Тихие люди - Пол Клив
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Наверное, это покажется безумием, но… я подумал, что эта штуковина достаточно настрадалась. Кукла выглядела настолько реалистично, что в тот момент я проникся к ней сочувствием. Мне не хотелось ее сжигать. Наоборот, я решил чем-то ей помочь, вытащил из спальни и только тогда понял, какой фигней страдаю.
Дорога к старой скотобойне отнимает минут двадцать. Заросшая травой парковка перед зданием освещена, как стартовая площадка космодрома. Очевидно, полиция всерьез рассматривает возможность найти здесь Зака, что вселяет в меня надежду, – ровно до тех пор, пока я не вспоминаю, что они так же рассматривали версию о моей причастности.
Здесь с полдесятка патрульных машин полиции и еще с полдесятка полноприводных автомобилей без какой-либо маркировки на бортах. Десяток прожекторов светят во все стороны. Чуть в стороне установлен длинный складной стол с несколькими ноутбуками; какие-то люди изучают развернутые на нем карты и чертежи, деловито водя по ним пальцами. За провалами черных окон скотобойни вспыхивают и гаснут лучи фонариков. Одна из створок больших дверей в центре здания выломана, и внутри я вижу очертания брошенного оборудования, за шесть десятков лет проржавевшего до состояния декорации фильма ужасов.
– Где-то поблизости есть вода?
– Хочется пить?
– Нет. Я имел в виду, река или озеро.
– Зачем?
– Мне вспомнились слова Джонаса Джонса: Зака держат где-то у воды.
– В этом городе вода повсюду, – кивает Кент. – Недалеко текут несколько речушек, и мы их проверим, это я гарантирую.
– Где мне вести поиски? – спрашиваю я. – В здании или в лесу?
– Стойте, где стоите, – отвечает она.
– Пожалуйста! – прошу я в отчаянии. – Не заставляйте меня сидеть без дела, как в понедельник.
Подумав несколько секунд, Кент качает головой:
– Хотелось бы… Чем больше глаз, тем лучше, но вам нет доверия.
– Неправда, вы можете мне довериться.
– Отпустить вас бегать в темноте без присмотра? Простите, нет. Либо вы ждете в машине, либо замираете… вон там, – говорит она, указывая на угол заброшенного здания. – Пожалуй, зря я вас сюда притащила.
– Ну пожалуйста! Я смог бы… – торопливо возражаю я, но тяжелый взгляд детектива заставляет меня осечься. – Хорошо, посижу в сторонке.
Отойдя, я упираюсь в стену спиной, а затем сползаю по ней на холодный бетон. Подтягиваю колени к груди и кладу на них ноющие руки. С освещенной площадки с громким гулом взмывает ввысь большой полицейский дрон-наблюдатель. Затем еще, и еще один.
– Там камеры с тепловизорами, – поясняет мне Кент, после чего шатко ковыляет к столу, где разворачивается основное действие.
Люди входят на скотобойню и выходят из нее без видимой системы. Подъезжает еще несколько машин, включаются все новые прожекторы. Еще минут через десять появляется фургон кинологов с полицейскими собаками. Немецкие овчарки. Спущенные с поводков, они исчезают за деревьями. Через несколько минут подкатывает еще один фургон, из которого выпрыгивает та самая ищейка, что пыталась найти следы Зака в понедельник. Тогда ее миссия была провалена – по той простой причине, что никаких следов и в помине не было. На этот раз все будет иначе. Я это чувствую.
Неужели?
Чувствую.
Появляется пластиковый пакет; внутри – любимая футболка Зака, с Суперменом. Обнюхав ее, собака уверенно ведет хозяина к опушке леса и, немного покружив там, вслед за остальными исчезает за деревьями. Через две минуты со стороны стола доносится писк радиовызова, и на него отвечает здоровенный седовласый мужик с усами как у моржа; бросив в рацию несколько односложных реплик, он возвращает ее на стол и машет детективу Кент, чтобы та подошла. Я поднимаюсь на ноги, но не успеваю сделать и шага, когда Кент велит мне оставаться на месте.
– Они там что-то нашли, да?
– Просто подождите здесь.
Я усаживаюсь обратно, и холод от остывшего бетона понемногу начинает сковывать меня. Поговорив с усачом, Кент возвращается ко мне, с усилием переставляя костыли.
– Наши сотрудники считают, что наткнулись в лесу на могилы.
– «Считают»?
– Поляна с рядком одинаковых прямоугольных углублений в земле, со множеством грибов наверху, что, по всем учебникам криминалистики, указывает на присутствие мертвых тел.
– Зак?
– Свежих захоронений нет, да и след Зака тянется дальше в лес.
– Сам по себе, ничей больше?
– Не знаю.
– Питтман, наверное, накачал его наркотой, как и второго мальчика. И бросил тут, рассчитывая вернуться прежде, чем Зак очнется. Но не вернулся, а Зак, придя в себя, отправился блуждать по лесу в поисках выхода.
– Что дает ему тридцать шесть часов форы. Но мы не уйдем отсюда, пока не найдем его.
– Обещаете?
Очевидно, ответить мне «да» ей чертовски сложно, но затем Кент все-таки кивает:
– Обещаю.
– Разрешите мне присоединиться…
– Ни в коем случае.
Полицейские с фонариками покидают здание и скрываются в лесу, стоит поискам переключиться на новое направление. Несомненно, кто-то уже проводит нужные расчеты. Как далеко семилетний мальчик способен уйти за тридцать шесть часов? Взрослый проходит около пяти километров за час. Скорость Зака явно меньше, и, конечно, он не мог все это время идти без остановки. Наверное, немалую часть времени он проспал. Само собой, проголодался и хочет пить; лесные заросли и неровности рельефа не способствуют быстрой ходьбе. К тому же, когда теряешься в дикой глуши, трудно не петлять, наворачивая круг за кругом. Как и большинству детей его возраста, Заку вряд ли по силам пройти больше километра-двух, не делая остановок. Как далеко он мог забрести за полтора дня? Километров на пять? Нет, наверняка больше. На пятьдесят? Чушь. Но десять или пятнадцать – вполне реально. Собакам может понадобиться вся ночь, чтобы найти его.
Выдержав еще с полчаса, я поднимаюсь на ноги и подхожу к столу. Меня бьет дрожь, раны на руке раздраженно пульсируют. На парковке остается всего несколько человек, почти все углубились в лес. Подъезжает мобильная лаборатория криминалистов; вышедшие из фургона люди облачаются в защитные балахоны и, достав из багажного отделения чемоданчики, вслед за сопровождающим скрываются в лесу, – скорее всего, им предстоит достоверно выяснить, действительно ли обнаруженные полицией ямки представляют собой могилы.
– Кофе? – предлагает Кент.
– Да, пожалуйста.
На краю стола стоят термосы, оставленные кем-то из кинологов и спасателей. Кент наливает мне кофе в пластиковый стаканчик. Я не жду, чтобы напиток оказался особенно вкусным; разумеется, так и есть. Впрочем, в последнее время мне все невкусно. По крайней мере, горячее питье способно меня согреть.
– Его уже должны были найти, – говорю я. – Что-то пошло не так.
– Дайте им спокойно делать свою работу.
Прихлебывая кофе, я хожу по парковке – наискосок и
