Тихие люди - Пол Клив
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Теперь все будет хорошо, – говорю я своей жене. – Зак, у него все в полном порядке. Подумай обо всем, чем мы займемся все вместе, когда ты очнешься. Попробуй представить себе, как мы отправляемся в поход, разбиваем палатки и спим под звездами. Мы будем рыбачить, гулять по лесным дорожкам и кататься на горных велосипедах. Мы будем проводить целые дни на пляже, плавая и строя замки из песка. В следующем году мы обязательно свозим Зака в Диснейленд. Это будет удивительный год, книги начнут улетать с прилавков, и мы отправимся в турне по далеким странам.
Отпустив ее руку, я тяну подушку из-под ее головы.
– Ты видишь их? Ты представляешь себе звезды, и пляжи, и американские горки? И Зака, который все время улыбается и смеется. Он вырастет и станет великим человеком. Ты будешь… ты бы так им гордилась. Я люблю тебя, Элси. Всегда любил и всегда буду любить, и Зак… он тоже тебя любит. Знаю, ты и подумать не могла, что все это случится, что все это так закончится, но… теперь все будет хорошо.
Я выдергиваю из розетки вилку аппарата, следившего за жизненными показателями Лизы.
А потом накрываю ее лицо подушкой.
Глава девяносто девятая
Сидя на заднем сиденье патрульной машины, Ребекка Кент вслушивается в вой сирен, который сопровождает их на протяжении всей бешеной гонки. Она предположила, что Кэмерон мог рвануть в больницу, хотя не знает, собирается ли он причинить какой-то вред своей жене, когда прибудет, – но одно ей известно: в смерти сына Мердок винит детектива Томпсона и Лизу, причем с Томпсоном он успел расправиться.
Когда Ребекка остановила на дороге проезжавшую мимо машину, ей позволили воспользоваться мобильным телефоном. Она позвонила в участок и доложила о стремительном развитии событий. За ней моментально отправили ближайший патрульный автомобиль, остальные устремились к больнице; на ферму выехали группа экспертов-криминалистов, скорая помощь и представитель ветеринарной службы.
Полицейская рация оживает, когда до цели остается не более двух минут езды. Возникла классическая «ситуация с заложниками»: вооруженный Кэмерон Мердок проник в палату жены. Пока что полицейские пытаются урезонить его из больничного коридора, но группа захвата уже в пути. Аппарат, контролировавший жизненные показатели Лизы Мердок, отключен, и судить о том, жива она или мертва, сложно.
Схватив рацию, Ребекка представляется коллегам.
– Скажите Мердоку, я еду. Скажите, чтобы дождался меня!
Патрульная машина рывком устремляется вперед, когда водитель вгоняет в пол педаль газа.
Через минуту они тормозят у главного входа. Группа захвата еще в двух минутах езды отсюда. Боль в лодыжке было утихла, но обострилась, стоило Ребекке сделать шаг из машины. Увы, ходить без посторонней помощи она пока не способна.
– Кто-нибудь, принесите мне костыль.
– А как насчет этой штуки? – спрашивает кто-то из полицейских, кивая на стоящую у двери бесхозную инвалидную коляску.
Ребекке не по вкусу эта идея, но ничего другого под рукой нет. Полицейский с санитаром сажают ее в коляску и закатывают внутрь. Больница – настоящий лабиринт коридоров, сплошь входы-выходы и тупики, в которых любой бы заблудился, но Ребекке не впервой. По пути к лифтам у одного из полицейских звонит телефон и, ответив на вызов, он передает ей мобильник.
– Это Вики, – говорит женский голос на другом конце линии. – Я у дома Питтмана.
Они достигают лифтов, и полицейский, передавший ей свой телефон, в нетерпении стучит по кнопке вызова кабины.
– Вам удалось попасть в потайную комнату?
– Нет, но мы откачали достаточно воды, чтобы хорошенько разглядеть, что там внизу.
– И что?
– И обалдели, – фыркает Вики. – Такое безумие, ты не поверишь.
Глава сотая
К порогу больничной палаты подкатывается детектив Кент. Она в инвалидном кресле, и я теряюсь в догадках почему. Вероятно, это как-то связано с дозой снотворного, которую я ей ввел. Прячущиеся за дверным проемом полицейские на все лады пытались убедить меня отдать им пистолет, но успеха не достигли. Оружие мне еще пригодится.
– Вы уверены, что ничем не рискуете, подставляя себя под выстрел? – спрашиваю я.
– А вы собираетесь меня застрелить?
– Нет.
– Так я и думала. Если бы захотели, прикончили бы еще на ферме. Лиза жива?
Я поворачиваюсь посмотреть на Лизу. Подушки на ее лице больше нет. Я убрал ее, продержав не больше пяти секунд. Сегодня я опять узнал о себе кое-что новое. Выяснил, что я за человек на самом деле. Я не способен убить свою жену. Я – тот, кто не может защитить свою семью и наказать тех, кто ей навредил. Как раз когда я возился с подушкой, в палату вошла медсестра, но она выбежала в коридор, заметив пистолет. Я едва успел задуматься, стоит ли мне остаться или пора уходить, как появилась полиция.
– Да, жива. Я хочу, чтобы она поправилась и сама решила, сможет она дальше жить с тем, что натворила, или нет. Пусть выбирает. Лично я решение уже принял…
Я прижимаю пистолет к груди, уперев глушитель в подбородок.
– Узнав, что вы едете сюда, я решил дождаться. Мне нужно сказать, что я ни в чем вас не виню. Как иначе? На каждом шагу вы…
– Зака нет в доме, – перебивает меня Кент.
– Что?
– Вы оказались правы. Его там нет.
– Я ценю ваши старания, но отговорить меня не выйдет. Что еще, черт возьми, мне остается?
– Я не вру. Это…
– Мне хочется вам верить. Очень хочется, но все же…
– Это вы забрали куклу из спальни в доме Питтмана?
– Что?
– Куклу, похожую на ребенка, такого же размера и веса. Секс-куклу. Вы выносили ее из спальни?
Очередной проблеск надежды. Я ослабляю давление на упертый в грудь ствол пистолета.
– Да.
– И оставили ее в прихожей?
– Да. А что?
– Рухнув, крыша пробила часть пола в прихожей, вскрыла спрятанную внизу комнату и протолкнула туда куклу. Ее и засняла наша камера, когда мы просунули ее под воду. Мы и подумать не могли, что кукла исчезла из спальни: эта часть дома полностью выгорела и скрыта завалами. Но в потайной комнате лежит именно кукла, мы нашли ее. И больше никого там нет. Мы…
– Зака там
