Системный Лорд II - Alexey Off

нос с горбинкой — было бы вообще комбо. При моем появлении он вжался в стену комнаты и, обливаясь потом, тихо забормотал что-то своем важном статусе и неприкосновенности.

Я пододвинул табурет и сел напротив. Поморщился.

— Арчибальд, я так понимаю? Советник графа Росаля?

— Да… это я, — осторожно подтвердил он. — А вы… Барон Орлейнский?

— Верно… Давай не будем ходить вокруг да около. А то у меня сейчас здоровья нет, — утомленно прищурился я и выдохнул после «долгой» ходьбы. — Мне тут птички нашептали, что ты вел разные делишки за спиной у своего хозяина… Не так ли?

Он сглотнул.

— О чем вы, милорд?

— Ты знаешь, о чем я. Лучше скажи сразу: воровал. И мы перейдем к тому, чем ты можешь оказаться мне полезен. Иначе я даже не знаю… Так ли ты мне вообще нужен? — припугнул я жестким тоном.

— Я не… ох… — побледнел Арчибальд, но под моим хмурым взглядом и озвученной угрозой быстро сдулся. — Откуда вы… я… это не воровство. Это… компенсация за невыплаченное жалованье. Граф много лет мне недоплачивал, вот я и посчитал, что имею право… — не слишком убедительно проблеял он.

— Понятно все с тобой, — я махнул рукой, оборвав жалкие оправдания этого старого вороватого чиновника. — Ты мне нужен не для суда, а для дела.

Он замер и слегка расслабился.

— Какого рода, господин? Чем могу быть вам полезен?

— Расскажи все о финансовом и товарном положении графства. О долгах, банкирах, о сделках. Все что знаешь.

— Но ведь если мой сюзерен узнает… — побледнел Арчибальд, понимая, что за такую информацию не снести ему головы с плеч.

— Не узнает. Ты что думаешь, я буду каждому рассказывать, от кого это узнал? Нет. Я всего лишь использую это, чтобы окончательно ослабить Росаля. Ему давно уже пора на пенсию.

— П-пенсию? — не понял Арчибальд и в какой уже раз сглотнул, протирая платком взмокшую лысину. — А потом? Когда я расскажу… Что… со мной будет? — совсем уж тихо спросил он.

— Как проверю достоверность твоих слов, а конфликт закончится… — медленно произнес я, чеканя каждое слово, — получишь свободу и лошадь. И можешь катиться на все четыре стороны. По-моему, честная сделка?

Арчибальд взглянул на меня с недоверием. В его глазах боролись страх и надежда.

— Я согласен, — наконец тихо выдавил он. — П-поверю вашему слову, господин барон.

Три часа я просидел в гостевой избе, слушая старого финансового советника.

Он говорил много, подробно, иногда сбиваясь и путаясь в цифрах, но общая картина складывалась ясная и подтверждающая слова Крица. Более того, Арчибальд знал то, чего не знал сам племянник графа.

Эпилог 1

Как оказалось, долги Росаля банкирам Торна — это не только его личная проблема, но и поручительство за трех не слишком лояльных северных вассалов. Их земли сейчас опустошены неурожаем, налоги не собрать, а банкиры только и ждут повода напомнить о себе.

Если этим долгам «случайно» дать ход, вассалы Росаля могут взбунтоваться. Им придется либо еще дальше лезть в кабалу к банкирам, либо отказывать графу в поддержке. В лучшем случае — не дадут людей в армию. В худшем — переметнутся к другим сюзеренам. А Росалю, как поручителю, придется расплачиваться за них самому. Хотя казна у него очевидно и так пуста.

Арчибальд клялся, что его старые связи в Торне еще работают. Пара писем — и банкиры начнут требовать выплат. Скандал обеспечен, конфликт на три фронта — с Орлейном, с банкирами и с собственными вассалами… То, что мне нужно.

Верить вороватому старику на слово я, разумеется, не собирался. Но проверить эти сведения стоило. Если хоть половина из сказанного — правда, в будущем это может оказаться оружием посильнее любого меча.

Арчибальда я пока велел запереть обратно, но на приличные условия не поскупился — отдельная комната, нормальная еда, книги. А сам занялся более насущными делами.

Через пару дней случилось еще одно значимое событие. Пришло богато оформленное письмо от графа Бордияра.

Видимо, по своим каналам он узнал, что я наконец очнулся и встал на ноги после тяжелого ранения в битве.

Я сломал сургуч, развернул бумагу:

'Барону Даллену Сарскому, владетелю Орлейна.

Сей грамотой удостоверяю ваши законные действия и победу над силами графа Росаля и еще раз подтверждаю ваши права на земли, отвоеванные у барона Морландера. За проявленную доблесть и верность короне жалую вам титул Верховного Барона Орлейнского с правом вершить суд над другими баронами, чеканить малую монету и содержать дружину до трехсот человек.

А в коротком письме:

Надеюсь, твое восстановление после битвы прошло благополучно? Но не расслабляйся, барон, мой тебе дружеский совет. У дома Ламбертов длинная память и длинные руки…

P. S. Буду благодарен, если в ответном письме распишешь, как прошло ваше сражение за Орлейн и как тебе удалось разгромить его огромную армию, а то мои источники разнятся…

Граф Бордияр'.

Я усмехнулся. Угу, сейчас, уже побежал рассказывать. Я лениво откинул письмо на стол и посмотрел в окно.

За окном садилось солнце, окрашивая небо в весенние оранжево-красные тона. Внизу, вдоль главной дороги, копошились люди — таскали воду из колодцев, перекликались бодрыми голосами, загоняли гусей и курей в загон. Где-то за амбарами стучали топоры — кто-то ладил новые поленницы.

Обычный вечер. Обычная жизнь.

Тут в мои мысли вмешался голос Системы:

[Получен первый официальный титул: Верховный Барон Орлейнский]

[Новые права: чеканка малой монеты, суд, дружина до 300 чел.]

[Репутация с фракцией «Графство Бордияр»: повышена до 60/100 (Граф Бордияр сильно опасается вашей возросшей мощи)]

А Система ведь довольно точно определила, почему граф настолько расщедрился. Не из дружбы ко мне, конечно. Бордияр — прагматик, теперь я это понимал совершенно отчетливо. Он видел, что Росалю переломили хребет, и решил примазаться к победе. Отправить письмо с титулом — это не войска на границу посылать. Титул — дешевый жест, но умный. Вешает мне на шею «не обязательные к исполнению» обязательства, а сам остается в стороне и в хороших отношениях со своим «вассалом». Неплохо.

А впрочем… Черт с ним. Титул есть титул. Все равно приятно. Официальное повышение прав лишним не будет.

Утро после вверения грамоты выдалось суетливым.

Слух о новом титуле лорда разнесся по деревне быстрее, чем я ожидал. Еще затемно у усадьбы начали собираться люди — сначала просто глазели, потом подходили поздравить, потом кто-то принес свежего хлеба, кто-то — кринку молока, кто-то — корзинку ягод, потом притащили вязанку сухих дров — «для баронова очага» и пару только что выловленных рыб. Приходили даже дети