Одержимость - Кассандра О'Доннелл

ними подобно часовым, Ориэль вздохнул. Честно говоря, он и сам не понимал, как позволил Силанс убедить его пойти в этот лес. Даже средь бела дня он казался темным и зловещим. И чем дальше они углублялись, тем настойчивее на ум приходили страшилки, которые Ориэль читал в детстве.

– Давай, пошевеливайся! – бросила Силанс, ускоряя шаг.

Близнецы петляли между деревьями еще несколько минут, когда Ориэль внезапно понял, как далеко они зашли. С того места, где они находились, было видно только крышу особняка. Даже если бы кто-то из них закричал во всю глотку, никто бы не услышал.

– Силанс, помедленнее, пожалуйста.

– Почему?

Ветви скрипели на ветру, и Ориэлю вдруг показалось, что деревья пытаются с ними заговорить. Пытаются сказать, что им нужно уходить. Он на мгновение замешкался, размышляя, удастся ли ему убедить сестру повернуть назад. Но на ее лице читалась такая решимость, что он сразу понял: она не остановится, пока не достигнет своей цели.

– Потому что я прошу тебя.

– Такими темпами мы их никогда не догоним.

Ориэль бросил на нее раздраженный взгляд. Его не волновало, куда делись миссис Миллс и остальные. Он едва мог разглядеть свои ноги в густом тумане, покрывавшем землю, и устал путаться в изогнутых корнях деревьев, которые словно нарочно поднимались из земли, чтобы обвить его лодыжки и помешать двигаться вперед.

– Слушай… Не знаю, осознаешь ли ты это, но этот лес реально наводит жуть.

Силанс проводила взглядом стаю воронов, которые с громким карканьем опустились на ветви деревьев вокруг них.

– Есть немного… – призналась она.

– Почему ты упрямишься? Я не понимаю.

На самом деле Силанс тоже этого не знала. Ей просто было любопытно узнать, что скрывают миссис Миллс, Пракстон и остальные. Так что – да, она была немного напугана, и да, этот лес ей тоже не нравился. Но в то же время она успокаивала себя тем, что средь бела дня им с братом вряд ли грозила опасность, особенно на территории их собственного дома.

– Ориэль, пожалуйста… – настаивала она с улыбкой капризного ребенка, который знает, как получить то, чего хочет.

– Ладно, идем дальше, но я даю тебе не больше десяти минут, – сказал он, постукивая по часам. – Если мы не найдем их за это время, то вернемся назад, понятно?

Силанс кивнула, оглянувшись через плечо. Вороны умолкли, и у нее вдруг возникло странное ощущение, что птицы наблюдают за ними.

– Понятно, – ответила она, подавляя дрожь.

Чувства Ориэля обострились. Он предельно сосредоточился, прислушиваясь к хрусту веток и шелесту листьев, к каждому вздоху старого леса, который доносился до его слуха… Если бы что-то приблизилось к ним – что угодно, он хотел быть готовым схватить Силанс за руку и броситься наутек во весь дух.

– Это безумие, – заметил он. – Сейчас день, но…

– …мы видим все хуже и хуже? Я знаю.

Чем дальше они продвигались, тем больше усиливалось ощущение, что все вокруг становится темнее, как будто дневной свет отказывался проникать внутрь леса или натыкался на невидимый барьер.

– Э-эм… что это за штука? – внезапно спросил Ориэль, не в силах понять, что увидел.

– Что?

– Вот же! – воскликнул он, указывая прямо перед собой.

Глаза Силанс округлились от изумления. На ветвях деревьев были развешаны кости, привязанные к тонким веревкам, и с каждым дуновением ветра они глухо стучали друг о друга, напоминая гигантские китайские колокольчики[2].

Силанс подошла поближе, чтобы рассмотреть одну из веревок.

– Очень странно. Интересно, кто их здесь развесил?

– Джек Потрошитель, Ганнибал Лектер, дядя Фестер[3] – да кого это волнует! Разворачиваемся и бежим обратно! Честно говоря, я вообще не понимаю, что мы здесь забыли!

– Не слушай этого зануду, мне здесь нравится… – вдруг сказал голос.

– Зная твои вкусы, радоваться тут нечему.

– В любом случае я рад видеть, что не ошибся.

– О чем ты говоришь?

– Да о том, что у тебя явный талант находить трупы… Я уверен, что если бы ты захотела сыграть в «охоту за сокровищами», то всем бы утерла нос.

– Сегодня в твоих словах еще меньше смысла, чем обычно.

– О нет, смысл тут есть, еще какой. Сама увидишь…

– Силанс, ты меня слушаешь? Уходим сейчас же!

Она моргнула, словно пытаясь вернуться в реальность, затем взглянула на часы.

– Ты сказал – десять минут…

Ориэль застыл на месте, что было куда более красноречиво, чем любые слова.

– Очень хорошо, поступай как хочешь, но я пойду дальше, – объявила Силанс и снова двинулась к невидимой цели, ожидающей где-то впереди.

Ориэль какое-то время провожал сестру взглядом, гадая, не околдован ли ее разум и не управляет ли ею какая-то неведомая мистическая сила, а затем рванул вслед за ней с криком:

– Силанс! Подожди меня!

Ориэль догнал ее, и они шли еще несколько минут, прежде чем Силанс внезапно сказала:

– Смотри, там, кажется, поляна!

Ориэль повернул голову и увидел за деревьями яркий свет.

– И?

– Мы могли бы пойти посмотреть.

– Десять минут прошли, Силанс, – сухо напомнил он, глядя ей вслед.

– Миссис Миллс и остальные могут быть там. Смотри, это похоже на небольшое здание, – ответила Силанс, выходя из-за деревьев.

– Э-эм… Это не поляна, – сказал Ориэль, подходя к ней.

– Технически поляна, – возразила Силанс.

– Нет, это кладбище, – ответил он.

– Ладно, это кладбище, разбитое на поляне. Так тебя устроит? – спросила Силанс.

Ориэль покачал головой. Нет, это его не устраивало.

Совершенно не устраивало.

* * *

Реджинальд Крошмор был вне себя от раздражения. Он велел привести к нему близнецов, но ни одному из слуг, которых он послал на их поиски, так и не удалось их найти. Он начал задаваться вопросом, куда они могли подеваться. Вот уже час он ждал в своем кабинете, и это ему изрядно надоело.

Закрыв за собой дверь, он пошел обратно по коридору и начал обыскивать комнаты. Сначала библиотеку, затем большую гостиную и столовую, а затем наконец решил заглянуть на кухню. Открыв дверь, он на несколько секунд замер, окидывая комнату взглядом. В детстве он проводил здесь много времени, слушая разговоры слуг, наблюдая, как тогдашняя кухарка миссис Харрис пекла пироги или чистила свои большие медные кастрюли. Однажды отец застукал его за болтовней с судомойкой и заявил, что Реджинальд уже слишком взрослый, чтобы якшаться с прислугой. Господа остаются господами, слуги – слугами, и между ними пролегает непреодолимая черта. После этого он отослал сына в комнату, запретив ему даже приближаться к кухне. Реджинальд неохотно подчинился приказу. Ему очень нравилась эта большая, теплая комната, пропитанная ароматами специй и кофе; нравилось, как миссис Харрис, бесспорная хозяйка