Янакуна - Хесус Лара

хорошо отвечала, священник давал ей в виде поощрения горстку конфет. Вайре очень нравился подарок, а потому нрави­лись и уроки и сам добрый тата священник. Во время занятий он никогда не драл ее за уши, говорил мягко и ласково, это тоже нравилось Вайре. Но лучше всего были, конечно, конфеты. Вайра изо всех сил старалась зарабо­тать их. Каждый день она с нетерпением ждала захода солнца, а заслышав голос священника, вернувшегося с ве­черней службы, чуть не прыгала от радости. Понятно, что теперь занятия шли гораздо успешнее, чем раньше, и тата священник нашел возможным увеличить порцию конфет, а потом выдавал их уже постоянно.

Но увы, конфеты не заглушали голода. Даже наобо­рот, после них есть хотелось еще больше. Во сне Вайра видела только еду, часто просыпалась и долго не могла заснуть. Все ее мысли были направлены к одному: как бы раздобыть еды. Ее часто посылали в пекарню, где она платила по одной монете за целую булку. Так Вайра узнала, что деньги могут накормить...

Донья Элота хранила деньги, вырученные за чичу, в глиняных пробках, которыми затыкались кувшины, эти пробки служили ей копилками. Как только одна копилка наполнялась, донья Элота опускала деньги во вторую, потом в третью и открывала их только после того, как кончался весь запас чичи. Вынув деньги из всех копилок, она пересчитывала их, уточняла расходы и подсчитывала прибыль. Подобным образом хранила выручку еще ее мать, и Элота привыкла к такой бухгалтерии, она каза­лась ей самой простой и удобной, а главное, вполне на­дежной.

Обучая Вайру закону божию, священник не забывал об интересах семьи, особенно много времени он уделял одной из десяти заповедей, а именно «не укради». Надо думать, он не столько следовал правилам христианской морали, сколько наставлениям матери.

- Не укради — так учил сам бог, — Повторял он. — Грешно завидовать чужому богатству... Воздержание в еде похвально, а обжорство большой грех. Лень тоже грех, ей надо противопоставлять усердие... Смирение — главная добродетель христианина...

Излишне говорить, что подобное рвение священника, не жалевшего своих сил и драгоценного времени, объяс­нялось вмешательством его благочестивых родителей.

- Лучше предупредить болезнь, чем потом лечить ее, — наставляла падресито мать.

- Учи, учи девчонку закону божьему... Татай ячан!.. А то у нее отрастут длинные когти... — приговаривал отец.

Вайра постепенно усваивала то, что преподавал ей священник, и его поучения все глубже западали ей в душу.

Но однажды, когда ей очень хотелось есть, она наткну­лась на одну из копилок доньи Элоты, полную монет. Сколько денег! И сколько на эти деньги можно купить хлеба! Много, очень много хлеба! Можно было бы на­есться досыта... Монеты притягивали девочку к себе с той силой, с какой взор змеи притягивает лягушонка... Но тут в комнату вошла донья Элота, и Вайра, схватив кувшин, убежала. Однако мысли о кучке монет, которую она только что видела, не покидали ее. Сколько хлеба, сколь­ко вкусного хлеба! Заповедь гласит «не укради», но их так много, этих блестящих монет. Можно скупить весь хлеб в пекарне... «Нельзя предаваться излишествам в еде», — звучал в ушах Вайры голос священника, а перед глазами стояла огромная корзина с множеством булок, пирогов и других вкусных вещей, которые пекут в пекар­не, и аппетитный запах, исходивший от этой корзины, вызывал у Вайры головокружение. «Воровство — это смертный грех», «тот, кто украл, попадет в ад», — угро­жал голос священника, но слабый тоненький голосок перебивал его: «Хочется есть, ах, как хочется... хорошо бы поесть, хорошо бы поесть...» Так Вайра узнала, что значит бесовское искушение. Перебивая друг друга, все громче спорили между собой два голоса. «Красть нельзя, красть грешно...» — говорил один. «Только одну монетку, только одну-единственную...» — умолял другой.

Едва стемнело, Вайра, вся дрожа, подобралась к ко­пилке и своими хрупкими пальчиками без труда выта­щила монетку. Ночью она почти не спала, боясь выпу­стить из рук свое сокровище. Вот бы избила ее хозяйка, если бы нашла у нее деньги! Нет, больше она никогда ни одной монеты не возьмет...

Днем она получила в пекарне в обмен на монетку це­лую булку. Она побоялась есть на улице, спрятала булку до вечера под овчину, на которой спала, и съела ночью в темноте. Как она была счастлива!..

После мучительных сомнений и колебаний Вайра че­рез некоторое время опять вытащила из копилки монетку. Затем еще одну и еще... Понемногу она привыкла брать по одной монете каждый день и каждую ночь съе­дать по булке. Потом она крепко засыпала, а выспав­шись, работала лучше. Вайра заметно повеселела. Она становилась сильнее и выносливее, работала охот­нее и больше успевала сделать. Хозяева не могли нара­доваться на нее. Христианское воспитание приносило свои плоды. Служанкам очень полезно познакомиться с вероучением католической церкви. Никогда побоями не достигнешь того, чего достигнешь молитвой.

Однажды утром по дороге к источнику Вайра встре­тила мать. И хотя это случилось впервые после побега, они не испытали особой радости при встрече. Разговор не получался, как будто, они виделись не дальше, чем вчера. А ведь еще недавно Вайре, когда ее разлучили с матерью, с хижиной, где она родилась, и с друзьями, казалось, что ее, как ветку, отламывают от родного дерева. И вот она разговаривает с матерью спокойно, она не обрадовалась, не разволновалась, не заплакала. Куда девалась, куда ушла черная тоска, терзавшая ее когда-то...

- Ты так выросла... — сказала мать равнодушно.

— Брат и сестры тоже, наверное, подросли? — спро­сила Вайра так, словно речь шла о посторонних.

Они постояли недолго и разошлись молча, без лишних слов, как настоящие индианки.

Отойдя немного, Вайра, повинуясь бессознательному инстинктивному чувству, оглянулась и увидела, что мать смотрит ей вслед глазами, полными слез. Вайра подбе­жала к ней и, вынув из-за пазухи несколько мелких мо­нет, которые скопила за последние дни, протянула их ма­тери.

- Где ты взяла это? — испугалась Сабаста, отталки­вая руку дочери.

- Мне подарил тата священник, — не задумываясь, ответила Вайра.

- А ты не украла? — сурово спросила Сабаста.

- Нет, мама, что ты! — сердито возразила Вайра. — Я же теперь знаю десять заповедей! Возьми. Деньги мне не нужны.

Сабаста поверила. Она осторожно собрала монеты с ладони дочери. Видно, сам господь послал ей милость, а дочка только передала этот дар в ее руки.

-Благословен господь! — воскликнула она, подни­мая глаза к небу. — Он вовремя вспомнил про нас. Сего­дня нам совсем нечего есть...

Возвращаясь с полным кувшином, Вайра уже не