Системный Лорд II - Alexey Off

выпало дежурить в вечернюю и ночную смену. Они сидели на стенах, жуя мясо, запивая компотом и водой и завистливо поглядывая в сторону гуляющей деревни. Но никто не роптал — завтра, когда проспятся — пивные страсти начнутся и у них.

Ближе к ночи, когда костры догорали и народ начал расходиться и разноситься по домам, ко мне подошла Асалия.

— Пройдемся? — внезапно предложила она.

Мы вышли за частокол и прошлись между старой и новой стеной. Трава под ногами была влажной от вечерней росы, и сапоги слегка скользили. Ветер тянул с полей, принося запах свежего сена и смешиваясь с дымом от догорающих костров. Отдаленно послышался стрекот ночных сверчков.

Луна висела высоко, заливая все вокруг серебристым светом, и в этом свете даже старые бревна частокола казались новыми, нетронутыми временем.

— Как тебе праздник? Доволен? — заговорила эльфийка, пока я предавался своим мыслям.

— А ты как думаешь? — усмехнулся я. — Люди гуляют, пиво льется, враг разбит. Чего еще желать?

— И правда… — тихо сказала она и спросила что-то странное. — Лизалия еще не говорила с тобой?

— Лизалия? О чем? — не понял я.

— О том, что… — Асалия остановилась, повернулась ко мне. — Ладно. Скажем так, моя сестра, она… неравнодушна к тебе, Даллен.

Я замер. Да неужели?

— Мне кажется, она больше к Лоуренсу тяготеет, — заметил я, взглядом показывая недоверие.

— Своим заходами в его лабораторию она пыталась привлечь именно твое внимание… — покачала она головой и вздохнула. — Ей ведь всего сорок. По нашим меркам — все еще наивное дитя.

— Сорок? — постарался не выдать своего удивления я, но не удержался от вопроса. — А тебе сколько?

— А тебе зачем? — искоса глянула на меня она знакомым, чисто женским взглядом.

— … Просто хотел сказать, что вам обоим больше двадцати не дашь, — ловко увернулся я, сказав чистую правду.

— Сладкие речи, — усмехнулась она.

Возникла затянувшаяся пауза.

Асалия вдруг посмотрела на меня странно, будто раздумывая над чем-то. Луна освещала ее красивое лицо, и я заметил, как слегка заострились ее уши — то ли от холодного ветра, то ли от волнения.

— А может… — она запнулась, — … я, а не сестра? — и в ее глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не видел.

Не зная, что ответить, я вдруг заметил, как она слегка покачнулась, поправляя равновесие, и до меня донесся сладковатый запах хмеля. Тогда до меня запоздало дошло. Да ведь она пьяна… Эльфийку разнесло от нашего «Огненного солода». Так вот откуда такие странные разговоры… Я невольно усмехнулся.

— Иди проспись, Салия. Давай завтра поговорим, если вдруг захочешь это обсудить.

Эльфийка фыркнула, будто обижаясь, развернулась и нетвердой походкой направилась в сторону главных ворот. Я молча смотрел ей вслед и уже хотел отвернуться, как вдруг заметил, что с каждым шагом походка эльфийки становилась все плавнее и тверже, приобретая былую ловкость и остроту, а прежде чем скрыться за поворотом — она полуобернулась, испытывающе глянув в мою сторону, и только после этого исчезла.

Ну и ну. И что все это значит? — почесал я за головой и задумался.

Ладно, не до того сейчас — глаза уже слипались. Ноги сами понесли меня в постель.

Утром, когда я спустился в обеденный зал, мысли о ночном разговоре еще крутились в голове, но Харлем, который уже ждал меня, быстро вернул с небес на землю. Управляющий нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а при моем появлении поднял голову и радушно поприветствовал.

— Чего это ты тут спозаранку делаешь? — спросил я, усаживаясь и пододвигая к себе накрытый полотенцем глинянок с кашей.

— Хотел узнать ваши дальнейшие планы, милорд, — блеснул он деловым взглядом.

— А что, есть предложения?

— Тратить деньги.

— Какие такие деньги? — на полпути я остановил ложку и, подумав, решил пока отложить.

— Трофеи, торговля, налоги… — управляющий деловито достал и разложил бумаги. — За время вашего отсутствия, милорд, я тщательно следил за поступлениями в казну. Пивоварни приносят стабильно — купцы из Талберга и столицы графства разбирают быстрее, чем мы успеваем варить. Трофеи после битвы сдали в переплавку и тоже можно с выгодой перепродать. Плюс налоги с хуторов — правда, там пока копейки, люди только обживаются. Если вспомнить изъятую походную казну графа — у нас сейчас почти тридцать тысяч серебра свободных. Плюс есть излишки весеннего урожая, включая зерно и бобовые — их тоже можно пустить в продажу или обменять на железо. Вскоре начнем добычу меди, с Брэнди я уже переговорил… Он подтвердил поставки олова. Если сейчас правильно перевложим средства — к осени станем намного богаче.

— И во что же вкладывать предлагаешь?

— В мельницы. В пивоварню. В дороги. В новые дома, — Харлем оживился, перебирая бумаги. — Еще я думаю о скупке железа и древесины у соседей — цены сейчас низкие, после зимы все распродают запасы. Излишки перепродадим через полгода с прибылью. Можно начать скупать рыбу и соль в прибрежных баронствах, разграбленных пиратами, — тамошние хозяйства разорены, отдадут за бесценок, а мы на месте уже разберемся, как поступить. И вот, — он вытащил отдельный лист, — я тут прикинул: если открыть торговую факторию в Талберге, сбыт товара можно будет наладить напрямую, без посредников. А это еще сверх двадцать-двадцать пять процентов прибыли от изначальной. Наши потери на содержание — всего пара процентов. А выгода — сотни серебра в месяц.

Я слушал, кивал. Все по делу. Вот уж спекулянт старый… Одобряю.

— Хорошо, — дал добро я. — Факторию открывай. С железом и лесом — действуй. Скупай рыбу и соль и… за одно к нам предлагай перебраться — рабочие и умелые руки у нас всегда в почете.

— Понял. И еще, — Харлем как-то неуверенно понизил голос. — Криц просится уже отпустить его… Вот я и хотел уточнить, милорд, вы… собираетесь? Или… — он неопределенно пожал плечами.

— За кого ты меня держишь? Да, как и обещал. Но чуть позже. Сейчас еще ситуация не совсем ясная. Передай ему мои слова, если я вдруг забуду и не встречу его по пути.

— Хорошо.

Я еще вчера распорядился, чтобы Крица переселили в отдельный домик. Так что теперь он из пленника стал важным гостем с ограниченным передвижением за пределы Орлейна.

Как только Харлем ушел, я задумался о планах на будущее.

Ганс, несмотря на травмы, по-прежнему оставался главным инструктором — вон, уже гоняет людей по плацу. Слышно даже сквозь закрытое окно. В ближайшие месяцы он собирался отобрать из дружины еще десятка два «Когтей» и довести их до ума. Старый ворчун уверял, что такими темпами к осени дружина сможет тягаться с любым графским элитным отрядом. Марко