Янакуна - Хесус Лара

он в мрачном настроении, чувствуя себя совсем разбитым. Слабые лучи еще не жаркого утреннего солнца нежно ласкали его усталое тело. Растянувшись на земле, он блаженствовал и ни за что на свете не согласился бы встать. Вдруг откуда-то издалека долетел слабый, едва слышный стон. Симу не­довольно открыл глаза. Стон повторился. Потом за­звучали встревоженные женские голоса, но глаза Симу опять закрылись, его ни в коем случае нельзя было назвать любопытным, а сейчас ему и вовсе ни до чего не было дела. Уж очень трещала голова, а солнце грело так приятно... Однако шум становился все сильней.

- Чего вы толчетесь без толку? Ее сейчас же нужно отправить в больницу! — кричала какая-то женщина.

- А кто ее понесет? Ни одного мужчины... — так же громко ответила другая.

- Посмотрите, вон валяется какой-то лежебока! — раздался торжествующий возглас третьей, и Симу услы­шал приближавшиеся шаги. Сквозь неплотно сомкнутые веки он увидел, что к нему подбегает несколько женщин.

- Эй ты, вставай!.. — затараторили они. — Чего ты развалился, как кайман на песке?.. Рядом женщина уми­рает... Слышишь, ленивый йокалья?.. Вставай, чурбан бесчувственный!.. Помоги нам!

Симу не обращал на них внимания, но одна из жен­щин начала тормошить его и яростно хватать за руки, пытаясь поднять. Симу нехотя встал и, упираясь, пошел за немолодой чолой, которая тянула его что есть мочи.

- Что же, так и будем смотреть, как она дух испу­скает? — негодовала энергичная чола, не выпуская его руки. — Ты молодой, сильный, отнеси ее в больницу. Ничего с тобой не случится, а она говорит, что у нее ни­кого нет...

Недалеко от того места, где спал Симу, окруженная кричавшими наперебой и жестикулировавшими женщи­нами, поджав ноги и вцепившись пальцами в тротуар, си­дела молодая хорошо одетая чола. Она тихо стонала. Взглянув на ее живот, Симу сразу понял в чем дело. Но всмотревшись в искаженное болью потное лицо женщины, Симу вздрогнул: перед ним была та самая красивая чола, которая подарила ему костюм. Он опустился перед ней на колени и едва смог произнести несколько утеши­тельных слов.

- Ладно, ладно. Нечего время терять, — подгоняла женщина, притащившая его сюда.

- Поднимай ее, бери на руки, — командовала дру­гая.

- Неси в «Ла Матернидад», — вмешалась третья.

Симу не знал, что делать, он боялся даже прикоснуться к чоле. Но женщины, плотно закутав чолу, под­няли ее и положили ему на спину. Чола обхватила его за шею, и Симу побежал. Женщина страшно страдала, ее тело сводили судороги, и бежать было очень трудно. Иногда она роняла голову ему на плечо, издавая разди­рающие душу стоны. Вскоре Симу почувствовал, что вы­бивается из сил, ноги подгибались, руки онемели. Но вот показалось массивное здание родильного дома. Потом Симу и сам не мог вспомнить, как дотащился до дверей и как санитары приняли у него драгоценную ношу. Весь день чола не шла из головы Симу. Что с ней стряслось? Почему она, красивая и богатая женщина, рожала на улице?.. Когда-то она спасла его. А теперь и он сумел немного помочь ей, но все равно он у нее в неоплатном долгу. Чем отблагодарить ее? Вот если бы у него были деньги...

Вечером Симу выпил, как всегда, стаканчик каньясо, но больше пить не стал. Мысли его опять вернулись к незнакомке. Где он ее видел? Она казалась ему такой знакомой, он ясно представлял каждую черту ее лица... И вдруг словно вспышка молнии озарила его память... Как давно это было, будто годы прошли с тех пор!

Он только что приехал в город и ощупью бродил по его закоулкам. Однажды вечером он и тата Раму уже легли спать, когда их разбудили две служанки. Одна из них и была эта красивая чола, подарившая ему костюм, а сегодня он отнес ее в «Ла Матернидад»... Симу не спал полночи, он думал, без конца думал. Едва взошло солнце, он уже был на ногах и, даже не выпив ни еди­ной рюмки каньясо, отправился в город. Ему повезло. Он сразу нашел работу, к тому же ему прилично за­платили. Симу работал до позднего вечера и заработал неплохо, однако ему все казалось мало. Уже стемнело, когда он пошел на вокзал, здесь, он знал, всегда найдется работа: можно грузить и разгружать вагоны или поднести чемоданы приезжим. Весь следующий день он тоже трудился не покладая рук. О каньясо он совсем забыл, и, что самое странное, жажда его не мучила, но ему не давала покоя мысль, что купить в подарок чоле. После долгих раздумий Симу остановился на корзине фруктов, которую увидел в магазинчике возле ро­дильного дома.

С подарком в руках он направился в больницу, но привратница, стоявшая у входа, встретила его весьма недружелюбно.

- Чего тебе здесь надо, грязный йокалья? — грозно спросила она.

Симу испугался: «Не пустит. Ни за что не пустит...»

- Я... я шел... шел проведать... хозяйка... — бормо­тал он.

- Какая еще хозяйка? Ну-ка убирайся отсюда.

Привратница уже хотела захлопнуть дверь перед его носом, но Симу осенило.

- Одну минуту, сеньорай… — и, показав на корзину с фруктами, он быстро проговорил: — Хозяйка прислала меня к нашей больной кухарке.

Привратница поверила и впустила Симу. На пороге палаты, которую ему указала женщина, одетая во все белое, он робко остановился. Сердце его учащенно би­лось. Он уже жалел о том, что пришел, ему хотелось убежать подальше отсюда. В большой комнате, уставлен­ной множеством белых коек, лежали женщины. Зна­комый голос едва слышно окликнул Симу, и он увидел чолу, которую поместили недалеко от входа. Лицо ее еще хранило следы перенесенных страданий; она была бледна, глаза ее потускнели и, казалось, стали еще больше.

- Как ты нашел меня? Мы ведь виделись два или три раза... Не думала, что ты меня запомнишь...

Симу молчал, не зная, что ответить, а она, передох­нув, продолжала:

- Если бы меня не принесли сюда, я бы, наверно, умерла на улице... Так сказал врач...

Глаза ее наполнились слезами. Симу по-прежнему молчал, ему хотелось утешить добрую чолу, но он не мог найти слов.

- Как ты все же отыскал меня? Кто тебе сказал, что я здесь?

- Так я же, ниньай111[111]...— заикаясь, пролепетал Симу, — я сам принес тебя...

Ее усталое