Одержимость - Кассандра О'Доннелл

Барнетта было непросто. Кроме того, она чувствовала себя немного виноватой, потому что шофер ей нравился. Силанс достаточно хорошо знала Крошморов, чтобы понимать: скорее всего, они без колебаний его уволят. Но у них с братом не было выбора.

– Что тебе подсказывает твоя интуиция? Как ты думаешь, у нас получится? – прошептала она на ухо брату.

Ориэль на секунду замер, прислушиваясь к себе, но в итоге лишь пожал плечами.

– Понятия не имею. Но что бы ни случилось, мы не сдадимся. Я тебе обещаю.

Глава 24

Пройдя по коридору без окон, освещенному расставленными через равные промежутки подсвечниками, Грегори Ларсон вошел в большую комнату с толстыми каменными стенами и занял свое место у длинного стола. Несколько членов собрания уже начали обсуждение.

– Так продолжаться не может. Блейк, вы говорили с ним?

Мэр повернул голову в сторону человека, сидевшего справа от него. Сшитый на заказ серый костюм, выдающийся подбородок и волосы, слишком коротко подстриженные, чтобы скрыть оттопыренные уши. Эрик Хэмпстед был главой одной из самых могущественных и влиятельных семей города.

– Да, я говорил с ним, – ответил он, смахивая невидимую пыль со своих штанов.

– Ну и что? Что он сказал о приношении?

– То же, что и в прошлый раз. Он сказал, что мы нарушили договор девять лет назад и ничего не можем сделать, чтобы загладить свою вину, – ответил Мортимер Блейк.

Слоан Эскот, мужчина с крючковатым носом и лысой головой, сидевший напротив, нахмурился.

– Так он говорит, что уже слишком поздно?

– Он в этом убежден, – кивком подтвердил мэр.

– Но даже если это так, мы всегда можем попробовать, верно? Что мы теряем? – заметил Герберт Клиффорд, красивый мужчина лет сорока, с широкими плечами и загорелым лицом.

– В теории? Жизни, – серьезно ответил Питер Грэм.

В отличие от всех остальных, кто походил на солидных бизнесменов – важных особ, трепетно заботящихся о своем внешнем виде, Питеру Грэму было плевать, какое впечатление он производит на окружающих. Одетый в джинсы и толстую серую рубашку, он любил чувствовать себя комфортно в любой ситуации. Однако никто в этой комнате не смел недооценивать ни его значимость, ни ключевой пост, который он занимал внутри общины.

– Дорогой мой, она Крошмор, – заметил Грегори Ларсон, – а девочкам из этой семьи…

– Мы прекрасно осознаем, какая судьба им уготована, Грегори, – резко оборвал его Слоан Эскот.

Кевин Макфлин вдруг заерзал на стуле, как будто резко почувствовал себя ужасно неудобно. Окружавшие его люди полностью контролировали Уиспер-таун, как говорится, делали погоду в городе. И если поначалу шеф полиции понятия не имел, какого черта он здесь делает и зачем мэр вызвал его на это собрание, то теперь он начинал смутно осознавать, насколько высоки ставки, и подступающий к горлу комок паники разрастался с каждой минутой.

– Макфлин, что вы об этом думаете? – внезапно спросил мэр Блейк.

– Я? – Кевин вздрогнул.

– Вы отвечаете за безопасность в этом городе, верно? Именно вы собираете трупы, которые оставляют после себя существа. А потому как вы считаете, что нам следует делать? – спросил Герберт Клиффорд.

Разум шефа полиции все еще отказывался принять несообразность его присутствия в этой комнате. Он открыл рот, но сразу же закрыл его. Существа из тумана были настоящим проклятием – было бы трудно сделать вид, что ситуация обстоит иначе. Но он не понимал, чего от него ждут все эти люди, как не понимал и истинного смысла этого вопроса.

– Я… я не знаю, сэр.

– Мы спрашиваем вас, считаете ли вы, что нам следует сделать приношение во время Мабона, – уточнил мэр Блейк, заметив выражение непонимания на лице полицейского.

– Что ж… исходя из того, что мне известно, все этого ждут, сэр. Все эти добрые люди думают, что мистер Крошмор уже все подготовил и что ритуал состоится во время праздника, – ответил Кевин таким тоном, будто это было очевидно.

– И как вы думаете, что произойдет, если приношение не состоится? – спросил Мортимер Блейк.

– Это кажется невероятным, сэр. Я имею в виду, может начаться бунт или что похуже, – ответил Кевин, слишком боясь такого развития событий, чтобы задуматься о нем всерьез.

Мэр, потративший немало сил на успокоение взволнованных умов горожан после возвращения Силанс Крошмор, придерживался того же мнения. Каким бы глупым ни был новый начальник полиции, он находился в постоянном контакте с семьями, пострадавшими от проклятия, с теми, кто потерял близких, и он был одним из тех, кто, скорее всего, мог почувствовать назревающие волнения.

– Я тоже так думаю, – сказал мэр.

– Поэтому я считаю, что решение должны принять мы, – нахмурившись, произнес Эрик Хэмпстед.

– И как ты планируешь действовать? Насколько мне известно, Реджинальд Крошмор – единственный, кто может призвать Его, – заметил Герберт Клиффорд.

– Но он не делал этого уже много лет, – проворчал Слоан Эскот.

– Кстати говоря, это не кажется вам странным? Реджинальд мог бы провести ритуал, как только Силанс вернулась в город. Это самый очевидный вариант, не так ли? – спросил Грегори Ларсон.

– На что ты намекаешь? – спросил Герберт Клиффорд.

– Ни на что… Мне просто интересно, по-прежнему ли Крошмор способен говорить с Ним, – объяснил Грегори.

Эрик Хэмпстед прищурился, словно серьезно обдумывал вопрос.

– Ты полагаешь, что Реджинальд не провел кровавую церемонию, потому что Он не ответил на его призыв?

Грегори Ларсон пожал плечами.

– Если подумать, это кажется логичным. Реджинальд должен был обеспечить соблюдение договора. Так что было бы совсем неудивительно, если бы Он счел его клятвопреступником и отказался отвечать на призывы.

– Грегори, ты осознаешь то, что говоришь? – воскликнул Слоан Эскот укоризненным тоном. – Твои слова – натуральное богохульство!

– Нет, богохульством было бы критиковать Его решение или проклинать Его за то, что Он послал нам это проклятие. Но я этого не делаю, – возразил Грегори Ларсон.

– Реджинальд Крошмор не способен испытывать чувств, даже к собственной внучке. Так откуда же такое упрямство? – подал голос Эрик Хэмпстед.

Мортимер Блейк задумался. Такое поведение действительно было не похоже на Реджинальда Крошмора. Но во время их последнего разговора он почувствовал, что тот скрывает что-то важное о Силанс. Что-то, что заставило его защищать ее изо всех сил.

– Если Он больше не отвечает на призывы Крошмора, то почему бы не провести церемонию самим? – предложил Эрик Хэмпстед. – Возможно, Ему будет легче принять приношение, если оно будет исходить от кого-то другого. Кого-то, кто не нарушал договор.

– По-твоему, Он согласится предстать перед нами? – спросил Слоан Эскот.

– Я думаю, Он мог бы, по крайней мере, прийти и получить то, что Ему полагается.

Мэр Блейк нахмурился.

– Слишком