Кенигсберг - Алексей Лапышев

Я вышел на балкон.

—Люди Петербурга! — сказал я. — Люди России! — И поднял руку. — С Новым годом!

И народ закричал. Не так, как гвардия. Громче. Меньше чётко, больше от души. «Ура» шелло от балкона до Невы, от Невы до Адмиралтейства, от Адмиралтейства до мыз Таврических. Я стоял и слышал, как кричит Россия. Не от страха, не от приказания — от радости.

—Люди! — я поднял руку, и крики стихли. — Я говорю вам с Новым годом! И говорю так: этот год вы прожили с нами — вместе. Вы стоите в мороз. Вы терпите. Вы верите. И я говорю вам: я верю в вас. Я не обещаю вам рая на земле завтрашнего дня. Но я обещаю вам дорогу на этот рай — и команду, которая будет её выкладывать вместе с вами. С Новым годом, Россия!

И снова — то самое, из тысяч глоток.

Следом — Анна. Она вышла рядом, и я видел, как толпа на мгновение затихла, а потом рванула в новом крике — она была здесь любима.

—Друзья! — крикнула Анна. — В новом году я буду не только императрицей. Я буду женой вашего государя. И я говорю вам: он любит вас. Он работает для вас. Он никогда вас не предаст. И я его никогда не предам. Дорогие мои! С Новым годом!

—Ура!!! — рванул народ.

Следом — старшие. Шереметев — коротко и тепло, по-солдатски. Юсупов — изящно, с иронией. Долгоруков — сухо, деловито, но с сердечностью. Бекович-Черкасский — по-горски, с гортанным акцентом, и от этого по-особенному приятно. Демидов — с юмором: «Государь, налейте нам на Новый год уральской воды, а лучше — ещё завод!» Строганов — сдержанно, по-хозяйски. Ефремов — как атаман: громко, с гиканьем, и толпа завыла в ответ.

От имени окраин поздравляли столицу — представители регионов. Кимы — от Дальнего Востока. Кумани — от Чёрного моря. Крайцеры — от Прибалтики. Шнайдеры — от Риги. Ивановы — от Севера. Багратиони — от Кавказа. Бакихановы — от Каспия.

—Россия! — крикнул Георгий Багратиони по-русски и по-грузински. — От Кавказа — с Новым годом! Пусть в новом году горы не видят войны, а долы — урожай!

—От Каспия, — сказал Малик Бакиханов. — Пусть караваны идут, а сабли спят в ножнах!

—От Дальнего Востока! — крикнул Сергей Ким. — Пусть океан несёт нас, а не нас относит!

—От Севера! — Иван Иванов-младший. — Лёд не прощает шума, только дело. Так и живём — делом!

—От Прибалтики! — Ян Шнайдер. — Деньги — самый твёрдый государь, но пусть ваш самый твёрдый!

—От Чёрного моря! — Дмитрий Кумани. — Пусть флот растёт, а враги — уменьшаются!

—От Грузии! — от Ираклия. — Пусть Ираклий говорит коротко, а Россия — долго!

—От Баку! — от Мирзы. — Пусть Персия молчит, а бакинская сталь — звонит!

—От Архангельска! — от Ивана Иванова-старшего. — Пусть лес растёт, а корабли строятся!

Россия вместе. Все понимали.

А следом я глянул на вышедших со мной членов Сената и — главное — на представителей веры. Православной церкви и мусульманской. Они не решались отказаться: вроде не их праздник, но надо сказать. Я чуть наклонил голову. Старший православный — шагнул вперёд.

—Люди! — сказал он. — Я говорю вам не как духовное лицо, а как русский человек. Пусть Новый год будет для вас годом мира, хлеба и милости. Пусть Господь хранит Россию и государя нашего!

И — мусульманский мулла. Он смутился, но вышел:

—Люди. Я не русский. Но я живу в России и живу хорошо. Пусть Новый год будет вам благословением. Пусть государь будет праведен, а народ — един. С миром!

Народ был поражён. Это новое время пришло.

И толпа закричала так, что затряслись крыши. И я стоял и смотрел на Россию. И она смотрела на меня.

Новый год всё ближе.

Мы стояли в большом зале — молодые и старшие вместе, и по залу гуляли свечи, музыка, вино и запах ели.

И вот он. Один за другим — предложения. Одно за другим — «да».

Михаил Долгоруков встал перед Тамарой и сказал то, что сказал утром, но громче и лучше:

—Тамара Ираклиевна. Я не умею красиво. Я умею строить планы. И мой лучший план — вы.

—Согласна, — сказала она, и зал захлопал.

Георгий Багратиони вышел к Евдокии:

—Евдокия Васильевна. Вы моя карта. Я на вас — вся Россия.

—Согласна, — сказала она, и у Георгия дрогнули губы.

Борис-Порфирий Шереметев перед Алиной:

—Алина Степановна. Я рыжий дурак, который больше не хочет быть дураком. Возьмите меня.

—Возьму, — сказала она.

Ефрем Ефремов перед Марией:

—Мария Петровна. Я не знаю слов. Но я знаю: без вас — темно.

—Возьму вас на свет, — сказала она.

Николай Юсупов перед Лейлой — на этот раз без цитат:

—Лейла Мирза-кызы. Я вам обещаю: каждый день я буду делать для вас одно новое доброе дело. Начну с этого года.

—Запомню. — Она улыбнулась. — И записала.

Малик Бакиханов перед Елизаветой:

—Елизавета Борисовна. Я долго просчитывал. Оказалось — зря. Вы — ответ.

—Согласна. — Она положила ему руку на ладонь, и это было всё.

Николай Черкасский перед Лидией:

—Лидия Андреевна. Я научусь ждать. Но сегодня — не научусь. Вы — моя?

—Ваша. — Она улыбнулась по-южному. — И не «вы моя», а «мы ваши».

Дмитрий Кумани перед Елизаветой Черкасской:

—Елизавета Александровна. Я всё сказал. Скажу ещё раз: я — ваш.

—И я — ваша. — Она кивнула, и зал зааплодировал.

Лев Демидов перед Лизхен — коротко, без чертежей:

—Лизхен Вольфовна. Вы — мой ответ на все мои вопросы.

—И вы — на мои. — Она кивнула.

Петер Крайцер перед Анной Демидовой:

—Анна Прокофьевна. Я предлагаю вам проект на всю жизнь. Срок действия — вечный.

—Подписала. — Анна расхохоталась.

Александр Строганов перед Софой:

—Софа Ароновна. Вы — моя лучшая инвестиция. И я гарантирую дивиденды.

—Принимаю, — Софа улыбнулась. — И начисляю вам проценты.

Ян Шнайдер перед Варварой:

—Варвара Александровна. Я говорю быстро, а люблю долго.

—И я долго, — сказала она. — Согласна.

Сергей Ким перед Марией Ивановой:

—Мария Ивановна. Я не умею таких слов. Но я дам вам всё, что умею.

—Тогда дайте, — сказала она. — Согласна.

Иван Иванов-младший перед Ингой: