управляют динамикой цен. Даже если этот момент перехода распознается некоторыми людьми, их обоснованные знания в форме доводов не получают эмоциональной поддержки торгового сообщества, достаточной для уничтожения идеологии. Рынок продолжает двигаться в ранее заданном направлении уже без достаточного экономического и финансового обоснования. Как правило, идеологию (симбиоз идей и эмоций) на последней стадии развития, в которой полностью превалируют эмоции и которая оторвалась от идеи, уничтожает какой-то очень мощный сигнал, противоречащий «любви» рынка к уже этой утратившей экономическую ценность идеологии. Такой шок приостанавливает и ликвидность, т.е. обмен активов на деньги. Эмоции, оказавшиеся без поддержки своих двух союзников — идей и знаний, меняют направление на противоположное, и эйфория преобразуется в панику. Ликвидность не возвращается, пока инвесторов не успокаивает некоторая стабилизация цен, т.е. пока не появляется уверенность, что большинство участников рынка разделяют одну идею — идею о том, что фундаментальная ценность данного продукта справедливо оценена или даже недооценена. Таков цикл рынка в целом.

2. Основные элементы модели

Идеи

Для того чтобы лучше осознать саму категорию идеи, следует вернуться к философии. Вспомним Платона и Аристотеля. Платон — идеалист. Аристотель — материалист. Они предлагают два противоречащих, но взаимодополняющих взгляда на суть понятия «идея». В трактовке Платона это первоначало всего: все, что мы видим, не существует, это лишь некая игра воображения. Такой взгляд, в общем, говорит о бесполезности обоснования. По мнению Аристотеля, идея — это некий стимул, к которому можно стремиться и которого можно достичь.

На рынках мы видим симбиоз этих двух взглядов. Инвесторы все вместе верят или не верят в критерии успеха и неудачи, господствующие на рынке в какой-то момент времени. Идеи потому эфемерны и изменчивы, что критерии успеха меняются вслед за информацией. Существует бесконечная обратная связь «новая информация — обновление критерия по ее оценке».

Думаю, все согласны с тем, что абсолютной истины не существует ни в конкретный момент времени, ни в пространстве. Похоже, доказательство об отсутствии на рынках истины лежит в изначальном постулате теории эффективного рынка: рынки отражают будущие ожидания и как бы предполагают, что истины или правды на них нет. Есть лишь ожидания. Именно с ними соглашаются или нет аналитики. А что, если ожидания не отражают истинного положения дел? Как поступить, если вы знаете, что король-то голый, а рынок его превозносит? Руководствуясь наблюдением Дж. Кейнса, заключающемся в том, что рынок может оставаться иррациональным гораздо дольше, чем инвесторы — ликвидными, лучше дождаться, когда рынок с вами согласится. Похоже, нужно свыкаться с необходимостью понимать под истиной ожидания, которые имеют наибольший шанс сбыться.

Что же тогда считать «объективной», если хотите, «научной» идеей? Иными словами, что является «правильным пониманием» информации, т.е. пониманием, на основании которого можно заработать? В начале книги мы упоминали цитату К. Поппера, отражающую его подход к процессу познания: «Моя логика исследования содержала теорию развития знания через попытки и ошибки, точнее, через устранение ошибок. А это значит — через дарвиновскую селекцию, через отбор, а вовсе не через ламарковскую методологию, то есть обучение». При таком подходе «объективность» достигается путем обсуждения конкретного вопроса критическим количеством участников. Они интерпретируют мнения путем открытого процесса осмысления и оценки некой сформулированной сообществом проблемы. На рынках именно движение цен отражает этот публичный поиск «истины», т.е. некоего «консенсуса», определяющего, на каком уровне должна быть цена чего-либо. Теперь еще раз представьте себе, что вы первый, кто осмыслил информацию с чужого рынка, поскольку разбираетесь в его механике и инструментах. Это «правильное понимание»? Вы можете считать себя владельцем «объективной истины» в представлении рынка? К сожалению, ответ «нет», поскольку остальные участники еще не дозрели до вашего понимания и не признали эту информацию столь же важной.

В результате вы оказываетесь в контрфазе с рынком. Вы потеряли деньги, дожидаясь, пока он осмыслит явление, вам уже давно понятное. А рынок редко разворачивается по-ламарковски, т.е. медленно осознавая происходящее. Он занимается грубой фальсификацией (опровержением) неправильных идей в стиле Дарвина, т.е. движется резкими эволюционными скачками или, как говорят трейдеры, следует за разворотами цен. Часто приходится слышать, что многие ученые не дожили до признания своих идей. Точно так же трейдеры часто теряют деньги, поскольку не угадывают, когда их в целом правильная идея будет поддержана рынком.

Как мы говорили, на рынках сложность поиска истины усугубляется тем, что эмоции являются составной частью ценообразования, да и научные истины не меняются с такой же скоростью, как экономические факторы. Предположим, что вы ожидаете разворота рынка на базе узкоспециализированной информации. До момента разворота может появиться и новая информация, в чем-то противоречащая той, которой вы владеете сейчас, а потому и вовсе непонятно, окажется ли ваша сегодняшняя гениальная догадка полезной завтра. Таким образом, мы подходим ко второму выводу, что общедоступная и специализированная информация усваивается рынком по-разному. Из-за временнóго разрыва между появлением новой специализированной информации и моментом ее признания ценность последней становится спорной.

Можно привести много других наблюдений, которые глубже раскроют проблему, стоящую сейчас перед участниками рынка в их практической деятельности, однако мы приведем лишь одно дополнительное важное соображение, раскрывающее механизм взаимодействия информации, подпитывающей идеи, эмоции и ликвидности. Когда люди начинают осознавать, что рынок непредсказуем, они теряют уверенность в себе. Уверенность — это эмоции, и именно эмоции заставляют инвесторов покидать рынок. Не понимая, что происходит, они ликвидируют свои портфели. Иными словами, информация доступна, но некомфортна, поскольку на тот момент еще не установился консенсус о том, на каком уровне должны быть цены. В результате, как это было в конце 2008 г., от греха подальше рынок покидают инвесторы даже из самых неожиданных и далеких от субпрайма сегментов, приводя всех в смятение и повсеместно нарушая баланс ликвидности.

Так что доступность информации не делает ее применимой, а поведение на ее основе — предсказуемым217. А без некоего консенсуса по общему положению дел в мире мало кто приходит с инвестиционными идеями, кроме той, чтобы на время покинуть рынок.

Если идеи лишь стремятся к истинности, то как же торговать? Наверное, универсального ответа на этот вопрос нет, но, возможно, мы можем облегчить свою участь, если будем ориентироваться на идеи, которые просты. Чем сложнее идея, тем она