Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренции - Лэминь У

Пока структура производства там остается неизменной, население будет сокращаться, а мигранты из других деревень станут прибывать. Алмазная деревня похожа на воронку, постоянно поглощающую коренное население и выходцев из других деревень.

Пока мигранты из отдаленных деревень продолжают наводнять алмазную, границы производственных возможностей в них расширятся, и их баланс переместится направо от линии баланса. Уровень рождаемости будет выше, чем смертности, и вновь прибывшее население заполнит пробел, вызванный эмиграцией. Чтобы не делать картину слишком запутанной, предположу, что за пределами алмазной деревни есть множество поселений, поэтому эффект смещения равновесия каждой из них вправо пренебрежимо мал, но их сумма компенсирует эффект смещения алмазной деревни влево. Но если мы анализируем пару экономик одинакового размера, но с разной структурой производства, то столкнемся с эффектом смещения равновесия вправо в других деревнях.

Для возникновения демографической воронки необходимы препятствия в торговле. Если она совершенно бесплатна, равновесие будет таким, как показывает модель в предыдущем разделе, точки потребления внутри и за пределами алмазной деревни начнут перекрываться, поэтому ни у кого больше не останется мотивации мигрировать. Итак, торговля становится альтернативой миграции. На самом деле обе сопряжены с издержками, поэтому истина лежит между двумя моделями. Учитывая издержки торговли, в районах, богатых полезными продуктами, они будут дешевле, а в районах, богатых продуктами для выживания, дешевле окажутся именно они. Торговля не может полностью стереть эту разницу в соотношении цен. Поэтому миграция остается выгодной. Учитывая ее издержки, благосостояние в районах, богатых полезными продуктами, будет выше, чем там, где много продуктов для выживания. Миграция не может полностью стереть разницу в благосостоянии на душу населения.

Кто-то может сказать, что издержки миграции намного выше, чем торговли. Поскольку модель, описанная в предыдущем разделе, доказывает, что торговля может заменить миграцию, иммиграцию можно игнорировать. Это заблуждение. Издержки торговли и миграции нельзя сравнить. Что касается продукта, то ответ на вопрос о том, стоит ли его перевозить в другой регион, зависит от сравнения транспортных расходов и разницы в цене между регионами. А что касается мигрантов, то следует сравнивать разницу между стоимостью переезда и дисконтированной суммой будущих потоков доходов в обоих регионах. Даже если расходы на переезд выше, чем стоимость расходов на доставку товара, то общий будущий поток доходов в новом регионе будет в несколько раз выше, чем стоимость самого товара. А разница в сумме получаемого дохода между двумя регионами совсем несопоставима: в регионе переезда он будет в разы выше, чем в первом. И эта разница будет в разы превышать и цену товара, и стоимость переезда. Следовательно, торговле трудно полностью заменить миграцию и выводы из модели устойчивы к ослаблению указанных предельных допущений.

В целом различия в структуре производства между регионами приведут к непрерывной миграции населения по типу воронки, и она всегда будет направлена из районов, относительно богатых продуктами для выживания, в районы, относительно богатые полезными продуктами. Население районов с преобладанием полезных продуктов вымирает сверх нормы, но восполняется избыточным размножением людей из районов с преобладанием продуктов для выживания. Чем больше разница в структуре производства, тем сложнее торговать; и чем меньше препятствий для миграции, тем быстрее будет двигаться эта воронка.

Направленная миграция, вызванная социальными и культурными различиями

Кроме структуры производства, между регионами существуют также социальные и культурные различия. Будет ли миграция между регионами, где предпочитают разные полезные товары? Каким станет ее направление?

Предположим, что изначально есть бесчисленное множество одинаковых деревень и они не могут торговать друг с другом, при этом миграция не имеет издержек (нечувствительное предположение для упрощения модели). Но на этот раз в нашей истории уже нет влияния технологий, только культурные перемены. Представьте себе деревню, где обычаи сначала были такими же, как и в соседних: когда молодой человек делает девушке предложение, он дарит ей только один бриллиант. Вдруг социальная атмосфера изменилась, стало модно дарить два бриллианта. Как поменяется модель? Сможете ли вы нарисовать ее самостоятельно?

Если вы еще не начали делать выводы, предлагаю пока не читать дальше, дать себе последний шанс взять ручку и бумагу и провести самостоятельные изыскания. Пусть даже ничего не выйдет — только попробовав и потерпев неудачу, вы ощутите «злость непостигшего», которая позже окупится с лихвой.

Усиление предпочтения бриллиантов показано на рис. 6.4, а: кривая безразличия становится более пологой. Затем экономика переместится из точки Е в точку Е’. Будут ли соседи завидовать жизни в алмазной деревне? Пока нет, поскольку благосостояние, соответствующее точке E’, ниже текущего уровня внешних деревень согласно их кривой безразличия. Однако точка E’ находится слева от линии равновесия населения, поэтому, когда алмазная деревня будет менять хлеб на большее количество бриллиантов по своему плану производства, популяция уменьшится. Произойдет это разными путями: юноше, у которого были деньги на два бриллианта, после свадьбы не хватило хлеба, чтобы прокормить столько детей; юноша, у которого не хватило денег на два бриллианта, остался один; девушки не вышли замуж из-за требований родителей к подарку на помолвку и стали старыми девами… Сокращение численности населения приведет к расширению границ производственных возможностей. Если миграция будет запрещена, алмазная деревня обретет новое равновесие на линии баланса населения. Однако миграция теперь разрешена, поэтому, стоит только численности населения этой деревни упасть до точки E’’, уровень благосостояния в ней станет привлекательным в глазах жителей других деревень. Мигранты начнут прибывать, и население алмазной деревни перестанет сокращаться. Точка E’’ становится динамическим равновесием (рис. 6.4, б). Она находится левее линии равновесия населения, поэтому уровень смертности в алмазной деревне всегда выше уровня рождаемости. В то же время избыточная смертность восполняется за счет непрерывной миграции, которая поддерживает постоянную численность популяции.

Рис. 6.4. Равновесие после роста предпочтения полезных товаров в условиях беспрепятственной миграции

Приведенный анализ предполагает: мигранты из других деревень ожидают, что после переезда сохранят предпочтения из своей старой среды, поэтому используют кривую безразличия своего родного края для сравнения точки E’’ с изначальной точкой потребления E. Если же они предполагают, что примут местные обычаи, то миграция произойдет в самом начале культурных перемен (рис. 6.5).

Рис. 6.5. Равновесие в случае следования местным обычаям

Как показано на рис. 6.5, а, если жители других деревень используют кривую безразличия алмазной деревни для сравнения точки потребления E’ алмазной деревни после культурных перемен с их точкой потребления E, то благосостояние в точке Е’ будет выше, чем в Е, поэтому люди из других деревень, которые рассчитывают, что будут следовать местным обычаям, станут приезжать туда с самого начала. Приток мигрантов сужает границу производственных возможностей, пока