Одержимость - Кассандра О'Доннелл

Агата вышла из кухни испуганная и растерянная. Миссис Глаймс и остальные слуги были слепы и просто не понимали, что происходит, – она была в этом уверена. Они не были похожи на нее, не жили в центре города и никогда не натыкались на тело соседа в подвале своего дома. Почти все они провели большую часть своей жизни в особняке и до сих пор по-настоящему не сталкивались с чудовищами из тумана, а потому не могли представить, на что те способны.

«Но они поймут, когда найдут меня разорванной на куски… Они поймут, что я была права», – думала она, молча поднимаясь по лестнице.

* * *

– Возможно, вам не следовало быть такой резкой, миссис Миллс, – вздохнула кухарка, когда девушка ушла.

Экономка бросила на нее раздраженный взгляд. Агату Уилсон срочно нужно было обучать, и эта задача ложилась на плечи миссис Миллс. Она должна была не только превратить неопытную девчонку в идеальную горничную, но и закалить ее характер и научить преодолевать свои страхи. Непростая задача.

– Я делаю это для ее же блага, поверьте. Ей придется в кратчайшие сроки научиться контролировать свои эмоции, чтобы получить хотя бы небольшой шанс остаться среди нас.

Миссис Глаймс, конечно, прекрасно об этом знала. В особняке происходило много странных вещей, которые могли сломить людей, слабых духом. Но Агата Уилсон, с ее длинными каштановыми волосами, худым лицом и весьма миниатюрной фигуркой, выглядела так, будто едва вышла из подросткового возраста, и кухарка чувствовала непреодолимое желание ее защитить.

– Я знаю, знаю. Но она еще так молода и так уязвима.

– И особняк это чувствует, миссис Глаймс. Он чувствует ее страх, а это опасно, – заметил Пракстон. – Тому, что живет в этих стенах, нет дела до живых. Но если своими криками, паникой и суетой мисс Уилсон по неосторожности привлечет его внимание…

– …он начнет играть с ней, как большой кот с мышкой, – договорила миссис Миллс.

Миссис Глаймс вздохнула. Они были правы. Когда она приехала в особняк более сорока лет назад, кухарка миссис Харрис обошлась с ней ничуть не мягче, чем миссис Миллс с горничной. Напротив. Она не только была более суровой, но и сразу же отвела ее посмотреть, что происходит в особняке после наступления темноты. Одна только мысль о сценах, свидетелем которых она стала той ночью, все еще приводила миссис Глаймс в ужас.

– Я так долго живу в этом доме, что иногда забываю, почему мы ведем себя именно так, а не иначе. Ах, я правда думаю, что мне пора на пенсию, я уже слишком стара для всего этого!

– Да что вы такое говорите, миссис Глаймс? Вы еще так молоды, – галантно ответил дворецкий.

Глаза кухарки весело заблестели.

– Подлый льстец!

– Уверяю вас, что это правда. И я даже не говорю о ваших кулинарных способностях. Наша жизнь не будет прежней без вашей вкусной стряпни, моя дорогая миссис Глаймс, поверьте мне.

Миссис Миллс какое-то время смотрела на них, а затем глубоко вздохнула. Она была рада, что жизнь так быстро возвращается в привычное русло, но, как ни странно, это не приносило ей спокойствия. Экономку не покидало странное ощущение, что здесь что-то не так. Словно порядок, воцарившийся в особняке, был фальшивым, как затишье перед бурей. И, ощущая нарастающее беспокойство, она не могла не задаваться вопросом: где и особенно когда эта буря грянет вновь?

Глава 5

На дороге, ведущей к высотам Уиспер-тауна, практически не было ни машин, ни пешеходов. Кевин Макфлин, новый шеф полиции, впервые приехал в особняк с визитом. Кто-то, чей голос он не узнал, позвонил ему домой рано утром, приказал немедленно отправляться к Крошморам и повесил трубку. Поэтому он понятия не имел, чего ожидать, и был крайне раздосадован. Как человек, привыкший к офисной рутине и бумажной работе, он терпеть не мог сюрпризов и не питал никакой страсти к разного рода происшествиям.

Полицейский по опыту знал, что подобный вызов, скорее всего, предвещает и то и другое. Обнаружив, что ворота усадьбы открыты нараспашку, он заехал прямо на подъездную дорожку, припарковал машину и направился к входу в особняк. Стоило ему только занести руку, чтобы постучать, как дверь тут же открыл чопорный мужчина в строгом костюме.

– Я шеф полиции, Макфлин.

Пракстон мельком взглянул на худого блондина с запавшими глазами и впалыми щеками, стоящего в дверях. Широкий нос, овальное лицо и резко очерченные скулы выдавали в нем сурового человека, который редко улыбается.

– А я Пракстон. Пожалуйста, проходите, – ответил дворецкий, слегка отступив в сторону, чтобы дать ему пройти.

Шеф Макфлин вошел в зал, где его взгляд сразу же упал на внушительную и пугающую статую, стоявшую посреди комнаты. Он почувствовал, как у него ускорилось сердцебиение. Пугающая… да, это было подходящее слово.

– Это?..

Пракстон, следивший за его взглядом, кивнул, и Кевин подавил гримасу страха и отвращения. Все в городе считали нового начальника полиции ярым праведником: он не пропускал ни единого богослужения, произносил те же молитвы, что и остальные, при каждом случае прославлял Его перед свидетелями… но истина, которую знал только он сам, заключалась в том, что Кевин Макфлин ненавидел Его. Ненавидел свой страх перед Ним; ненавидел то, что Он собой представлял, а больше всего ненавидел то, как Он приковал их всех к этому проклятому городу.

– Извольте следовать за мной…

Кевин в последний раз взглянул на статую, как будто опасаясь, что она вот-вот оживет и сдвинется с места, а затем последовал за дворецким. Они миновали один коридор, потом второй и третий, и уже собирались войти в четвертый, когда заинтригованный полицейский спросил:

– Куда вы меня ведете?

– В помещения для персонала, сэр, – ответил Пракстон.

Кевин Макфлин удивленно поднял брови. Он ожидал, что увидит Реджинальда Крошмора и что их встреча состоится в кабинете хозяина дома или по крайней мере в гостиной.

– Зачем?

– Видите ли… тело находится именно там, сэр.

– Тело?

– Наверное, мне следовало сказать – жертва… Честно говоря, я не знаю, какой термин вы, люди из полиции, предпочитаете использовать в таких ситуациях, сэр.

Честно говоря, Кевин предпочел бы не использовать ни один из них. Но, к сожалению, судьба или, скорее, невезение, похоже, распорядилась иначе.

– Осторожно, сейчас будет небольшая ступенька, – предупредил Пракстон.

– Еще далеко?

– Нет, сэр.

– Странно… снаружи особняк не казался таким большим.

Пракстон сохранял бесстрастное выражение лица, но что-то определенно было не так. Обычно путь не был таким долгим, и казалось,