Плывут над нами облака - Евгения Николаевна Селезнёва

Мы вышли из-под сосен и даже зажмурились — так ослепительно тут хозяйничало солнце!

Тропка повернула вправо, и теперь мы честно шли по направлению к нашим спальням и не собирались нигде задерживаться.

Но всё-таки мы дружно, не сговариваясь, подошли к плетню и, приподнявшись на цыпочки, заглянули в огород.

Мы только хотели убедиться, что на таком солнышке наши помидоры несомненно закраснели всеми своими боками Мы заглянули, и как вы думаете, что мы увидали прежде всего?

Мы увидали старую, отвратительную лохматую козу с чёрно-белыми боками, с огромными рожищами, с длинной седой бородой. Несмотря на жару, она чувствовала себя отлично и живо-живо (очевидно, спешила, пока никто не видит) хрупала самые нежные, совсем молоденькие кочаники нашей капусты!

— Пошла вон, дрянь этакая! — дружно закричали мы.

Коза на минуту перестала хрупать, взглянула на нас своим вылупленным глазом, нахально сказала: «Мэ-э-э!» — и поскорей снова принялась за капусту. Конечно, с такими рогами чего ей бояться? Попробуй сунься только! Она мотнула головой в нашу сторону, чтобы мы могли лучше рассмотреть и оценить её рога.

Мы видали её и раньше, эту старую козлиху. Обычно она паслась у дороги, привязанная к колу. И нет ничего удивительного в том, что она выдернула этот кол: это была не коза, а какой-то буйвол — никогда в жизни нам не приходилось видеть такой огромной козы. Теперь верёвка вместе с колом болталась у неё на рогах.

— Пошла, пошла! — кричали мы, хватали камни и комья земли — что попадало под руку — и запускали в козу.

Ноль внимания! Только дрыгнет ногой или хвостом, если ком земли долетит до неё, и продолжает жрать за обе щеки.

И вдруг, не успели мы опомниться, наша Галка хватает первую попавшуюся хворостину и одним махом перелетает через плетень. Бросается прямо на козу и при этом визжит так, как только она одна во всём лагере умеет!

Мы бегом вернулись к ногомойке, и здесь-то нас и накрыла Оля. Конечно, нам попало.

Пока мы по-быстрому мыли ноги, Оля нас отчитывала. Она говорила, что мы позорим наше звено. Что нарушение режима дня — это проступок, который в конце концов придётся вынести на обсуждение отряда, и что было бы, если бы все ребята во время «тихого часа» носились неизвестно где?!

Мы молчали. Она была права. Действительно, что было бы, если бы во время «абсолюта» все ребята гонялись за козами в огородах!

Но ведь и мы тоже были правы! Если бы не мы, то коза сожрала бы всю нашу капусту!

Это просто счастье, что Славке в голову пришла мысль идти кружным путём, через огороды! И если бы не Галка.

Тут мы дошли до крыльца девчонкинской спальни, и я шепнул Галке:

— Ты молодец, Визжалка! По правде молодец!

А Славка молча показал большой палец. Хотя вообще такой язык у нас в отряде строго запрещён, но на этот раз Славку можно было извинить — словами объясняться было некогда: рассерженная Оля стояла на крыльце, ожидая, пока Галя пройдёт в спальню.

Галка улыбнулась и с порога махнула нам рукой.

Вовка из нашего звена

Целый день только и слышно:

— Вова Пичугин!

— Вова Пичугин!

— Слезь сейчас же, тебе говорят!

— Вова Пичугин! Ты сегодня собираешься мыть руки?!

— Вова Пичугин! Отряд тебя ждать не будет!

— Пичугин, ты замолчишь или нет?!

Целый день попадает Вовке Пичугину.

И в поход Оля его ни за что не хотела брать.

— Вову Пичугина? Нет уж, увольте! Чтобы бегать за ним по всему лесу? Чтобы он утонул в первой попавшейся речонке?! Спасибо!.. Вова Пичугин в поход не пойдёт.

Оля была непреклонна. Отчасти она была права. С Вовкой на самом деле много хлопот. С ним всегда случаются какие-то непредвиденные происшествия.

Стоит ему один-единственный раз поддать в спальне футбольный мяч, как в окне обязательно вылетит стекло. Стоит ему полезть на голубятню — а он лазает туда чуть ли не каждый день, — он непременно слетит оттуда, да ещё умудрится при этом вырвать из штанов по крайней мере три клока. Стоит ему в «тихий час» залезть под кровать и начать оттуда рычать бенгальским тигром, сейчас же появляется Оля. И хотя мы тоже изображаем тигров, львов и обезьян, но попадает именно Вовке. Просто он такой невезучий.

Но Вовка никогда не ябедничает и терпеливо слушает, пока его ругают. Вообще Вовка неплохой товарищ, и не брать его в поход всё-таки крайне несправедливо.

Мы отправились к Кате просить за Вовку.

— Мы берём его на поруки, — сказали мы решительно, — и ручаемся, что с Вовкой Пичугиным в походе ничего не случится.

— Хорошо, посмотрим, — неопределённо ответила старшая пионервожатая.

Что она посмотрела и о чём они говорили с Олей, мы не знаем, но в конце концов Вовку взяли, и вечером он получил походную форму и рюкзак.

— Имейте в виду, — строго сказала Оля, — что за Вову Пичугина отвечаете вы!

Вместо ответа мы громко прокричали «ура».

…Утро было исключительное. Солнце вставало на безоблачном небе, трава блестела от росы — верный признак хорошей погоды, дымок от кипятильника тонким столбиком поднимался высоко в небо — это тоже предвещало хорошую погоду.

Весь лагерь ещё крепко спал, когда наш отряд поднялся. Мы нарядились в походную форму и синие пилотки и отправились завтракать. В пустой столовой были накрыты только наши столы.

Мы уселись и сразу обнаружили, что Вовки Пичугина нет, хотя только что он собирался вместе с нами. Мы с Мишкой Бортниковым вскочили и помчались искать Вовку.

Уже в дверях мы услышали, как Оля сказала нашей воспитательнице Анне Павловне:

— Ну, начинается!

Долго искать Вовку нам не пришлось. Мы отлично знали, где его надо искать, — конечно, в живом уголке! Ведь Вовка уверен, что без него все ежи и черепахи немедленно подохнут от голода. Кроме того, он дрессирует ужей (скоро обещал показать нам номер с дрессированными ужами!) и применяет какие-то новые методы к воспитанию лётных качеств у молодых голубей.

Мы застали его, когда он на четвереньках вползал в просторную черепашью клетку, расположенную на втором этаже.

— Мне кажется… — взволнованно сказал Вовка, — мне кажется, что Слониха опять удрала, её нигде не видно.

Слонихой звали самую