Одержимость - Кассандра О'Доннелл

не проходило ни дня, чтобы кто-нибудь не упрекнул и не раскритиковал ее. Обычно замечания исходили от миссис Миллс или ее бабушки. Обе женщины ее буквально ненавидели. Но, пусть и гораздо реже, ей случалось слышать упреки и от дедушки.

– Если тебя это беспокоит, то поводов у них навалом, – ответил он, окинув комнату многозначительным взглядом. – Когда они увидят, какой здесь бардак, все уши нам прожужжат.

– Мы здесь ни при чем, – возразила Силанс.

– Да, но их это не остановит. Я уже слышу, как бабушка говорит: «Как вы посмели? Выходит, вы вообще никого не уважаете? Во всем виновата ваша мать! Если бы она вас правильно воспитала…»

Силанс расхохоталась.

– Точно-точно! И дедушка непременно ответит: «Это все гены вашей семейки, Мэри-Элизабет, этой кучки дегенератов! Мне никогда не следовало на вас жениться!»

Ориэль тоже рассмеялся.

– Неплохо, очень даже неплохо! Ты даже брови насупила точь-в-точь как он.

– Его довольно легко изобразить.

Ориэль улыбнулся.

– Я собираюсь принять душ.

– Хорошо. А я пока попробую немного прибраться…

Ориэль оглядел комнату. Он понятия не имел, как Силанс собирается исправить этот беспорядок. Она же не могла заменить оконное стекло или починить сломанную мебель.

– По-моему, ты зря потратишь силы.

– Все лучше, чем слоняться без дела.

Он пожал плечами. Если Силанс нужно было заняться уборкой, чтобы отогнать мрачные мысли, он не видел в этом проблемы. Он лишь сожалел, что не существует такой отдушины, которая помогла бы и ему избавиться от своих собственных.

– Ладно, ладно… Я присоединюсь к тебе, как только закончу, договорились?

Силанс расплылась в широкой улыбке.

– Ну вот видишь, ты можешь быть милым, когда захочешь.

Затем она оглядела комнату и, состроив недовольную гримасу, попыталась решить, с чего же ей начать.

– Пф-ф… Наводить порядок так скучно! Разве тебе не хочется хоть раз заняться чем-нибудь веселым? – вздохнул голос.

– Например?

– Тебе нравится играть в охотников за сокровищами?

– Не знаю, я никогда не пробовала.

– Что ж, правила очень просты: побеждает тот, кто найдет больше трупов. Но если ты хочешь принять участие в игре, тебе лучше поторопиться, ведь она уже началась…

* * *

Закрыв за собой дверь ванной, Ориэль медленно сполз по стене. Ноги казались ватными, словно из него выкачали всю энергию. Он и сам не понимал, как у него получилось сдержаться и не выложить Силанс всю правду. Впервые с момента их рождения он скрыл от сестры что-то важное и не был с ней честен. Он чувствовал себя так, будто оказался в аду.

Когда Силанс была маленькой, она как-то сказала ему, что разочаровать могут лишь те, кому ты безоглядно доверяешь, те, кто тебе по-настоящему дорог. Ориэль вспомнил, как в тот день самодовольно подумал, что никогда ее не предаст… и вот до чего он докатился.

«Не выдай себя, главное, не выдай себя».

До сих пор ему кое-как удавалось не подавать виду, но если Силанс услышит, как он рыдает за дверью, словно ребенок, или увидит, что он вышел из ванной с опухшими глазами, она засыпет его вопросами. Вопросами, на которые он не хотел отвечать. По крайней мере, до тех пор, пока не убедится, что не совсем потерял рассудок… Иными словами, что ему не померещился разговор с голосом или как там называлось это «нечто».

«Дыши… Дыши…»

Ванная была большой, но в ее стенах он чувствовал себя так, будто вот-вот задохнется. Ему нужен был воздух: не затхлый, как в особняке, а свежий воздух… которым он дышал до того, как приехал в этот проклятый город.

– Ну же, вставай! – вполголоса подбадривал он себя. В следующий миг он резко поднялся, скинул одежду, шагнул под душ, вытерся полотенцем и натянул самые теплые вещи, какие только сумел отыскать в своем чемодане. Со вчерашнего вечера ему постоянно было холодно. Но это был не тот холод, от которого могли защитить свитер, шапка или шарф. Этот холод шел из самой души. Холод, выедающий зияющую пустоту в груди. Холод, от которого хотелось кричать.

– Готов? – прошептал он, глядя на свое отражение в зеркале над раковиной.

Затем он сделал глубокий вдох и вышел из ванной с натянутой, фальшивой улыбкой на губах.

* * *

– Видишь, я уже много чего успела, – с гордостью произнесла Силанс, когда увидела, что Ориэль вошел в комнату.

Собрав одежду с пола, Силанс рассортировала ее по цветам, а затем сложила в небольшие стопки на матрасе. Как только эта задача была выполнена, она вставила ящики обратно в комод и собрала весь мусор. Затем она разделила его на множество отдельных небольших кучек – отдельно для каждого сломанного предмета мебели, безделушки или вещицы.

– На твоем месте я бы поискал определение «обсессивно-компульсивного расстройства»[1], – насмешливо заметил Ориэль, глядя на аккуратные холмики из обломков.

Силанс собиралась выдать ему резкую отповедь, как вдруг снаружи донеслись чьи-то голоса. Высунувшись из окна, она увидела небольшую группу людей, собравшихся возле деревьев, в том числе Пракстона, миссис Миллс, миссис Глаймс, смотрителя мистера Неверса и шофера мистера Барнетта.

– Эй, иди посмотри!

Ориэль выглянул в окно.

– Как думаешь, что они делают? – спросила она.

– Без понятия.

– Разве тебе не любопытно? – удивилась Силанс, наблюдая за тем, как Фрэнк Барнетт и мистер Неверс поднимают небольшой деревянный ящик и кладут его себе на плечи.

Ориэль равнодушно улыбнулся.

– Меня здесь уже мало что удивляет.

Силанс нахмурилась, увидев, что водитель и садовник медленно движутся к подлеску с ящиком на плечах, в то время как остальные выстроились позади них по двое и пошли следом с мрачными лицами.

– И все же, посмотри… Тебе не кажется, что это похоже на похороны?

– Местный народ, конечно, со странностями, но я думаю, даже они хоронят своих мертвецов на кладбищах, а не в лесу…

– И все же мне бы хотелось проследить за ними и узнать, что они задумали.

Ориэль недоверчиво посмотрел на нее.

– Зачем?

– А почему нет?

Он мысленно вздохнул:

– Да хотя бы потому, что у нас есть дела поважнее, тебе не кажется?

Силанс открыла было рот, чтобы возразить, но тут ее внимание привлек приглушенный вскрик. Они с Ориэлем тут же обернулись и уставились на горничную, которая застыла в дверях.

Разглядывая учиненный в комнате погром, она застыла с широко разинутым ртом, словно ее только что хватил удар.

– Что вы наделали? – испуганно спросила Агата.

– Мы не имеем к этому никакого отношения, мисс Уилсон, – ответил Ориэль.

– Это не мы все тут разнесли, – заверила Силанс.

– Но тогда объясните… Что случилось? – пробормотала Агата.

Ориэль и Силанс обменялись смущенными