Системный Лорд II - Alexey Off

случайно создать бомбу замедленного действия я себе позволить не могу — и так глобальных для выживания Орлейна проблем хватает, не знаешь, с какой стороны придет очередная беда.

Вопрос с бароном Морландером по-прежнему в подвешенном состоянии. Волна искаженных тварей из Диколесья нагрянуть может в любой момент. Еще и графский племянник до сих пор в заключении сидит и одним своим существованием неприятности доставляет… Пожалуй, только на юге и на западе сейчас тихо и спокойно. Подозрительно спокойно. С западом понятно — непроходимые горные хребты, а вот с югом что? Выглядит так, будто усиление Орлейна для «моего» сюзерена прошло незамеченным. В такую сказку я уж точно не поверю.

Марко ворвался без стука буквально через несколько минут после ухода Лоуренса.

— Милорд! — голос взбешенный, лицо красное. — Там эти… старые пни… работать отказываются!

Глава 7

— Кто конкретно? — я поднялся, на ходу застегивая плащ.

— Да Горд со своей кодлой! Всех подзуживают и плодят недовольство! — Марко сплюнул на пол и тут же смущенно растер плевок сапогом.

Это он у Ганса эту плохую привычку подцепил?

— Давай по порядку.

— Простите, милорд. Сил уже нет. Стоят у рва, лопаты побросали, ропщут, мол, мы горбатимся, а переселенцы, пока и не пашут даже, только жратву переводят.

Я вздохнул, припоминая, кто такой этот Горд. Биографию всех изначальных жителей деревни я теперь выучил чуть ли не наизусть.

Угу… Бывший охотник, лет пятидесяти. Припоминаю даже внешность — нос картошкой, ходит с вечно насупленными бровями. Помню, как-то раз, когда я только прибыл в Орлейн, он требовал изготовить оружие для охоты на волков, кричал, что старый барон погиб, потому что как раз не вооружал население, а только дружину. Зерно истины в его словах было, много кто тогда жаловался, всех и не упомнишь, но случилось ночное нападение волколака, и как только я решил эту проблему и посадил в кутузку бывшего старосту, Горд как-то сразу от меня отлип и затих. То ли понял, что я не старый барон, то ли оружие ему уже не так нужно стало. Дела закрутились, и я про него забыл… Выходит, он все это время копил обиду, или что? Обычная забастовка?

— Пошли, — сказал я. — Посмотрим, что там за «кодла».

На расширении рва вокруг стены собралось человек пятнадцать. Мужики стояли плотной группой у свежевырытой траншеи, опираясь на черенки лопат. Лица у них были хмурые и упрямые. Седой мужчина выдвинулся вперед, скрестив руки на груди, и при моем приближении не опустил взгляда, только дернул щекой.

— Барон, — сказал Горд без особого почтения. — Мы хотим выразить свое недовольство.

— Говори.

— А чего говорить? — он обвел рукой стройку, новые стены, уходящую вдаль ровную дорогу. — Ты тут город строишь, людей навез — тьму. А мы, старые, как волы упряжные, день и ночь горбатимся. Спины не разгибаем. А те пришлые, вон, сидят в тепле, чаи гоняют, обустраиваются. Или в дружину идут — сразу жалованье, мясо, почет. Разве ж это справедливо?

Я оглядел толпу. Кто-то отводил глаза, кто-то, наоборот, смотрел вызывающе и непокорно. Заметил пару печально знакомых лиц: братья Корбины, вечно недовольные; Тощий Эрик, лодырь, каких поискать; еще трое-четверо, которых я знал только в лицо. Да тут я смотрю вся «рабочая оппозиция» собралась.

[Обнаружен очаг недовольства — группа коренных жителей]

[Причина: неравномерное распределение благ (субъективное восприятие)]

[Лояльность Горда и группы: 35/100 (снижается). Риск народных волнений: низкий (повышается)]

— Горд, — сказал я ровно, без нажима. — Ты охотником сколько лет промышлял?

— Больше тридцати, — ответил он с вызовом.

— Тридцать лет. А сколько обычных волков за это время завалил?

Он запнулся.

— Волков… Ну, штук десять будет, при отце твоем еще. Вдвоем с соседом.

— Десять. За всю жизнь. А в тот день, когда искаженные волки пришли в деревню, ты где был?

Толпа затихла. Горд побледнел.

— Я… в лесу был. Капканы проверял.

— В лесу, — повторил я. — А когда мы с эльфийками вышли на стену и держали частокол, чтобы твой с женою дом не разграбили и не сожгли собакоголовые, ты где был? Когда мы от пиратов отбивались? А когда Гнездо жгли?

Горд насупленно замолк, сжав челюсти так, что желваки заходили под кожей.

— Я не упрекаю тебя, — все тем же тоном сказал я. — Ты не воин, ты охотник. У каждого свое дело. Но в таком случае не смей мне говорить о справедливости, если сам в стороне стоял, когда другие кровь проливали.

Я обвел взглядом толпу.

— Кто не хочет работать — не работайте. Я вас не заставляю, но и пайки не требуйте, сидите на своих запасах. Я за то, чтобы крестьяне на моей земле были свободными и подчинялись сугубо добровольно. Кто хочет уйти — уходите. Я никого не держу. Забирайте свой скарб, получайте провиант за отработанные дни и идите с миром, если считаете, что где-то вас лучше встретят и оценят.

Никто не двинулся.

— Но знаете что? — я повысил голос, чтобы слышали все, включая тех, кто сгрудился у ворот и наблюдал за происходящим. — Через год, когда в Орлейне будут каменные дома, мощеная рыночная площадь, отопление и новые мельницы с полными амбарами зерна — вы обратно сами пешком вернетесь, вспоминая, насколько здесь вам лучше жилось. Будете проситься обратно. И я вас обязательно приму. Но и работать тогда уже придется по-настоящему и без поблажек, которые у вас есть сейчас!

Я развернулся и пошел прочь, оставив их за спиной.

Марко догнал меня у ворот.

— Милорд, — сказал он негромко. — А если они все-таки решатся уйти? Нам ведь люди страх как нужны.

— Не уйдут, — тихо ответил я. — Некуда уходить, дружище. Надеюсь, Горд просто хотел, чтобы его услышали.

[Конфликт урегулирован. Метод: авторитет + красноречие + скрытая угроза изгнания]

[Горд: лояльность 40/100 (страх + неуверенность)]

[Население: общая лояльность не изменилась (96/100)]

— И вы его услышали, — Марко покачал головой. — А он теперь на вас еще злее. Надо бы за ним будет приглядывать.

— Может быть, — я остановился и обернулся на деревню. На новые стены, на дым из труб, на людей, расходящихся по своим делам. — Но теперь он получил свою порцию внимания. Намек и предупреждение.

Марко крякнул, но спорить не стал, только махнул рукой и побрел обратно к стройке — разруливать последствия «забастовки». А я еще с минуту постоял, глядя на суетящихся вдалеке людей. Горд и его недовольство уже казались мелочью, пылью на сапогах, которую можно стряхнуть и забыть. Впереди ждали дела поважнее.

День пролетел незаметно. А вечером, когда основная суета