Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренции - Лэминь У

технология продуктов для выживания, а B — технология полезных продуктов, то…» Я был очень взволнован, когда впервые прочел эту статью. Хотя два мастодонта доказали это в 1953 г., мысль о том, чтобы использовать теорему о неподвижной точке в своих исследованиях и особенно чтобы наконец объяснить долгосрочную бедность древнего общества, была похожа на сон. В меня как будто разом вселились Эрроу, Дебре и Нэш — первые двое при помощи теоремы о неподвижной точке доказали существование общего равновесия, а третий использовал ее, чтобы доказать равновесие Нэша[59]. Неужели истина мальтузианской ловушки также скрыта в теореме о неподвижной точке?

Однако я больше месяца пережевывал статью Солоу и Самуэльсона и никак не мог убедить себя, почему технологический прогресс в секторе полезных продуктов и продуктов для выживания может удовлетворять постоянному эффекту масштаба. Я представлял себе бесчисленные возможности, но ни одна из них себя не оправдала. У меня не получилось свести мальтузианскую загадку к загадке сбалансированного роста, а затем последнюю — к загадке постоянного эффекта масштаба. Новую загадку было раскрыть ничуть не проще, чем старые, и проблему она не решала.

В то время я не мог придумать другого объяснения, поэтому прекратил исследование[60]. Но загадка навсегда засела в моей памяти. Потом дошло и до того, что я начинал думать о ней сразу, как только ложился в кровать.

Когда я учился в докторантуре, то вел научный блог, посвященный темам, по которым у меня были кое-какие идеи, но которые не заслуживали дальнейшего исследования. Поскольку мне так и не удалось выяснить причину сбалансированного роста, после года тщетных усилий я решил отказаться от этого исследования, написать о нем в блоге и распрощаться навсегда. И вдруг в процессе работы, по какому-то странному стечению обстоятельств, я внезапно задал себе вопрос, сам на него ответил и записал совершенно новую гипотезу по этой проблеме: гипотезу этнического конкурентного отбора.

Прежде чем ее объяснять, мне нужно рассказать о другой гипотезе — миграционной направленности. Она возникла в результате расширения двухсекторной модели. Я закончил ее на следующий день после того, как в первый раз записал двухсекторную модель, но так и не осознал, что она содержит окончательное объяснение мальтузианской ловушки.

Вводя ранее двухсекторную модель, мы не говорили о торговле или миграции. В ней присутствовала только изолированная экономика, подобная одинокому острову в море. Но на самом деле, за исключением островов древней Полинезии, большинство экономик обменивались материалами и рабочей силой с другими экономиками. У любого хорошо подготовленного аспиранта-экономиста возникнет естественный вопрос: как торговля и миграция изменят эту модель?

Далее я расскажу о трех моделях. Они похожи на двухсекторную модель, с той лишь разницей, что в них вводится торговля или миграция между регионами.

Модель 1. Есть только торговля, отсутствует миграция, на локальных территориях наблюдается прогресс в технологии полезных продуктов.

Модель 2. Есть только миграция, отсутствует торговля, на локальных территориях наблюдается прогресс в технологии полезных продуктов.

Модель 3. Есть только миграция, отсутствует торговля, на локальных территориях наступил рост полезных продуктов.

На самом деле торговля и миграция, безусловно, сосуществуют, но их одновременное появление в модели приведет к путанице в графике, поэтому я буду обсуждать их отдельно, чтобы не разрушать общность модели.

Эти модели помогут нам понять, что миграция носила направленный характер. Мигранты перемещаются из районов, где структура производства и социальная культура ориентированы на продукты для выживания, в те, где они ориентированы на полезные продукты. Там, где технология и культура склонны к полезным продуктам, возникает воронка, засасывающая людей. В центре этой демографической воронки уровень смертности выше, чем уровень рождаемости[61]; а по краю воронки (область продуктов для выживания) он выше, чем уровень смертности. При избыточной смертности в центре воронки баланс поддерживается избыточным населением в области продуктов для выживания и его непрерывной миграцией. Мигранты вливаются, гибнут, вливаются, гибнут…

Демографическая воронка — это не единственная модель древней миграции, но в ней наиболее заметна направленность, и она наиболее тесно связана со степенью социальной полезности.

Модели в этой части совсем не сложные. Уровень модели 1 соответствует курсу экономики среднего уровня (такую микроэкономику и макроэкономику преподают после курса по основам экономики, обычно на втором году бакалавриата). Если вы изучали микроэкономику среднего уровня, многое будет вам знакомо.

Если вы не проходили этот курс, возможно, вы пропустите модель 1 и начнете с модели 2. Модели 2 и 3 эквивалентны уровню курса по основам экономики, и читатели, не изучавшие ее, легко их поймут. Но они важнее, чем модель 1, и составляют основное содержание этой главы.

Если рассуждать на протяжении нескольких страниц на базе одной только книги, можно и в обморок упасть. Предлагаю достать ручку и бумагу и, следуя инструкции, самостоятельно запустить модель. Если вы уже поняли ее настройки и последующие цели, можете пропустить мои объяснения и самостоятельно приступить непосредственно к выводу, только сверяясь с ними. Вы даже можете расширить модель до тех тем, о которых я не упоминал.

Если вы не хотите иметь дело с моделями, вам придется принять на веру мои выводы. К счастью, если вы пропустите модели, это не повлияет на понимание последующего содержания этой книги. Что ж, снова начнем увлекательную игру «Судоку» (это займет примерно 30–60 минут).

Если стоимость торговли равна нулю, зачем еще и мигрировать?

Сначала обсудим торговлю. Чтобы сделать это четко и лаконично, я пока исключу миграцию. Предположим, существует бесчисленное множество соседних деревень, которые свободно торгуют друг с другом без затрат на перевозку и переговоры. Там есть только два товара — хлеб и бриллианты. Все деревни изначально идентичны, с одинаковым населением, предпочтениями, технологиями и ресурсами, поэтому их линии равновесия населения, кривые безразличия и границы производственных возможностей одинаковы (рис. 6.1, а). Все деревни находятся в одной и той же точке равновесия потребления и производства E.

Рис. 6.1. Технический прогресс полезных продуктов в условиях беспрепятственной торговли

Пока люди меняют бриллианты на хлеб и наоборот, в экономике существует соотношение цен между ними. Оно равно наклону общей касательной между кривой безразличия и границей производственных возможностей. Если соотношение цен не равно ему, например бриллианты чуть дороже, производитель поднимется вверх по границе возможностей и будет производить больше бриллиантов, чем в точке E; а когда люди увидят, что бриллианты стали дороже, то сократят их потребление. Если предложение больше, а спрос меньше, цена на бриллианты относительно хлеба будет падать, пока не будет соответствовать наклону, а спрос и предложение не сбалансируются. Эта прямая с наклоном, равным соотношению цен,