Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренции - Лэминь У

и Цзин-ди, древнее общество также смогло добиться создания «маленького правительства и легкого налогообложения», но именно британское «большое правительство и тяжелое налогообложение» положило начало устойчивому росту. Во время Опиумной войны в 1840 г. одна только ставка налога на душу населения в британском правительстве была на порядок выше, чем в Цин, а среднедушевые налоговые поступления — почти на два порядка выше. По сравнению с армией Цин преимущества британской заключались не только в технологиях и организации, но и в лидерстве в общем объеме государственных налоговых поступлений. Британия с высокими налогами процветала, а династия Цин с маленькими приходила в упадок.

Если брать правление императоров Вэнь-ди и Цзин-ди династии Западная Хань и Британию Нового времени, первые придерживались минархизма на деле, а вторые — на словах, и то постфактум [Brewer, 1990]. Экономика при обеих системах росла. Но минархизм практический разлетелся вдребезги, как только началась война между китайцами и сюнну, и превратился в свою противоположность. А минархизм на словах становился все более живучим, закаляясь в бесконечных войнах, и все более процветающим. Он первым прикоснулся к дверной ручке промышленной революции. Разве об этом не стоит задуматься?

Я также обратил внимание на статью профессора Вэнь И «Почему страна процветает», опубликованную в Journal of Oriental Studies в 2019 г. Профессор Вэнь предложил концепцию ускорителя цикла «война — торговля» и использовал ее для объяснения научной и промышленной революции и общего подъема Запада:

Почему научная революция и промышленная революция произошли на Западе, а не на Востоке? По мнению представителей популярного неолиберализма и «западноцентризма», это случилось потому, что на Западе есть культурная традиция древнегреческой демократии и свободы, уникальная строгая защита частной и интеллектуальной собственности, идея договора и основанная на ней правовая система. Но это не соответствует историческим фактам: две «революции» в Европе были продуктом войны и борьбы за выживание между странами. В истории индустриальной и торговой цивилизации со времен европейского Возрождения в качестве единицы выступали высокоорганизованные национальные государства, в качестве руководства — меркантилистская идеология, в качестве цели — конкуренция за прибыль и расширение рынка, а в качестве ускорителя цикла «война — торговля» — закон джунглей.

<…>

Эта эпическая национальная борьба за господство и движение созидательного разрушения способствовали серии мощных прорывов в западной науке и технике и превратили более 400 европейских городов-государств и феодальных династий в 20–30 могущественных стран, каждая из которых была более функциональна и могущественна, чем африканские страны XXI в. и династия Цин XIX в., которым не хватало современной государственной организации и военных технологий. Сильные организационные навыки государства, возможности военной мобилизации и меркантилистская идеология были политическими предпосылками и гарантиями индустриализации всех европейских стран того времени.

<…>

В этой конкуренции во взаимодействии между войной и торговлей европейские страны военными методами продвигали и защищали свои деловые интересы за границей, а затем пускали монопольные прибыли от торговли на военные расходы, достигая устойчивого накопления капитала и наращивая национальную военную мощь. До эпохи Возрождения, будь то восточная экспедиция Александра Македонского, западная экспедиция кавалерии Чингисхана или война с сюнну после того, как Цинь Шихуан завершил объединение страны, или бесконечные крестьянские революции в китайской истории, редко наблюдалось такое «военно-торговое» свойство. Эта новая модель ускорения цикла «война — торговля» стала стимулятором зарождения, развития и роста современного капитализма.

Я в серости и безграмотности своей восхищен изяществом слога профессора Вэнь И, поэтому цитирую большие фрагменты оригинального текста (с разрешения профессора). Эта статья и новая книга профессора «Код научной революции» в совокупности с результатами исследований Чан Чжэна (2021) рассказывают о множестве примеров, когда торговля, военные силы, наука и технологии способствуют развитию друг друга и подъему Европы. Очень рекомендую.

Однако то, что подъем Европы когда-то основывался на военно-торговом цикле, не означает, что Китай пойдет по тому же пути. Условия развития современного Китая сильно отличаются от условий Европы Нового времени. Первоначальные накопления для будущей индустриализации за счет военных трофеев всегда были каплей в море, их ценность намного уступает реформе внутренней системы страны. Война была важна для подъема Европы Нового времени, поскольку она привела к централизации, развила возможности бюрократии в сфере планирования и управления, защитила новые методы производства и открыла каналы поставок сырья и рынок сбыта для крупномасштабного производства.

Сейчас в Китае эти четыре пункта в основном реализованы. Опираясь на традиции бюрократического управления и пережив крещение кровью и огнем в освободительной войне, Китай не уступает развитым странам Запада с точки зрения централизации и бюрократии. Чтобы защитить страну, достаточно укрепить национальную оборону, культуру и образование. Мировой рынок уже высоко интегрирован, а сегментация рынка в колониальном стиле еще не вернулась, поэтому для открытия рынков нет нужды прибегать к военной силе.

Что еще важнее, две основные цели — выживание и цивилизация — в современном мире находятся на стадии интеграции, создавая возможность для мирного подъема Китая. С ростом национальной мощи величайшая ответственность за поддержание экономического роста вскоре ляжет на наши плечи. Китаю часто придется выбирать между сиюминутной выгодой на основе собственных интересов и гармонией во всем мире на основе учета интересов всех участников — шнырять ли в темном лесу с дробовиком или высоко поднять факел, чтобы осветить лес для всех заплутавших. Этот выбор повлияет на взлет и падение нашей цивилизации. Интересы и обязанности крупных держав не такие, как у малых стран.

Законы низкого порядка исторических рядов Фурье

Хотя это книга по экономике, в ней не так много данных и количественного анализа. По мнению некоторых коллег, я не предоставляю новых исторических материалов и не собираю новых данных, как доморощенный ученый. Меня это тоже беспокоило.

Позже я кое-что понял. Исторические материалы и данные в моем исследовании отошли на второй план в силу специфики самого этого исследования. Если историю сравнить с функцией, то исследование закономерностей будет подобно разложению функции в ряд Фурье. Взлеты и падения династий и перевоплощение героев — периодический закон, о котором здесь идет речь, как член высшего порядка в ряду Фурье. В этой книге не рассматриваются члены высшего порядка, а только первого и второго для исторических законов, самые грубые и базовые из них.

Извлечение членов высокого и низкого порядка имеет свои трудности. Первые более восприимчивы к возмущениям, вызванным отдельными и случайными событиями, что приводит к большим ошибкам и нестабильным закономерностям. Однако они появляются чаще и предоставляют более обширные выборки, что позволяет точнее проверять гипотезы.

Законы членов низкого порядка прочнее и устойчивее, и на него меньше влияют случайные возмущения, но они реже встречаются, и их нелегко обобщить. Великие теории, такие как мальтузианская и