Одержимость - Кассандра О'Доннелл

– Я знаю, чего ты хочешь, но не могу помочь тебе выбраться.

Рука тут же нырнула обратно, и Реджинальд увидел, как крышка сдвинулась на несколько миллиметров.

– Ладно, я понял, ты злишься. У тебя для этого есть все основания. Этот город многим тебе обязан, как и все его жители. На протяжении столетий Уиспер-таун процветал и рос благодаря тебе. Как и наша семья. И мы все тебе благодарны. Но ты ошибаешься, если думаешь, что пришло время вернуться в мир живых.

Услышав недовольный скрежет из-под крышки, Реджинальд поспешно объяснил:

– Это не Он пробудил тебя от долгого сна. Это не твой хозяин призывает тебя…

Теперь ему казалось, что Арчибальд слушает его. Что он внимательно слушает.

– Я понятия не имею, кто это… но я расскажу тебе все, что знаю.

Реджинальд начал свой рассказ. А когда закончил, тихо вздохнул и добавил:

– Вот и все. Теперь ты все знаешь.

Поскольку скрежет затих и рука больше не сжимала край гроба, Реджинальд решил, что убедил его. Что он победил. Он уже собирался покинуть мавзолей, как вдруг услышал, что каменная крышка снова шевельнулась. Реджинальд был вынужден признать очевидное. Он, без сомнения, совершил огромную ошибку, выложив все Арчибальду, потому что теперь мертвец с удвоенной силой пытался как можно скорее покинуть свою гробницу.

Глава 26

– Эй, иди-ка посмотри! Там на улице девчонка!

Бен, который до этого сидел на корточках, разглядывая паука на полу, со вздохом повернулся к младшему брату. Билли только что исполнилось семь, и он был настоящим трусишкой. Он боялся темноты; того, что прячется в шкафах; чудовищ из тумана (единственный страх, который Бен считал по-настоящему оправданным), а больше всего на свете… призраков.

– Хватит нести чушь, Билли!

– Но это правда, клянусь! – заверил мальчик, прижавшись лбом к окну спальни.

Бен вскочил и подошел к нему.

– Предупреждаю, если ты врешь…

– Да нет же! Посмотри!

Бен глянул через плечо брата. Даже при свете уличных фонарей было трудно что-либо разглядеть из-за пелены тумана, покрывавшей улицу. Однако время от времени сквозь блеклую дымку отчетливо проступал силуэт идущей девушки. Она двигалась строго по прямой, уставившись в одну точку, словно была околдована или подчинена невидимой силе.

– Расскажем маме и папе? – спросил Билли, прижавшись лбом к стеклу.

– В такое время? Ты с ума сошел? Они нас прибьют, если увидят, что мы не легли спать.

Билли нахмурился.

– Но… может быть, мы могли бы сказать этой девушке, что опасно гулять в тумане по ночам, и пригласить ее переночевать здесь?

Бен покачал головой.

– Знаешь, что сказала мама? Ни в коем случае не открывать окна.

– Но она умрет, если мы этого не сделаем, – грустно проскулил Билли.

– А мы умрем, если сделаем.

Когда Бен увидел слезы, наполнившие глаза младшего брата, ему в голову вдруг пришла идея:

– Знаешь, возможно, ее даже не существует.

– Что ты имеешь в виду?

– Может быть, это не девушка, а призрак.

Билли испуганно сглотнул.

– Ты… ты так думаешь?

– Я уверен. Что настоящей девушке делать здесь посреди ночи?

Бен выдумал эту историю, чтобы утешить брата и отвлечь его от грустных мыслей. Но как ни странно, чем упорнее он пытался убедить маленького Билли в том, что девушка ненастоящая, тем сильнее начинал верить в собственную ложь. Он упорно говорил себе, что незнакомки за окном просто нет. Что ее и быть не может, ведь ни одна девчонка, будь она хоть трижды дурой, не станет в здравом уме разгуливать в тумане посреди ночи.

– И потом, ты видел ее длинное белое платье? Сейчас слишком холодно, чтобы ходить в такой одежде, – серьезно добавил Бен.

Билли широко раскрыл глаза и убежденно кивнул. Да, Бен определенно был прав. Девушка была призраком, это точно.

– Она… она не заберется в нашу комнату? – спросил он испуганным тоном.

Бен посмотрел на своего младшего брата. В обычной ситуации он, вероятно, сказал бы, что призрак может пойти куда захочет, включая их комнату. Но сейчас у него не было настроения подшучивать над Билли.

– Конечно нет, глупый. Ты же видишь, что она ушла.

– Ты уверен?

Закатив глаза, Бен подошел к своей кровати, а затем сказал, вытягивая плюшевого мишку из-под подушки:

– Давай, ложись спать. Обещаю, сегодня я не буду над тобой смеяться, если ты ляжешь со своей игрушкой.

Лицо маленького мальчика осветила широкая улыбка.

– О, спасибо, Бен!

Старший брат кивнул и тоже лег в постель, сожалея, что у него самого нет мягкой игрушки, которую можно было бы обнять.

* * *

Дверь открылась так резко, что Ориэль внезапно проснулся. Его сердце бешено колотилось, а глаза были устремлены в потолок.

– Ориэль?

Он повернул голову и уставился на Силанс, стоящую в дверях.

– Что ты здесь делаешь?

– Я не знаю, – ответила она, стуча зубами. – Мне… мне так холодно.

Ориэль нахмурился. Сестра была босой, низ ее длинной ночной рубашки был запачкан грязью, как будто она долго бродила по улице или лесу, а саму ее колотило крупной дрожью.

– Но куда ты ходила? Ты выходила из дома? – спросил он, подбегая к ней с одеялом.

– Я… я не помню, – ответила она, продолжая стучать зубами.

– Подожди, не двигайся, – сказал Ориэль, заворачивая ее в одеяло. – Так лучше?

Силанс кивнула.

– Иди сядь на кровать.

– У меня… у меня болят ноги.

– Хочешь, я посмотрю? – с этими словами он поднял ее правую ногу.

Ступня была полностью покрыта землей, и на ней виднелось множество царапин.

– Да где тебя носило?

– Я же сказала, что не помню. Помню только, как очнулась уже перед дверью в спальню.

Ориэль присмотрелся к ней повнимательнее и так и отпрянул. Подол ее ночной рубашки действительно был перепачкан, но то, что он поначалу принял за обычную грязь, возможно, было чем-то другим… Багрово-рыжие следы подозрительно напоминали пятна крови.

– О нет! Ты истекаешь кровью!

– Что?

– Твоя ночная рубашка… Что у тебя болит?! – воскликнул он паническим тоном.

– Ноги, я же тебе уже сказала.

– И больше ничего? Ты уверена?

– Да, но…

– Сходи и проверь.

– Что?

– Сходи в ванную, разденься и убедись, что ты не ранена.

– Я бы почувствовала, если бы это было так.

Ориэль нахмурился. Она была права. Присмотревшись к пятнам, он понял, что они разбросаны по всей передней части ее ночной рубашки, а не сконцентрированы в одном месте. Как будто Силанс забрызгали грязью.

– Может, у меня случился приступ лунатизма?

Ориэлю на ум пришло более сложное, а главное, гораздо более пугающее объяснение. Но…

– Да,