Будь моим на Рождество - Пайпер Рейн

свой сайт, и если я могу помочь ему одновременно, это беспроигрышный вариант. Было бы глупо и упрямо не принять его предложение.

— Хорошо, договорились.

Он кивает.

— Круто, — затем он поворачивает голову к телевизору. — Это один из моих любимых рождественских фильмов.

Я не могу сдержать улыбку, которая расплывается по моему лицу.

— Мой тоже!

— Он немного напоминает мне, когда вся моя семья собирается на праздники сейчас — чистый хаос.

Я улыбаюсь, представляя Картера посреди всего этого хаоса.

— Жаль, что не могу посмотреть его полностью, но мне нужно подготовить комнаты и загрузить постельное белье в стирку.

Картер снова смотрит на экран.

— Но самая лучшая часть скоро начнется. Шеви Чейз собирается прокатиться на санках, — он посмеивается. Когда я молчу, он продолжает. — Что, если мы оба посмотрим остаток фильма, а потом я помогу тебе сделать все, что нужно, в комнатах?

Его предложение удивляет меня, но, возможно, не должно. Картер предлагал помощь с тех пор, как приехал: с холодильником, со свадьбой, с Ником, а теперь и с моими делами. Возможно, он не тот, кем я его считала.

— Ты уверен, что не против?

— Конечно нет. Смотреть праздничный фильм всегда приятнее, когда делаешь это с кем-то еще. — в его глазах мерцает что-то, и, если бы я не знала лучше, я могла бы принять это за интерес.

Я отмахиваюсь от этой мысли. Мы сохраняем платонические отношения.

— Это правда. Хочешь, чтобы я приготовила горячий яблочный сидр или горячий шоколад?

— О… горячий шоколад, пожалуйста. Есть ли шанс, что у тебя есть зефирки? — он прикусывает уголок губы, и, о боже, он выглядит сексуально.

Нет. Нет, Эшли. Не сексуально. Совсем не сексуально.

Я игриво фыркаю.

— У любого хорошего владельца «ночлега с завтраком» под рукой есть зефирки для горячего шоколада. Особенно в Омела Фолс.

Он смеется и встает с дивана.

— Пошли, я помогу тебе его приготовить, потом мы сможем немного расслабиться, прежде чем работать.

Пока мы готовим горячий шоколад, мы легко болтаем о Фестивале Санта-Клаусов и о том, как пусто теперь будет в доме. Десять минут спустя мы снова в большой гостиной с пледами на коленях и руками, обхватившими теплыми кружками с горячим шоколадом и зефирками, смотрим фильм.

Картер особенно громко смеется во время сцены с санками, и я не могу не смотреть на него и впитывать его. Его голова запрокинута, улыбка такая широкая. Не знакомое чувство давит на мою грудь, пока я любуюсь им.

Я могла бы остаться здесь на всю ночь и смотреть фильм за фильмом, наблюдая за его реакцией. Затем я вспоминаю о своих планах на сегодняшний вечер, и меня охватывает чувство вины. Я не собиралась рассказывать Картеру о них, не говоря уже о том, чтобы приглашать его с собой. Но мне могло бы быть веселее, если бы он пошел.

Прежде чем я передумаю, я выпаливаю:

— Я иду на праздничные танцы в общественный центр сегодня вечером. Не хочешь пойти?

Он поворачивается ко мне и несколько раз моргает, явно удивленный моим приглашением.

О Боже, зачем ты его пригласила, Эшли? Он не хочет идти.

— Не то чтобы со мной, — быстро выпаливаю я.

— Нет? — спрашивает он, и в его тоне есть нотка, которая говоорит, что он, возможно, не сказал бы «нет», если бы я приглашала его на свидание.

— Нет, просто потому что я чувствую, что не могу позволить тебе просто остаться здесь и пропустить все веселье. — я пожимаю плечами, словно мое приглашение продиктовано не чем иным, как вежливостью.

— Да… конечно, — его глаза не отрываются от моих, и я стараюсь выглядеть так, будто мое сердце не колотится. — Я бы с удовольствием пошел. Звучит весело.

— Но есть загвоздка, — говорю я.

— Она всегда есть. Давай, слушаю.

— Тебе нужно надеть праздничный свитер. Он может быть смешным, уродливым или каким угодно. Он просто должен быть по теме. Если у тебя нет своего, мы можем найти что-нибудь в городе сегодня днем.

Медленная улыбка расплывается по его лицу.

— Ты не представляешь, из какой я семьи. У меня есть идеальный наряд.

— То есть ты просто случайно привез с собой праздничный свитер?

Это не может быть очаровательно. Я не могу находить Картера очаровательным. Это одна из тех странных вещей о ком-то, которые ты рассказываешь друзьям после расставания. Мол, у него был праздничный свитер, разве это не странно?

— Сезон обязывает. — он подмигивает.

Я игнорирую то, как у меня ёкает в животе.

— Мы уезжаем в семь.

— Я буду готов.

Мы оба поворачиваемся обратно к телевизору и смотрим остаток фильма в тишине.

ГЛАВА 12

КАРТЕР

Без трех минут семь я сбегаю вниз по лестнице, чтобы встретиться с Эшли у парадной двери. Я был удивлен, когда она пригласила меня на танцы сегодня вечером. Возможно ли, что она полностью меня простила?

Как и ожидалось, Эшли уже ждет меня, в пальто и шарфе, с пушистыми красными наушниками на ушах. Она одним взглядом оценивает мой свитер и разражается смехом.

Боже, звук ее смеха заставляет меня выпячивать грудь, словно я какой-то супергерой, потому что заставил ее смеяться. Я понял одну вещь об Эшли: она никогда не смеется из вежливости. Если она смеется, значит, ты сделал что-то, чтобы это заслужить. И почему-то это заставляет меня чувствовать себя чертовски особенным.

— Отличный свитер. — ее улыбка заставляет ее глаза сверкать.

Я смотрю на свою грудь, где изображена большая голова Санты, а под ней написано: «Где мои шлюхи?»

— Спасибо. А что на тебе под всем этим? — слова выходят с оттенком на намек, чего я не планировал, по крайней мере, на сознательном уровне. Она дала ясно понять, что я упустил свой шанс на что-либо с ней шесть месяцев назад.

— Скоро увидишь. Это может взорвать тебе мозг, вообще-то. — и она поворачивается к двери, чтобы выйти.

В моей голове возникают образы ее в красном кружеве и подвязках. Что, я уверен, не то, что на ней под пальто.

Я следую за ней к ее пикапу и залезаю внутрь. Ночной воздух прохладен, и снежинки плавно опускаются на землю, взвиваясь вокруг колес машины перед нами. До общественного центра ехать недолго.

Мы следуем за машиной перед нами на парковку, и Эшли находит место, хотя она почти полная. Я настаиваю на том, чтобы заплатить за билеты, когда мы заходим внутрь, с чем Эшли пытается со мной поспорить, но я не сдаюсь. В конце концов, она нехотя говорит «спасибо» и