Как они её делили - Диана Рымарь

в состоянии выдавить из себя ни звука. Горло будто сжато железными тисками.

— Хорошо, — важно отвечает он. — Я буду ждать.

После этого он сразу направляется в прихожую.

Иду следом, как на привязи.

Мигран Аветович кивает мне на прощание — снисходительно, как король подданному, — и уходит, унося с собой почти непереносимую, давящую энергетику.

Как только за ним закрывается дверь, я прислоняюсь спиной к стене возле двери. Ноги подкашиваются, и я медленно оседаю на пол, как тряпичная кукла.

В ушах звенит, перед глазами плывут черные круги. Понять не успеваю, когда сознание отключается, и я падаю в обморок.

Глава 43. Миротворец

Мигран

Я паркую мерседес у ворот дома, глушу двигатель.

Шумно вздыхаю и выбираюсь из машины.

Прохожу через двор, слышу, как на соседской детской площадке визжат малыши. Их беззаботный смех заставляет напрячься — напоминает о том, что скоро и у нас в семье появится еще один ребенок. Я снова дедом стану…

Захожу в прихожую, снимаю куртку.

Здесь тепло, уютно, пахнет домом — настоящим домом! Не то что эта конура, которую мой сын снял по глупости. Это ж надо было предпочесть то убожество родному дому… Ну да ладно. Не долго им там жить осталось.

Но все же, когда вспоминаю их халупу, перед глазами встает не убогий интерьер, а невестка в забавном фартуке с цыплятами.

Настя… Слишком красивая девочка. Аномально привлекательная.

Как я раньше этого не разглядел?

Впрочем, если перебрать редкие встречи, что были, то неудивительно. Видел-то ее от силы пару раз.

Первый, когда ей было пятнадцать — в кабинете директора, после той истории с поцелуями и угрозой отчисления для моих близнецов. Тогда она показалась мне угловатым подростком, пусть и с красивым лицом. Костлявая девчонка в школьной форме, которая упрямо молчала, сжав губы.

Еще раз видел — когда мать ее привезла и, как мусор, у ворот выбросила. Тогда девчонка была зареванная, убитая горем, какая уж тут красота?

А сегодня…

Когда она открыла дверь, я аж обомлел.

Те глаза — огромные, синие, как весеннее небо. В них плескалась детская беззащитность, от которой что-то дрогнуло в груди. Мягкие черты лица, нежная кожа без грамма косметики. И фигура… Боже мой, какая фигура! Женственные изгибы под свободной футболкой почти до колен, стройная как тростинка.

Она прекрасна, прямо как моя Уля в двадцать лет.

Вспоминаю мою Улю, когда только с ней познакомился, и по телу прокатывается жаркая волна. Жена у меня и сейчас красивая, но в двадцать лет она была эталоном женской красоты. Тут двух мнений быть не может.

Помню, как впервые ее увидел — не мог оторвать взгляда. Ходил за ней как приклеенный, пока своей не сделал, не успокоился. Натурально думал, чокнусь, если за меня не выйдет.

И сейчас то же самое — люблю ее, хотя прошло двадцать с лишним лет. Все внутри всколыхнулось при мыслях о ней, словно в молодости. Прямо сейчас взял бы и от всей души… отлюбил. Внепланово.

Кстати, Настя не только красивая, но еще хозяюшка, прямо как моя Уля. И борщ сварить, и в доме прибрать. Пусть у них бедно, но чисто. И что-то мне сомнительно, что это Артур там полы надраивал.

Конечно же, сын ее ни за что не бросит и никогда не забудет. Тут просто без вариантов.

С такими глазищами, с такой фигурой…

Похоже, ради нее он готов пойти на все. И уже идет, раз променял комфорт родительского дома на эту убогую квартирку.

Жалко только Арама. Он ведь тоже Настю не забудет, наверное. Но что поделаешь, мы уже выяснили, что одна на двоих не делится.

Я нахожу жену на кухне.

Ульяна кормит маленькую Анаит кашей, та довольно болтает ножками в высоком стульчике, размазывает еду по лицу. Умильная картина семейного счастья, которая всегда меня радует.

— Готовь званый ужин, — важно объявляю, усаживаясь за стол. — Сын придет. Я пригласил.

Ложка замирает в руке жены на полпути ко рту дочери.

— Как? Что? — Голос у Ульяны становится тонким от удивления. — Что ты сказал? Что ты сделал?

Анаит недовольно хнычет, требуя продолжения кормления, но мать не обращает на нее внимания, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Я хорошо их пригласил, — отвечаю с достоинством, поправляя манжеты рубашки. — Качественно, по-доброму.

Рассказываю, как ехал к ним, как поднимался по этим ужасным ступеням, как Настя открыла дверь. Конечно, не упоминаю о том, какое впечатление она на меня произвела. Некоторые вещи лучше держать при себе.

— Очень культурно поговорил с Настей, — продолжаю, наслаждаясь тем, как жена ловит каждое мое слово. — Мы с ней нашли контакт, поняли друг друга. Я был ласков с ней и почтителен, передал приглашение Артуру. Теперь все хорошо будет.

— Правда? — В голосе Ульяны звучит осторожная надежда.

— Дал Насте понять, что признаю ее, что ничего против ребенка не имею. Сказал, что все проблемы решим, все детально обговорим.

Жена слушает с открытым ртом, в глазах появляется тот самый блеск, который я так люблю. Вера в меня, восхищение моими способностями договариваться.

— Теперь все хорошо будет, — подвожу итог с удовлетворением. — Вся семья в мире и здравии. Артур вернется домой, мы устроим свадьбу как положено, внук родится в нашем доме…

Телефон разрывается резким звонком, прерывая мои планы на будущее. Смотрю на экран — Артур.

— Видишь, жена, видишь? — не могу скрыть торжества. — Вот уже звонит наш сын. Я сдерживаю свое обещание, мирюсь с ребенком.

Беру трубку с широкой улыбкой, включаю громкую связь, чтобы Ульяна все слышала.

— Артур, сынок…

Но вместо ожидаемых слов приветствия из динамика вырывается ор:

— Как ты посмел к нам заявиться! Как ты мог довести Настю до больницы?! Ее увезла скорая с болью в животе и кровотечением. У нее угроза выкидыша! Если она потеряет ребенка, я не…

Гудки. Артур бросил трубку.

Повисает оглушительная тишина. Даже Анаит перестает хныкать, словно чувствует напряжение.

Медленно поднимаю взгляд на жену. В ее глазах читается такое разочарование, такой упрек, что хочется провалиться сквозь землю.

— Хорошо поговорил с Настей, говоришь? — слова Ульяны сочатся ядом. — Общий язык нашли, да?

Сцепляю челюсти, а внутри все горит от стыда и злости. На себя, на ситуацию, на то, что все пошло совсем не так, как планировалось.

— Поехали, — приказываю, вставая из-за стола.

Нужно срочно исправлять ситуацию.

Глава 44. Скорая родительская помощь

Мигран

Я давлю на газ, стараясь как можно скорее добраться до места. Сердце