Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Мы с легкостью можем выбрать этот запас. Только, Алекс, не слишком быстро, помни о том, как это скажется на конечных результатах.

Теперь пришла очередь Стейси удивляться.

– А почему мы не должны как можно быстрее избавиться от готовой продукции? – спрашивает она.

– Сейчас не до этого, – нетерпеливо отвечаю я. – Лу сможет и должен будет объяснить это всем вам позже. А сейчас необходимо исправить наш процесс, состоящий из пяти шагов. Теперь мы все видим, до какой степени Ральф был прав: чего-то определенно не хватает.

– Можно мне исправить? – робко говорит Стейси и идет к доске. Когда она возвращается на свое место, запись на доске выглядит таким образом:

Изучая написанное, Лу стонет:

– Это намного хуже, чем я думал.

– Наоборот, – удивленно возражаю я. – Это намного лучше, чем я думал.

Мы смотрим друг на друга.

– Ты первый, – говорю я. – Почему ты считаешь, что намного хуже?

– Потому, что я потерял свое единственное руководство к действию.

Поняв, что мы не улавливаем, что он имеет в виду, Лу объясняет:

– Все те перемены, которые мы до сих пор проводили, все священные коровы, которых мы отправили на заклание, имели нечто общее: все они были направлены на преодоление искажений, вызванных ошибочной оценкой производственного учета издержек. Показатели эффективности на местах, оптимальные размеры партий, себестоимость продукта, оценка материально-производственных запасов – все это брало начало из того же самого источника. У меня это больших проблем не вызвало. Будучи бухгалтером-контролером, я и раньше долго сомневался в правильности производственного учета. Не забывайте, это изобретение начала века, а тогда условия весьма отличались от сегодняшних. Собственно говоря, у меня начало вырисовываться очень неплохое руководство к действию: если что-то вытекает из производственного учета, это должно быть неверно.

– Очень хорошее руководство к действию, – улыбаюсь я. – А в чем проблема?

– Ты что, не видишь? Проблема-то намного шире. Дело не только в производственном учете. Мы ввели зеленые и красные ярлыки не из-за производственного учета, а потому, что поняли важность бутылочных горлышек. В результате этого нашего нового понимания Стейси выдала заказы на производство продукции на склад, потому что стремилась не допустить разбазаривания мощности бутылочных горлышек. Я думал, что на появление инерции уйдет много времени. А теперь вижу: это занимает меньше месяца.

– Да, ты прав, – мрачно говорю я. – Каждый раз, когда устраняется ограничение, условия меняются до такой степени, что экстраполяции из прошлого могут быть очень опасны.

– Собственно говоря, – добавляет Стейси, – должно пересматриваться даже то, что мы сами ввели для устранения ограничения.

– Как это сделать? – задает вопрос Боб. – Мы ведь не можем каждый раз все подвергать сомнению.

– Все-таки чего-то еще не хватает, – подводит итог Ральф.

Чего-то определенно еще не хватает.

– Алекс, теперь твоя очередь объяснять, – говорит Лу.

– Объяснять что?

– Почему ты считаешь, что это лучше.

Я улыбаюсь. Пришло время для хороших новостей.

– Ребята, что удержало нас от очередного натиска на конечные результаты? Ничего, кроме убежденности в том, что у нас нет достаточных мощностей. А теперь мы знаем другое: у нас много свободных мощностей.

А сколько свободных мощностей у нас на самом деле?

– Стейси, сколько из сегодняшней нагрузки на печь и NCX–10 приходится на долю резервных заказов?

– Около 20%, – тихо говорит она.

– Превосходно, – довольно потираю руки я. – У нас достаточно мощностей, чтобы действительно взять рынок. Съезжу-ка я, пожалуй, завтра в штаб-квартиру и поговорю по душам с Джонни Джонсом. Лу, ты мне будешь нужен. Может, и ты, Ральф, поедешь с нами? И прихвати с собой компьютер. Мы им кое-что покажем.

Глава 38

Я забираю Лу и Ральфа с завода в шесть утра. Мы (я) решили, что это будет лучшим вариантом, иначе, чтобы заехать за ними домой, мне самому придется выезжать из дому почти в пять утра. В любом случае мы вряд ли пробудем в штаб-квартире больше нескольких часов, поэтому вполне логично рассчитывать, что после обеда мы вернемся на завод.

Мы почти не разговариваем. Ральф, сидя на заднем сиденье, занимается своим компьютером. Лу, очевидно, думает, что он еще в постели. Я веду на автопилоте. Другими словами, моя голова занята прокруткой воображаемого разговора с Джонни Джонсом. Мне как-то нужно убедить его давать нашему заводу намного больше заказов.

Вчера, после обнаружения свободных мощностей, я видел только притягательную сторону вопроса. Теперь же я не могу отделаться от мысли, а не чуда ли я хочу.

Я мысленно перепроверяю цифры. Для того чтобы полностью использовать наши мощности, Джонни должен будет найти дополнительных сделок более чем на десять миллионов долларов. Вряд ли у него есть столько в заначке.

Поэтому нажимать, умолять и выпрашивать не имеет смысла. Нам нужно предлагать ему какие-то новаторские идеи, а их, говоря по правде, у меня нет. Остается надеяться, что какие-нибудь умные идеи есть у Джонни. В конце концов, это он должен быть экспертом по продажам.

– Я хочу познакомить вас с Диком Пэшки, – говорит Джонни Джонс, когда мы входим в малый конференц-зал. – Он один из моих лучших работников. Целенаправлен, профессионален и в довершение к этому полон новаторских идей. Я подумал, что вам будет полезно с ним встретиться. Вы не против, чтобы он к нам присоединился?

– Напротив, – улыбаюсь я. – Нам нужны новаторские идеи. Видишь ли, я хочу, чтобы ты нашел моему заводу дополнительной работы на десять миллионов долларов.

Джонни заходится смехом.

– Ну и шутники! На производстве одни шутники! Дик, что я тебе говорил? Иметь дело с директорами заводов совсем не просто. Один просит, чтобы я уговорил клиента согласиться на 10%-ное увеличение цены, другой хочет, чтобы я сбыл горы его старья за полную стоимость, но, Алекс, ты переплюнул всех – десять миллионов долларов!

Он продолжает смеяться, но я его не поддерживаю.

– Джонни, пораскинь мозгами. Ты должен найти для моего завода больше заказов, на десять миллионов больше.

Он перестает смеяться и в упор смотрит на меня.

– Алекс, ты что, серьезно? Что с тобой приключилось? Ты что, не знаешь, как тяжело сегодня найти работу? Все только и смотрят, как бы друг друга сожрать. Каждый готов перегрызть другому горло за малюсенький заказ, а ты говоришь о дополнительных десяти миллионах.

Я не спешу с ответом. Откинувшись в кресле, я смотрю на него, а потом говорю:

– Послушай, Джонни, ты знаешь, что мой завод добился больших улучшений. Но не знаешь, каких именно. Сегодня мы в состоянии выполнить любой заказ за две недели. Мы продемонстрировали, что никогда не опаздываем с отгрузкой,