Плывут над нами облака - Евгения Николаевна Селезнёва

Евгения Николаевна Селезнёва

Плывут над нами облака

От автора

С Сашей Никитиным и его друзьями мне довелось провести лето в подмосковном пионерском лагере «Спутник».

Этот лагерь раскинулся вблизи живописных берегов извилистой речки Каширки.

Когда я была маленькой, ребята, — а это было очень давно, — у нас ещё не было пионерских лагерей. И даже пионеров не было. Зато теперь, хотя я и не маленькая и, конечно, не пионерка, лето в пионерском лагере моё самое любимое время. Я стараюсь никогда не упустить его.

Я живу в лагере, хожу с ребятами в дальние лесные походы, работаю с ними на огороде, читаю им интересные книжки, рассказываю разные истории и с удовольствием смотрю на их игры или слушаю песни у пионерских костров.

С ребятами у меня большая, крепкая дружба. Это не значит, что они всегда слушаются меня, что они ведут себя, как пай-мальчики: не проказничают, не шалят, не выдумывают всякой всячины.

Конечно, как и все ребята, они не хотят вовремя ложиться спать, мыть ноги и сидеть молча в столовой. Они бросаются подушками во время «тихого часа», а сорвавшись с качелей, набивают себе шишки величиной с грецкий орех. Но всё это — мелочи.

Иногда же они выдумывали такое, что я хваталась обеими руками за голову, а наш врач Софья Львовна усиленно предлагала мне принять валерьянки.

И всё-таки они умеют отличить хорошее от плохого, умеют хорошо дружить и постоять друг за друга; они не боятся смотреть правде в глаза.

Каждый год я уезжаю из лагеря с карманами, полными новых адресов. По этим адресам я буду писать письма и непременно буду получать ответы. Уезжаю с надеждой в будущем году снова встретиться со своими юными друзьями.

С собой я увожу много чудесных подарков: сосновых шишек, красивых ракушек, желудей или засушенных листьев папоротника.

А мой приятель, Саша Никитин из восьмого отряда, подарил мне на прощание целую толстую тетрадь. В ней он написал про всех ребят из своего звена и даже про самого себя.

Мне понравились Сашины истории и захотелось рассказать их для вас, ребята. Прочтите их!

Неужели завтра?

Завтра мы уезжаем… Неужели завтра? Просто невозможно поверить!

Неужели прошло целое лето, целых две смены? Два месяца, если не считать двух дней, на которые мы уезжали домой?

И вот всё кончилось. Футбольные и баскетбольный матчи… «Казаки-разбойники» в Семёновском лесу… Замечательные экскурсии с кострами и печёной картошкой… Наш живой уголок и клубничная «плантация»…

А наши качели и карусели!.. И даже наши ссоры и драки, без которых, право, было бы скучно! Но вы не думайте, хотя мы частенько были не прочь подраться, в общем ребята у нас в отряде неплохие. А в нашем звене — особенно.

И Вовка Пичугин с его черепахами. И Славка Смирнов с его выдумками и фантазиями.

А мой лучший друг Мишка Бортников? Кремень-человек!

Даже девчонка, затесавшаяся в наше звено, оказалась ничего себе девчонкой — наша санитарка, Галка-визжалка!

И вдруг завтра мы все расстанемся, будем учиться в разных школах, в разных классах?.. Ну правда же, не верится.

А взрослые, которых мы должны были слушаться, хотя часто нам этого не очень-то хотелось. Разве не жалко расставаться и с ними? Ну что, например, значат ворчание и отчитывания Оли? Ведь, по правде, зря-то она никогда не сердилась и первая заступалась за нас, если что…

Или наша строгая и придирчивая Софья Львовна, которой не давали житья наши грязные пятки, — разве мы её не любили?

Да если бы лето можно было продлить хотя бы на две недельки, я первый стал бы мыть ноги мочалкой и мылом хоть пять раз в день и никогда бы не ворчал, вот честное слово!

Я уж не говорю о нашей доброй Анне Павловне, которую мы не очень-то слушались, а она всё равно нам всё прощала.

А наша техническая станция, где был даже самый настоящий токарный станок? Вот где можно было всегда найти всё, что тебе нужно, — от самого малюсенького винтика до бамбуковых планок для крыльев самолёта.

А как они здорово летали, наши планёры и самолёты!

А воздушный шар, который склеили старшие ребята? Ох, уж этот воздушный шар! Из-за него… Впрочем, об этом стоит рассказать подробнее. Вот послушайте, как это было.

Воздушный шар

— …И он взаправду полетит? — с сомнением спросил Славка Смирнов.

Мы были здорово разочарованы. Мы прибежали на стадион до утренней линейки специально для того, чтобы посмотреть, как выглядит воздушный шар, который завтра наши авиамоделисты запустят в небо. Ведь завтра у нас в «Спутнике» спортивный праздник.

А воздушный шар висел на стойке, как смятая разноцветная бумажка от огромной конфетины. Просто не верилось, что эта помятая бумажка может превратиться в шар и полететь.

Только Мишка Бортников был уверен:

— Вот и полетит! Надуют этот шар дымом, и полетит.

— Откуда же у него возьмётся сила лететь?

— Так ведь дым-то тёплый! Всё равно как тёплый воздух: он всегда летит вверх — вот и сила! Очень даже сила… — И Мишка рассказал: — Давным-давно, когда ещё не было никаких самолётов и воздушных шаров, один человек надул шар дымом, подвязал скамеечку, сел — и перелетел через целую церковь! Тогда люди знали ещё очень мало, и все подумали, что этот человек — чёрт! А он был вовсе никакой не чёрт, а первый в мире русский воздухоплаватель, как вот теперь первый в мире космонавт — Гагарин.

— Ну да! На таком шаре — через церковь? — не поверил даже Славка, который всегда был готов верить самым невероятным выдумкам. — Это уж ты заливаешь!

— Ничего не заливаю. Мне мама рассказывала, — отрезал Мишка.

Пришлось согласиться. Мишкина мама учительница. Если она рассказывала, — значит, правда.

— Конечно, — сказал Мишка, немного подумав, — его шар, наверно, был гораздо больше и, может быть, не из бумаги…

Мишка всегда стоял за справедливость и точность. Он признавал даже свои собственные ошибки.

— Ага! — обрадовался я. — Вот то-то и дело! Не из бумаги!

— Ну и что ж, что не из бумаги? Я ведь не сказал, что можно подняться на этом